Было это в начале 90-х, в заштатном городке. В нашей теплой кампании был один парень, был он старше всех, около 30-и лет, имел в анамнезе распавшийся брак, в активе пожилых крепких родителей, исправное хозяйство из подворья в городе, фазенды и пчел…
Добавить в моё избранное
7 мин, 27 сек 10889
И все бы ничего, но доминирующей темой его головы были не родители, не хозяйство и даже не выпивка и друзья-товарищи… точнее, и выпивка, и друзья присутствовали (куда ж без них?), но все же голова нашего Феликса была забита… колдовскими кознями и происками его врагов, а особенно донимал он всех нас темой приворота и порчи, наведенных на него одной из общих знакомых в отместку за какие-то его перед нею прегрешения… Кстати, надо заметить, что та самая знакомая (Пани Заяц, сотрудница его матери) таки созналась много позже, что действительно шаманила ему чего-то там, так что Феликс, по всей вероятности, убивался не зря. Но сейчас история о другом… История о том, как наш Феликс с этой своей бедой боролся, а точнее лишь об одном из эпизодов противостояния нашего героя ведьмовским проискам своей вредительницы, ибо описать их все не хватит ни сайта, ни моей памяти.
Итак: время на дворе стояло такое, когда газеты и журналы еще не пестрели объявлениями типа «сниму порчу, верну мужа, вылечу простатит наложением рук» и т. п., народ знал лишь, что там-то живет«бабка», там-то «дедка», еще пара/тройка бабок-дедок по деревням и Джуна в Армении. Так же обстояли дела и у нас. И вот наш Феликс методом проб и ошибок помыкался изрядно по всем, кого угодливо советовала ему досужая молва, и остановил свой выбор на звезде местных ведовских таблоидов бабке Переудихе, сделавшись со временем ее постоянным клиентом.
О-о-о… чего только стоила (а стоила она банки меда и трех десятков яиц) процедура вождения Феликса по полю, ночью в новолуние, с чтением заговоров на его ментальную неуязвимость и неприступность… Засим была дана ему то ли молитва, то ли заговор, нацарапанный на клочке бумаги, который он показывал нам издали, чтобы никто кроме него не мог рассмотреть заветных слов и, пусть даже невольно, сглазить либо еще как-то испортить пользительный эффект. Бабка Переудиха настоятельно советовала Феликсу читать этот заговор/молитву две недели кряду через каждые три часа после заката, закрывшись дома, в одиночку, на все замки и засовы и запивать это дело святой водой без малейшей примеси водки… А чего стоил рассказ Феликса про то, как он наплевал-таки на бабкины рекомендации ради того, чтоб доставить мед с фазенды домой, хотя солнце уже село… Как он нагрузил прицеп флягами и погнал… И как по пути его начали обгонять его же фляги, которые по неизвестной причине посыпались из прицепа… т. е., по здравому размышлению, чтобы фляги с прицепа не скакали, их надо по уму принайтовливать, думая при этом о них же, а не о небесных кренделях и тому подобных всяких порчах, но это по здравому… Феликс же после этого случая окончательно уверовал в Переудиху и ее профессионализм, стал таскаться к ней с регулярностью и пылом новообращенного и сверять с ее советами и рекомендациями почти каждый свой чих и пук.
И вот то ли Переудиха дала маху и, исчерпав весь традиционный (и оказавшийся бесполезным) арсенал приемов, решила применить столь редкий и оригинальный ход, то ли (а скорее всего так оно и было) сам Феликс достал Переудиху, как больной зуб, но в один «прекрасный» день она, как всегда настоятельно, порекомендовала ему следующее… — Валька, привет! Приходи вечером к Феликсу, всех наших зовет.
— Чего ему?
— Не знаю. Просил, чтоб были, надо, мол, ему.
— Ладно… Вечером того же дня я, Художник и Мефодий сидели у Феликса на кухне, ломая голову, покуда он накрывал на стол. Выпили по первой… Феликс многозначительно молчал, всем своим видом показывая, что дело серьезное и подготовиться к разговору о нем нужно обстоятельно. После часа такой «подготовки» он все еще не был уверен в том, что между ним и аудиторией наладилась необходимая связь и желаемый настрой достигнут, и предложил нам спуститься в химлабораторию на нулевой этаж, в помещение, где выкачивался и хранился мед во флягах, а также находился самогонный аппарат, работающий в автономном режиме. И вот, когда мы наконец расселись кто где и уже не могли более сдерживать свой нетерпеливый интерес, Феликс изрек:
— Друзья, мне нужна ваша помощь!
