Как Богатырь правду искал

— А ну выходи, злодей, на битву ратную! Не дам я тебе больше, проклятому, непотребствами всякими заниматься!

Колдун сразу узнал голос Богатыря. Они были знакомы, ведь колдунам когда что-то требуется для ворожбы, они сразу же идут к героям, чтобы они добыли им то, что нужно для осуществления колдунской деятельности. Он неоднократно обращался к нему за помощью, а тот частенько захаживал к нему в гости за снадобьем от прогрессирующего радикулита.

— Ты чего? — выглянул Фома из-за двери, — я ж тебе сказал — настойку чайными ложками пить три раза в день, а ты, видать, всю бутыль с утра опустошил?

— Выходи, колдун! Не позволю тебе больше бедных чудищ обижать!

— Чего? Каких еще чудищ?

— Бедных.

— Ладно, погоди. Сейчас зелье с огня уберу и выйду.

Из домика послышались звуки передвигаемых котлов, разбившейся тарелки, ругани колдуна и шаркающих шагов. Наконец дверь открылась и Фома вышел на улицу.

— Биться будем, — констатировал Богатырь и вытащил меч из ножен.

— Так что ты там про чудищ говорил?

— Обижаешь ты их. Девок воруешь болотных.

— Вот тебе и здрасти, — хмыкнул колдун, — а с каких это пор изничтожение нечисти стало обидой чудищ называться? Девки эти уже двоих мужиков из нашей деревни притопили, пока ты по дальним странам разгуливал. Как с ними еще поступать? Кланяться им что ли?

— Каких еще мужиков?

— Мельника Гаврилу да кузнеца Федота.

— Врешь?

— Да вот тебе круг! — колдун обвел себя воображаемой окружностью, подтверждая правдивость своих слов.

— Выходит, обмануло меня чудище, — сквозь зубы процедил он, — ну, я ему устрою.

Богатырь развернулся и, даже не убрав меч в ножны, зашагал в сторону болота.

— Какого лешего ты мне лапшы на уши навешала, нечисть болотная?

Богатырь стоял у самого края трясины и яростно размахивал мечом, пытаясь дотянуться до чудища, сидевшего на кочке в своем шарообразном состоянии.

— Какой еще лапшы?

— Что ж ты, зараза такая, не сказал мне, что девки твои двух наших мужиков на дно утащили? Эх ты, а еще про правду там что-то говорил… Давай вылезай на берег, буду тебя рубить помаленьку.

— Это тебе колдун что ли сказал?

— Колдун, колдун. Вылезай давай.

— А что ж он тебе не поведал о том, как эти двое в соседней деревне купца Филимона до смерти забили, да дом его спалили?

— Врешь?

— Чтоб мне провалиться.

Богатырь выждал несколько минут и, убедившись в том, что проваливаться чудище не собирается, молча зашагал прочь. Колдун трепыхался из стороны в сторону как половая тряпка на швабре. Наконец, когда Богатырь решил поменять уставшую руку, которой держал Фому за ворот, колдун сумел выкрикнуть несколько слов.

— Филимон этот продуктами пропавшими торговал! Жена кузнеца от этого и померла. Вот поэтому они его и прибили.

Богатырь на несколько секунд задумался и аккуратно поставил колдуна на землю.

— Откуда знаешь?

— Да оттуда, что товары свои он по дешевке покупал в городе. Там их на выброс готовили, а он их за копейки забирал, да сюда привозил. А не трогал его никто, потому как глава деревни в друзьях у него водился.

— Понятно, — сплюнул на землю Богатырь и снова зашагал к болоту.

— А что ж раньше никто не помер? — возразило чудище, пытаясь отвести рукой меч, приставленный к пузу, — а потому, что хорошие у него товары были, качественные. Жена кузнеца померла от того, грибов объелась из леса.

— Кто сказал?

— Леший. Он сам видел, как она поганок насобирала, да домой пошла. Хворенькая она была на голову, иначе как объяснить, что она за этого громилу замуж выскочила?

— А чего ж Леший твой ее не вразумил?

— А потому что колдун на него заклятье навел немое. Уже лет пять он говорить не может.

— Фома?

— Он самый, — кивнуло чудище.

Камыш тихо зашелестел за спиной удаляющегося Богатыря.

— А потому что запугал он девчонку малую своим голосищем, — держась за ноющую щеку, проговорил колдун, — гуляла та по лесу, а он как выскочил из-за дерева, да как начал вокруг нее бегать, да ухать… Развлекался он так, скучно ему было. Девчонка с тех пор заикается, да слова сказать не может. Как его не наказать за это?

— Справедливо, — кивнул Богатырь, снял с головы шлем и протянул колдуну, — приложи, чтоб синяка не было.

— Спасибо, — ответил тот, но его уже никто не слушал.

— Которая девчонка? Заика что ли?

— Да, — коротко ответил Воин и еще сильнее надавил пальцами на глаза чудища.

— Так она ж еще до встречи с Лешим такой была. Вроде как, увидела в детстве, как какой-то дурак голову змея огнедышащего по деревне тащил, вот и напугалась. Голова-то там была, что твой дом, огромная. Вот с тех пор и заикается. Нет, это точно не из-за Лешего.