Вальтер не любил современность. Повсюду центральное отопление и электрические плиты — попробуй теперь спиши все на утечку газа. Все эти камеры, понатыканные на каждом углу, смартфоны с камерами в руках этих одинаково-уникальных идиотов, их блоги, влоги, инстаграммы, фейсбуки. Громадное мусорное море информации, в котором нет-нет, да проскальзывал акулий плавник. В таких случаях в работу вступал Вальтер.
Добавить в моё избранное
66 мин, 52 сек 14467
Специальный отдел прятался в крипте вечно реставрируемой Театинер Кирхе. Охранники на входе еле заметно кивнули, когда хмурый мужчина в спортивном костюме скользнул под заграждающие знаки. Предъявив консьержу на проходной единственную корочку, в которой были указаны настоящие имя, фамилия и должность, Вальтер прошел через проходную и спустился по старым, натертым до блеска, каменным лестницам в кабинет главы отдела. Постучав по изящно украшенной двери темного дерева, Вальтер зашел.
Начальник его, пожилой немец старой закалки Хорст Мюллер, по своему обыкновению сидел, зарывшись в бумаги, монитор же, как и всегда слепо взирал на своего владельца с немым укором, но тот непреклонно продолжал раскладывать отчеты, и документы к ним, документы к документам на отчеты, планы, расписания и прочую макулатуру перед собой на столе перед тем, как вшить их в папку, которые занимали оба стеллажа по бокам кабинета.
— Сервус, Хорст. Вальтер Вольфсгрифф прибыл.
Координатор собирался только поздороваться и отправиться в лабораторию, но седой офицер запаса уже сгребал с кресла для посетителей бесконечные папки:
— Присядь, Вальтер, нам нужно кое-что обсудить.
Вольфсгрифф дождался, пока Хорст освободит место и приземлился на самый краешек стула, прямой, как шпала в ожидании слов начальства.
— Сколько ты на этот раз принял, Вальтер? — со вздохом начал разговор Мюллер.
— Кубик-другой. А что, по мне все еще видно?
— Да по тебе уже добрые месяца два все видно, — горько ответил крепкий старик, растерянно закручивая седые усы, — Ты такими темпами на людей бросаться начнешь. На тебя коллеги жалуются, Вальтер. Ты же без снаряжения уже за хлебом не выходишь, я прав?
— Я не ем хлеба, господин Мюллер.
— Не цепляйся к словам. Покажи мне, что у тебя в карманах. Не хочешь? Конечно, не хочешь, я итак знаю, сколько ты дерьма с собой таскаешь. Я сейчас с тобой буду откровенен: ты первоклассная ищейка. Холмс и Пуаро в одном лице, это не комплимент, я серьезно — таким пониманием вопроса, как у тебя, даже я, да что там, даже в лаборатории никто не обладает. Но оперативник, я вынужден отметить, ты весьма средний. И если это и дальше будет отражаться на твоей личности, то я отстраню тебя от оперативной работы. Будешь работать как раньше — по фотографиям и сводкам информационного отдела. Не нравится?
— Честно — нет. Я — охотник, а не детектив. Знаете, почему я так хорошо справляюсь с поисками и отслеживанием цели? Да потому что я знаю, что и брать цель тоже буду я. А при отсутствии интереса… Я даже не знаю, насколько я буду эффективен без возможности работать «в поле».
— Ты думаешь, я в кресле начальника сижу, потому что у меня задница в него хорошо умещается? — Раздосадованно крякнул Мюллер, — Я своих людей знаю, знаю лучше, чем семья или друзья — работа у меня такая. Поэтому послушай, что я тебе предлагаю, нет, не так, приказываю. С сегодняшнего дня можешь не ограничивать себя в употреблении жидкости. Я даю тебе трехнедельный отпуск и, — Хорст начал копаться в стопках бумаги на столе, — А, вот оно — двухнедельную поездку в Египет. В качестве премии за удачно выполненное задание.
— Какое удачно, господин Мюллер? — Возмущенно воскликнул Вольфганг, чувствуя, как его внутренний перфекционист рвет и мечет, — Цель ушла, объект погиб, а служба очистки и вовсе допустила утечку. Обосралась Прага, а крайние теперь мы!
— Ничего не хочу слышать! Вылет послезавтра — с лабораторий я договорился. Первая линия моря. Все включено. И не какая-нибудь занюханная Хургада, а бухта Карая. Ты тамошний риф видел? Да тебя потом из воды за волосы не вытащишь, еще остаться захочешь. В общем, солдат, — вспомнил армейские привычки Мюллер, — Слушай мою команду. Собирай вещи, готовься к отпуску и сдай всю Сыворотку и снаряжение. Я лично потом проверю. И пока не отдохнешь, больше не хочу тебя здесь видеть! Слезь с иглы и возвращайся. Все, вольно!
