Зараза

Она сидела как всегда отрешенная. Казалось, ей было абсолютно все равно, что несколько минут назад ее били. Вика тоже оглядывалась на нее, и я видела, какой кровожадный у нее взгляд.

После уроков мы как обычно собрались в курилке. Наверное, стоит перечислить, кто там был. Вика Красина, Алена Рогова, Катя Марченко, Аня Павленко, Лена Кабанова, и я — Юля Андреева. Вика, прищурившись, уставилась на дымящийся кончик сигареты. Наконец она подала голос:

— Не знаю, как вы, девки, но я уже так не могу. Эта зараза… вы видели вообще? Вы слышали, как она ржала?

Мы молча кивнули. Слышали все.

— Предлагаешь «темную»? — спросила Аня, затягиваясь сигаретой.

Вика пожала плечами.

— Я предлагаю так. Завтра подходим к ней и забиваем стрелу, например за стадионом. Если не придет, будет хуже.

Девчонки согласились с Викиным планом и отправились по домам, а мы позвонили Маше и пошли к ней, чтобы поддержать. Машка жила в центре, в огромной пятикомнатной квартире. Ее папа держит в городе сеть салонов мобильной связи. Встретила нас Маша бледная и заплаканная. Мы, как могли, поддержали ее, и выяснили, что Саньку уже сделали операцию и вставили какие-то штыри в локти. Пока он еще был в реанимации, но скоро должны перевести в палату. Вика рассказала Маше о сегодняшнем. Лицо Машки пошло пятнами.

— Блин, бабы, я думала завтра с утра к Сашке, но с вами в школу пойду. Плюну в рожу этой твари.

Ночью я долго не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, пила бесконечную воду, считала баранов, но мысли неизменно возвращались к тому, что ждет завтра. Я пыталась убедить себя, что мы просто поговорим с Таней, ну может, Вика слегка даст ей по башке, чего Таня в полной мере заслужила. Злорадство над чужим несчастьем — хуже этого может быть только предательство. В идеале было бы напугать Таню, чтобы она просто перевелась в другую школу, или хотя бы в другой класс. Но на это надеяться глупо — какой дурак переведется в середине выпускного года. Такими мыслями я успокаивала себя, но где-то глубоко внутри все равно оставалось противное, сосущее чувство. Как будто ощущение близкой беды.

В субботу в школу пришли все девчонки, подписавшиеся на «стрелку», и Машка в том числе. После третьего урока мы подошли к Тане. Она стояла, как обычно, у окна, и смотрела во двор. На ней был застиранный бежевый свитерок с воротом под горло и джинсы, вытертые почти до белизны. На наше появление она отреагировала, лишь чуть скосив глаза. Вика подошла к ней почти вплотную.

— В общем так, Ткачева. Нам нужно с тобой поговорить после школы. Явка обязательна. Приходи на площадку за стадионом, ты знаешь, где это. К двум часам.

Таня медленно повернула голову и обвела нас равнодушным взглядом.

— Зачем? — прошелестела она без всякого интереса в голосе.

Вперед выступила Машка и впилась пальцами ей в плечо.

— Затем. Поговорить надо о твоем поведении. Если не придешь — будет хуже. Усекла?

Таня равнодушно кивнула и снова уставилась в окно. Мы отошли в другой конец коридора, слегка обескураженные ее поведением.

— Блин, девки, а может, она реально — того? — Алена Рогова покрутила растопыренными пальцами у виска.

— А если и правда? Вдруг у нее припадок начнется или еще что, а мы потом виноваты будем? — подала голос Марченко, поежившись.

Маша с Викой молчали. Об этом я тоже думала в свою бессонницу.

— Девочки, ну мы же не собираемся бить ее, или издеваться! Просто поговорим, чтобы она поняла, что и как. Можно сказать, из благих целей — вы ее такую в универе представляете? Может, она реально не понимает, как выглядит со стороны?

В тот момент я сама почти верила в то, что говорила.

После уроков мы решили не идти домой, потусоваться в школе, а потом сразу на стадион. Мы плотно пообедали в столовой, съели даже казенные макароны с сосисками, которыми обычно не пренебрегали только первоклашки. Девчонки шутили и обсуждали последние сплетни, но я видела, что все нервничают, так же как я. Даже Вика нервничала, что ей почти не свойственно.

Когда мы вышли из столовой, на часах была половина второго. Мы убили время в курилке, и двинулись в сторону стадиона. Место там конечно очень колоритное, и как нельзя больше подходит для всякого рода «разговоров». Заброшенный стадион, где иногда можно встретить одинокого бегуна, спортивная площадка с ржавыми турниками, вся заросшая травой. Плюс этой площадки в том, что ее отделяет от стадиона и окружает со всех сторон полоса высокого бурьяна и кустов, таким образом, практически скрывая от посторонних глаз.

Таня уже ждала нас. Она сидела на покосившейся скамейке и смотрела на носки своих грязных кроссовок. Мы пробрались по одной через узкий проход в бурьяне, и вышли на площадку.

Вика Красина, Алена Рогова, Катя Марченко, Маша Федорова, Аня Павленко, Лена Кабанова, и я — Юля Андреева.