Мое личное проклятие

С этими словами я выскочила из дома. На полпути меня остановила Маша, но ничего толком я ей сказать не могла, лишь разрыдалась на её плече. Я и думать не могла о расставании с Женей, да ещё и отдать его этой ведьме. Но я ужасно боялась за брата и отца, эта дрянь уж от своего не отступится. Кое-как я рассказала всё Маше, та начала уговаривать меня расстаться с Женей.

— Да что, других парней нет кроме Жени твоего?! Понимаю, любовь твоя первая, но на кону твоя жизнь, да ещё и другие из-за твоей любви пострадают. Свет, не дури уже. Либо ты ему скажешь, либо я скажу, ей Богу!

— Да неужели нет другого выхода? Рассказать кому-то, посадить её за такое должны! Порчу эту отвести, лишить её этих способностей, хоть что-нибудь, Маш!

— Да что ты сделаешь? Кто тебе поверит? Бабки местные, разве что они. Свет, всё, завтра же пойдёшь и покончишь с этим!

Всю ночь я не спала — думала. Всю подушку слезами залила, на сердце было так больно и обидно. Единственный раз счастье подвернулось, и то, дорогую цену платить приходится. Наутро позвонили из больницы, сказали, что Ваня резко на поправку пошёл, послезавтра можно уже забирать. Я и обрадовалась, но тут же вспомнила слова Веры. Пошла с Женей встретиться. Всю дорогу сама не своя была, он спрашивал, что со мной, а я и ответить ничего не могу, еле слёзы сдерживаю. Рот пытаюсь открыть, чтобы что-то сказать, а не могу. Смотрю в его глаза и не могу. Вижу, что любит, и я его люблю. Не смогла сказать. Убежала, так ничего и не объяснив. На следующий день он сам пришёл, потребовал объяснений. Я молчала. Потом вспомнила Веру, и дрожью пробрало. Подумала, надо сказать, всё равно надо. Чем дальше — тем сложнее, сейчас надо сказать.

— Не люблю я тебя больше, Жень.

— Без дрожи в голосе, сухо и отрешённо сказала я, без чувств совсем. Иначе не поверит. А он и не верил. Сидел, смотрел на меня. Не верил — видно.

— Почему? Не правда. Я же вижу, что не так. Мы любим друг друга. Ты скажи, что случилось. Свет. Свет, не молчи. Ты скажи, пожалуйста.

— Правда это.

— Проглотив тяжелый ком в горле, ответила и отвела взгляд. Тяжело было смотреть, дышать тяжело. Сердце ныло, и трясло меня, но не от страха.

— Не люблю тебя больше, другого человека люблю.

— Не верю! Врёшь! — Он резко встал и схватил меня за плечи.

— Смотри в глаза мне, вижу, что врёшь!

— Да не вру я тебе! — Расплакавшись, крикнула я, глядя ему в глаза, изо всех сил стараясь не отвернуться.

— Ребёнка я жду от этого человека! — Для правдоподобности сказала я.

— Понимаешь? Женимся мы скоро! Не могла тебе сказать, жалела. Прости! Уходи Жень, уходи.

— Крикнула напоследок я и убежала, не в силах больше терпеть. Дышать уже от слёз не могла, умереть тогда мне хотелось.

К Маше прибежала, еле успокоилась. Пришла — не было его. Ушёл. И хорошо, сказала я тогда, но думала иначе. Сердце-то не обманешь. Веру больше не встречала, мучить она меня перестала, всё наладилось, чертовщины всякой больше не случалось, брат совсем оправился. Женю избегать старалась, он ещё пытался со мной поговорить, а потом я его с Верой увидела. Та похорошела так, снова здоровая была, улыбается, смеётся, с ним за руку. Мы будто местами поменялись. Теперь я как приведение ходила. Не ела толком, не спала, не чувствовала. А когда увидела их — сердце чуть на куски не разорвалось, убежала. Никто мне помочь не мог, даже Маша меня из депрессии этой не могла вывести. Отец уже волноваться начал, что слягу я так, сама не своя ходила. А потом узнала, что действительно беременна, от Жени. Рассказала всё Маше, совсем отчаялась, делать не знала что.

— Так что тут делать? Рожай.

— Без капли сомнений ответила мне она. Я рот раскрыла.

— Куда рожай? Посмотри на меня, в кого я превратилась. Молодая и никому не нужная, да ещё и у ребёнка отца никогда не будет.

— Вот уж.

— Развела руками та.

— Ты из-за этого Жени совсем раскисла. Люди влюбляются, люди расходятся, люди снова влюбляются. А ты молодая, красивая. Приведёшь себя в порядок, оправишься, ребёнка родишь, встретишь человека другого. Вон сколько женятся на одиноких с детьми, и ничего. Да и ребёнок не виноват, а тебе хотя бы есть, для кого жить.

Права была Маша. Из-за Жени я не должна была на всём крест ставить. Думала, рожу ребёнка, всё наладится. Начала чувствовать себя наконец лучше, радоваться чему-то, и опять эта Вера. Встретила меня снова на той дороге. Теперь на неё уже хотя бы смотреть можно было, хотя меня все равно от этой ведьмы воротило. Хотела обойти её, а она меня снова остановила и смотрит, хитро улыбаясь и глазами туда-сюда водит.

— Чего тебе? Пришла позлорадствовать? — Огрызнулась я и с отвращением отвернулась.

— Нужна ты мне больно. Просто осталось ещё одно маленькое недоразумение… — Какое ещё недоразумение? Тебе что, мало?!