Мюллер шлепнул папку с распечатками путевки на стол, давая понять, что разговор окончен. Вальтера всегда раздражала привычка старика распечатывать все подряд — тот словно вознамерился извести за свою жизнь как можно больше деревьев. И это при том, что Мюллер прекрасно пользовался компьютером и всю информацию хранил в том числе и на сервере, но каждый раз на вопросы о совершенно ненужных бумагах отвечал, что «Сервер можно взломать, сервер может сгореть, жесткий диск — посыпаться, пароли — потеряться, а папочки — вот они!» Египет, значит. Вальтер был слегка растерян. Обычно он сам решал, куда ехать в отпуск и это чаще были страны Скандинавии с суровой северной природой, так гармонирующей с внешним видом и характером Вольфсгриффа, но теперь вопрос с отпуском решили за него, да еще так… В арабской стране Вальтер еще не бывал, и испытывал легкий, почти забытый, дискомфорт от грядущей встречи с неизвестным.
Начальник его, пожилой немец старой закалки Хорст Мюллер, по своему обыкновению сидел, зарывшись в бумаги, монитор же, как и всегда слепо взирал на своего владельца с немым укором, но тот непреклонно продолжал раскладывать отчеты, и документы к ним, документы к документам на отчеты, планы, расписания и прочую макулатуру перед собой на столе перед тем, как вшить их в папку, которые занимали оба стеллажа по бокам кабинета.
— Сервус, Хорст. Вальтер Вольфсгрифф прибыл.
Координатор собирался только поздороваться и отправиться в лабораторию, но седой офицер запаса уже сгребал с кресла для посетителей бесконечные папки:
— Присядь, Вальтер, нам нужно кое-что обсудить.
Вольфсгрифф дождался, пока Хорст освободит место и приземлился на самый краешек стула, прямой, как шпала в ожидании слов начальства.
— Сколько ты на этот раз принял, Вальтер? — со вздохом начал разговор Мюллер.
— Кубик-другой. А что, по мне все еще видно?
— Да по тебе уже добрые месяца два все видно, — горько ответил крепкий старик, растерянно закручивая седые усы, — Ты такими темпами на людей бросаться начнешь. На тебя коллеги жалуются, Вальтер. Ты же без снаряжения уже за хлебом не выходишь, я прав?
— Я не ем хлеба, господин Мюллер.
— Не цепляйся к словам. Покажи мне, что у тебя в карманах. Не хочешь? Конечно, не хочешь, я итак знаю, сколько ты дерьма с собой таскаешь. Я сейчас с тобой буду откровенен: ты первоклассная ищейка. Холмс и Пуаро в одном лице, это не комплимент, я серьезно — таким пониманием вопроса, как у тебя, даже я, да что там, даже в лаборатории никто не обладает. Но оперативник, я вынужден отметить, ты весьма средний. И если это и дальше будет отражаться на твоей личности, то я отстраню тебя от оперативной работы. Будешь работать как раньше — по фотографиям и сводкам информационного отдела. Не нравится?
— Честно — нет. Я — охотник, а не детектив. Знаете, почему я так хорошо справляюсь с поисками и отслеживанием цели? Да потому что я знаю, что и брать цель тоже буду я. А при отсутствии интереса… Я даже не знаю, насколько я буду эффективен без возможности работать «в поле».
— Ты думаешь, я в кресле начальника сижу, потому что у меня задница в него хорошо умещается? — Раздосадованно крякнул Мюллер, — Я своих людей знаю, знаю лучше, чем семья или друзья — работа у меня такая. Поэтому послушай, что я тебе предлагаю, нет, не так, приказываю. С сегодняшнего дня можешь не ограничивать себя в употреблении жидкости. Я даю тебе трехнедельный отпуск и, — Хорст начал копаться в стопках бумаги на столе, — А, вот оно — двухнедельную поездку в Египет. В качестве премии за удачно выполненное задание.
— Какое удачно, господин Мюллер? — Возмущенно воскликнул Вольфганг, чувствуя, как его внутренний перфекционист рвет и мечет, — Цель ушла, объект погиб, а служба очистки и вовсе допустила утечку. Обосралась Прага, а крайние теперь мы!
— Ничего не хочу слышать! Вылет послезавтра — с лабораторий я договорился. Первая линия моря. Все включено. И не какая-нибудь занюханная Хургада, а бухта Карая. Ты тамошний риф видел? Да тебя потом из воды за волосы не вытащишь, еще остаться захочешь. В общем, солдат, — вспомнил армейские привычки Мюллер, — Слушай мою команду. Собирай вещи, готовься к отпуску и сдай всю Сыворотку и снаряжение. Я лично потом проверю. И пока не отдохнешь, больше не хочу тебя здесь видеть! Слезь с иглы и возвращайся. Все, вольно!
Мюллер шлепнул папку с распечатками путевки на стол, давая понять, что разговор окончен. Вальтера всегда раздражала привычка старика распечатывать все подряд — тот словно вознамерился извести за свою жизнь как можно больше деревьев. И это при том, что Мюллер прекрасно пользовался компьютером и всю информацию хранил в том числе и на сервере, но каждый раз на вопросы о совершенно ненужных бумагах отвечал, что «Сервер можно взломать, сервер может сгореть, жесткий диск — посыпаться, пароли — потеряться, а папочки — вот они!» Египет, значит. Вальтер был слегка растерян. Обычно он сам решал, куда ехать в отпуск и это чаще были страны Скандинавии с суровой северной природой, так гармонирующей с внешним видом и характером Вольфсгриффа, но теперь вопрос с отпуском решили за него, да еще так… В арабской стране Вальтер еще не бывал, и испытывал легкий, почти забытый, дискомфорт от грядущей встречи с неизвестным.
Страница 4 из 20
