Никаких кошмаров

Нос координатора уловил еле заметный аромат меди — пахло настоящей кровью. Из глаз девушки почти синхронно вытекли два тонких ручейка, скатились по веснушчатым щекам и, слившись в единую каплю упали на песок.

Вальтеру показалось, что нужно что-то сделать, и он предложил:

— Посидите здесь, я схожу, поищу бинты и что-то для дезинфекции.

— Нет-нет, не стоит! — замахала руками незнакомка, но в ее глазах читалась мольба о помощи. Похоже, сегодня был не ее день.

— Все в порядке, я схожу. Как раз собирался за коктейлем. Оставляю Вам сигареты и зажигалку, чтобы Вы не скучали. Как Вас зовут?

— Тельма, — протянула девушка руку, и в глаза бросились какие-то колечки, фенечки, браслеты, в изобилии украшавшие руку девушки. Шутовским жестом, Вольфсгрифф поцеловал руку, не забыв провести кольцом по прохладной, нежной коже. Никаких реакций.

— Валдо, — ответил координатор, замешкался и поправил, — Вальтер. Лучше Вальтер. Германия, Мюнхен.

— Соединенное Королевство. Лондон, — Сказала она то, что «Валдо» знал итак, с первой ее фразы.

Шагая в сторону рецепции, Вальтер не мог отделаться от ощущения, что с Тельмой что-то не так. Бледная ли, как у типичного представителя avysso кожа — и это-то на пляже Красного Моря, рыжие ли, словно медная проволока, волосы, точь-в-точь как у Марго, или зеленые, как у кошки глаза. Насколько хорошо она должны была видеть в темноте, чтобы увидеть его пляже? Почему ходит босиком? Впрочем, многим нравится походить по прохладной траве голыми ступнями — Вальтер и сам нес сланцы в руке. Белая, как у 幽霊, одежда, будто по учебнику — с другой стороны — пляжные костюмы всегда выполнены в светлых тонах, почему бы ему и не быть белым?

Да и в целом, представление для клиппота получалось сложноватым — тут тебе и ненавязчивое знакомство, и ситуация, требующая помощи — да и запах крови попробуй подделай. Если она конечно, не одна из отпрысков Matka, но тут одной внимательностью не отделаешься. Впрочем, основным аргументом против было то, что на кольцо повторной реакции девушка не выказала, и главное — отпустила «добычу» сходить за пластырями.

Чтобы убедиться наверняка, Вальтер, взяв пластыри и аэрозоль-антисептик на из аптечки на рецепции заодно заглянул на бар и захватил поднос с парой коктейлей — «Калимочо» для себя и банальный«Секс на Пляже» для Тельмы — ни одна из тварей не могла выпить алкогольный напиток, кроме, разве что Стеклянного Человека, впрочем, шанса поставить такой эксперимент Вальтеру не выпадало.

Снова погрузившись в охотничью среду — пускай даже лишь на миг, пускай даже в иллюзорную, Вальтер снова начал внимательно обшаривать глазами кусты, всматриваться в лица постояльцев, которые опасливо обходили «спортсмена» с параноидальным бешенством во взгляде льдистых, холодных глаз.

Многие из коллег Вольфсгриффа вступали в открытое противостояние с Гласманном, даже иногда одерживали какие-то свои маленькие незначительные победы, но чаще терпели поражение или даже переходили на его сторону — координатор даже не пытался представить, что Skleněný Muž предлагал лояльным, проверенным, прошедшим многочисленные тестирования, членам организации, что те в один прекрасный день не являлись на службу, а после были найдены уже не совсем людьми.

Да, отчасти, каждый из работающих в отделе так или иначе шел на сделки с Гласманном и Бездной — маленькие сделки вроде «артефактов» — кровь за силу или знания, сделки покрупнее, когда приходилось отдавать жизнь, или несколько, чтобы обратить какое-то особо губительное воздействие Бездны вспять, и сделки, о которых не знал даже сам Вальтер, а Мюллер предпочитал молчать и лишь утренние газеты в почтовых ящиках траурными заголовками намекали о цене, которую спецотдел решился заплатить.

Но как-то так происходило, что именно от наиболее лояльной, неподкупной и рьяной ищейки Спецотдела Дезинсекции и Дератизации Viro Vitro ускользал, как песок сквозь пальцы — тот следил за Вальтером с каждой глянцевой поверхности, посверкивал своими глазами-стекляшками, но никогда не шел на открытый конфликт, словно издеваясь над координатором, выматывая его терпение. И Вольфсгрифф ждал, когда настанет миг столь глубокого отчаяния, безнадеги и сомнений, чтобы Гласманн наконец-то пришел — либо с предложением, либо с намерением разделаться с ним и тогда Вольфсгрифф не упустит своего шанса.

Так, размышляя, он приближался к пляжу. Тельму он нашел легко — оранжевый огонек подсказывал ему путь так же, как приманил и ее. В голову невпопад пришло воспоминание о документальном фильме про глубинных рыб — в нем рассказывалось об удильщике — уродливой, напоминающей мертвый коралл рыбе, которая в полной темноте раскачивает у себя перед пастью светящейся «приманкой» — маленькая глупая рыбка не видит ничего, кроме зеленоватого огонька и когда подплывает достаточно близко — резкий рывок, челюсти сомкнуты и добыча уже в желудке.