22 декабря 1989 года моему сыну Мите исполнилось бы 18 лет. Он не дожил до совершеннолетия каких-то два дня, и в этом есть и моя большая вина, которую искупить я не смогу и на том свете. С тяжёлым сердцем я расскажу вам эту несчастную историю моей нелёгкой жизни. Вы даже не представляете, насколько тяжело мне собраться с мыслями, даже спустя столько лет эти события до сих пор стоят у меня перед глазами, будто это случилось только вчера.
Добавить в моё избранное
38 мин, 24 сек 19988
Я всё сделала и больше терпеть этого не намерена, оставь меня в покое! — Я вырвалась из её рук и пошла прочь.
— Избавься от ребёнка, и всё на этом! — Как нож в спину крикнула она мне вдогонку. Я обернулась.
— Откуда ты знаешь?
— Ты забыла, кто я? — Не без ехидства спросила она и снова противно ухмыльнулась, будто ей это удовольствие приносит.
— Ну уж нет, ребёнок мой, и я не стану убивать его! — В сердцах выкрикнула я.
— Тогда я сама это сделаю.
— Сурово ответила она и шагнула ко мне навстречу, будто действительно собралась у меня его прямо из живота вынуть.
— Только посмей, я клянусь, ты пожалеешь, мне терять уже нечего! — Вера уже вплотную подошла ко мне, снова со своим злобным оскалом. Я даже не пошатнулась, напротив, сделала шаг к ней, и наши лица снова поравнялись.
— Не нужна ты мне, и твой ребёнок, был бы он не Женин, то я бы вообще бы уже давно наплевала на тебя и твою жалкую жизнь, но этот ребёнок мешает мне. Вас ничего не должно связывать, понятно? Даже такая мелочь, как ребёнок.
— Мелочь? Ребёнок — это единственное, что у меня осталось от него.
— Сквозь зубы процедила я.
— Он ни о чём не узнает, он думает, что ребёнок от другого человека.
— Да мне плевать, что он думает! Я сказала — избавься от ребёнка. Это моё последнее слово.
— Она резко развернулась и пошла прочь. А я просто терялась.
Мне действительно хотелось убить этого человека, всем сердцем. Меня останавливал только страх, что она доберётся до меня и с того света, точнее, я даже не столько боялась за себя, сколько за дорогих мне людей. Ночью я долго думала и твёрдо решила, что уеду отсюда как можно дальше раз и навсегда. Я сомневалась, что это поможет, но это был единственный выход. Я объяснила отцу, что хочу уехать в город, начать другую жизнь. О беременности я ему ничего не стала говорить, а о том, что вообще происходило за всё это время, он был не в курсе. Сначала он не хотел отпускать меня, но ему пришлось. Я бы всё равно уехала.
Папа дал мне денег, и с тяжелым сердцем я уехала оттуда. По дороге заскочила к Маше и попрощалась с ней, мы долго прощались, я оставила ей свой адрес и сказала, чтоб она приезжала, если что. Маша пообещала, что приедет на рождение ребёнка. Хорошо, что в Питере у меня жила тётя, я заранее договорилась с ней, и она была рада меня приютить.
Вроде всё снова наладилось. Я каждую неделю звонила отцу и спрашивала, как у них там дела. Сообщила им, где я нахожусь, позже сказала, что беременна. Папа ужасно обрадовался, обещал приехать с братом. Маша говорила, что скучает очень, хочет увидеться. Сообщила, что Вера пару раз заходила к ней и к моим родителям, спрашивала, где я, но они ничего ей не сказали. Злая ходит, с Женей они часто ссорятся. Женя от этого выпивать начал, да и вообще, неладно у них там всё. Я попросила больше не говорить о них ничего, чтобы лишнее не накручивать, Женю до сих пор люблю и жалко мне его очень. Устроилась я на работу на кондитерском заводе, тётя у меня раньше там с моей мамой работала.
Потом я родила мальчика. Он родился под Новый год. На рождение Мити приехали все: отец с братом, Маша, ещё родственники из Питера, которые узнали, что я приехала. Маша, папа и брат пожили у нас с неделю с небольшим, заодно и Новый год отпраздновали. Рассказали, как там всё в селе. Я всё-таки не выдержала, попросила потом Машу мне про Женю рассказать, и пожалела.
— Ой, Свет, Женя твой спился совсем. Эта ведьма ему покоя не даёт, ревнует его постоянно, с какой бы девушкой он не общался, просто чисто общался, так она на следующий день обязательно заболеет. Поэтому Женю теперь все избегают, боятся, что порчу на них наведут. Про тебя Верка уже весь посёлок спросила, никто не знает, только мы знаем, где ты, и не говорим. Ужас, в общем, один из-за этой Веры, про её способности уже вся деревня знает, все в неё пальцем тыкают. И все видят, что она то молоденькая, то постареет чуть ли лет не на двадцать. А всё из-за колдовства своего. Покоя никому не даёт, скорее бы сдохла уже!
Мне потом так тяжело на сердце стало, за Женю особенно, знала же, что эта ведьма его своей «любовью» до гроба доведёт. Больше старалась о нём не спрашивать и не думать. Митя был очень на Женю похож, глаза такие же голубые, волосы светлые, и улыбка его. Чем взрослее он становился, тем больше я убеждалась — это копия Жени. Время летело незаметно, Митя рос. Садик, потом школа. Я уже совсем позабыла думать о Вере, и даже о Жене почти не думала. Когда Мите исполнилось семь лет, папа и брат обещали приехать на его первое сентября, приехал один брат. Сообщил, что папа умер вчера. Сердце. Праздник уже не был праздником, но приехать туда схоронить отца я не могла. Не могла опять возвращаться в этот посёлок. Мы тогда знатно с Ваней поссорились, не могла я ему причину рассказать, почему я туда не еду. Ваня один поехал, без меня.
— Избавься от ребёнка, и всё на этом! — Как нож в спину крикнула она мне вдогонку. Я обернулась.
— Откуда ты знаешь?
— Ты забыла, кто я? — Не без ехидства спросила она и снова противно ухмыльнулась, будто ей это удовольствие приносит.
— Ну уж нет, ребёнок мой, и я не стану убивать его! — В сердцах выкрикнула я.
— Тогда я сама это сделаю.
— Сурово ответила она и шагнула ко мне навстречу, будто действительно собралась у меня его прямо из живота вынуть.
— Только посмей, я клянусь, ты пожалеешь, мне терять уже нечего! — Вера уже вплотную подошла ко мне, снова со своим злобным оскалом. Я даже не пошатнулась, напротив, сделала шаг к ней, и наши лица снова поравнялись.
— Не нужна ты мне, и твой ребёнок, был бы он не Женин, то я бы вообще бы уже давно наплевала на тебя и твою жалкую жизнь, но этот ребёнок мешает мне. Вас ничего не должно связывать, понятно? Даже такая мелочь, как ребёнок.
— Мелочь? Ребёнок — это единственное, что у меня осталось от него.
— Сквозь зубы процедила я.
— Он ни о чём не узнает, он думает, что ребёнок от другого человека.
— Да мне плевать, что он думает! Я сказала — избавься от ребёнка. Это моё последнее слово.
— Она резко развернулась и пошла прочь. А я просто терялась.
Мне действительно хотелось убить этого человека, всем сердцем. Меня останавливал только страх, что она доберётся до меня и с того света, точнее, я даже не столько боялась за себя, сколько за дорогих мне людей. Ночью я долго думала и твёрдо решила, что уеду отсюда как можно дальше раз и навсегда. Я сомневалась, что это поможет, но это был единственный выход. Я объяснила отцу, что хочу уехать в город, начать другую жизнь. О беременности я ему ничего не стала говорить, а о том, что вообще происходило за всё это время, он был не в курсе. Сначала он не хотел отпускать меня, но ему пришлось. Я бы всё равно уехала.
Папа дал мне денег, и с тяжелым сердцем я уехала оттуда. По дороге заскочила к Маше и попрощалась с ней, мы долго прощались, я оставила ей свой адрес и сказала, чтоб она приезжала, если что. Маша пообещала, что приедет на рождение ребёнка. Хорошо, что в Питере у меня жила тётя, я заранее договорилась с ней, и она была рада меня приютить.
Вроде всё снова наладилось. Я каждую неделю звонила отцу и спрашивала, как у них там дела. Сообщила им, где я нахожусь, позже сказала, что беременна. Папа ужасно обрадовался, обещал приехать с братом. Маша говорила, что скучает очень, хочет увидеться. Сообщила, что Вера пару раз заходила к ней и к моим родителям, спрашивала, где я, но они ничего ей не сказали. Злая ходит, с Женей они часто ссорятся. Женя от этого выпивать начал, да и вообще, неладно у них там всё. Я попросила больше не говорить о них ничего, чтобы лишнее не накручивать, Женю до сих пор люблю и жалко мне его очень. Устроилась я на работу на кондитерском заводе, тётя у меня раньше там с моей мамой работала.
Потом я родила мальчика. Он родился под Новый год. На рождение Мити приехали все: отец с братом, Маша, ещё родственники из Питера, которые узнали, что я приехала. Маша, папа и брат пожили у нас с неделю с небольшим, заодно и Новый год отпраздновали. Рассказали, как там всё в селе. Я всё-таки не выдержала, попросила потом Машу мне про Женю рассказать, и пожалела.
— Ой, Свет, Женя твой спился совсем. Эта ведьма ему покоя не даёт, ревнует его постоянно, с какой бы девушкой он не общался, просто чисто общался, так она на следующий день обязательно заболеет. Поэтому Женю теперь все избегают, боятся, что порчу на них наведут. Про тебя Верка уже весь посёлок спросила, никто не знает, только мы знаем, где ты, и не говорим. Ужас, в общем, один из-за этой Веры, про её способности уже вся деревня знает, все в неё пальцем тыкают. И все видят, что она то молоденькая, то постареет чуть ли лет не на двадцать. А всё из-за колдовства своего. Покоя никому не даёт, скорее бы сдохла уже!
Мне потом так тяжело на сердце стало, за Женю особенно, знала же, что эта ведьма его своей «любовью» до гроба доведёт. Больше старалась о нём не спрашивать и не думать. Митя был очень на Женю похож, глаза такие же голубые, волосы светлые, и улыбка его. Чем взрослее он становился, тем больше я убеждалась — это копия Жени. Время летело незаметно, Митя рос. Садик, потом школа. Я уже совсем позабыла думать о Вере, и даже о Жене почти не думала. Когда Мите исполнилось семь лет, папа и брат обещали приехать на его первое сентября, приехал один брат. Сообщил, что папа умер вчера. Сердце. Праздник уже не был праздником, но приехать туда схоронить отца я не могла. Не могла опять возвращаться в этот посёлок. Мы тогда знатно с Ваней поссорились, не могла я ему причину рассказать, почему я туда не еду. Ваня один поехал, без меня.
Страница 6 из 10