— ?
— Я ездил вчера к Переудихе, и она нашла для меня верное средство!
— ?
— Она сказала: для того чтобы я вылечился от всего и сразу, необходимо найти девственницу… — Охххх…!
— И чтоб эта девственница в полночь при полнолунии, читая «Живые в помощи», меня трижды через дорогу, взявши за х*й, перевела.
Секунды три мы, с отвалившимися сундуками, безмолвно внимали Феликсу, а потом пороняли рюмки и попадали следом сами в диком приступе гомерического хохота — не помогли никакие Феликсовы приготовления и попытки настроить нас на строго-магический лад, т. к. про столь уникальную терапию каждый из нас слышал впервые и свой общий восторг оригинальностью метода мы выражали еще минут пять.
Итак: время на дворе стояло такое, когда газеты и журналы еще не пестрели объявлениями типа «сниму порчу, верну мужа, вылечу простатит наложением рук» и т. п., народ знал лишь, что там-то живет«бабка», там-то «дедка», еще пара/тройка бабок-дедок по деревням и Джуна в Армении. Так же обстояли дела и у нас. И вот наш Феликс методом проб и ошибок помыкался изрядно по всем, кого угодливо советовала ему досужая молва, и остановил свой выбор на звезде местных ведовских таблоидов бабке Переудихе, сделавшись со временем ее постоянным клиентом.
О-о-о… чего только стоила (а стоила она банки меда и трех десятков яиц) процедура вождения Феликса по полю, ночью в новолуние, с чтением заговоров на его ментальную неуязвимость и неприступность… Засим была дана ему то ли молитва, то ли заговор, нацарапанный на клочке бумаги, который он показывал нам издали, чтобы никто кроме него не мог рассмотреть заветных слов и, пусть даже невольно, сглазить либо еще как-то испортить пользительный эффект. Бабка Переудиха настоятельно советовала Феликсу читать этот заговор/молитву две недели кряду через каждые три часа после заката, закрывшись дома, в одиночку, на все замки и засовы и запивать это дело святой водой без малейшей примеси водки… А чего стоил рассказ Феликса про то, как он наплевал-таки на бабкины рекомендации ради того, чтоб доставить мед с фазенды домой, хотя солнце уже село… Как он нагрузил прицеп флягами и погнал… И как по пути его начали обгонять его же фляги, которые по неизвестной причине посыпались из прицепа… т. е., по здравому размышлению, чтобы фляги с прицепа не скакали, их надо по уму принайтовливать, думая при этом о них же, а не о небесных кренделях и тому подобных всяких порчах, но это по здравому… Феликс же после этого случая окончательно уверовал в Переудиху и ее профессионализм, стал таскаться к ней с регулярностью и пылом новообращенного и сверять с ее советами и рекомендациями почти каждый свой чих и пук.
И вот то ли Переудиха дала маху и, исчерпав весь традиционный (и оказавшийся бесполезным) арсенал приемов, решила применить столь редкий и оригинальный ход, то ли (а скорее всего так оно и было) сам Феликс достал Переудиху, как больной зуб, но в один «прекрасный» день она, как всегда настоятельно, порекомендовала ему следующее… — Валька, привет! Приходи вечером к Феликсу, всех наших зовет.
— Чего ему?
— Не знаю. Просил, чтоб были, надо, мол, ему.
— Ладно… Вечером того же дня я, Художник и Мефодий сидели у Феликса на кухне, ломая голову, покуда он накрывал на стол. Выпили по первой… Феликс многозначительно молчал, всем своим видом показывая, что дело серьезное и подготовиться к разговору о нем нужно обстоятельно. После часа такой «подготовки» он все еще не был уверен в том, что между ним и аудиторией наладилась необходимая связь и желаемый настрой достигнут, и предложил нам спуститься в химлабораторию на нулевой этаж, в помещение, где выкачивался и хранился мед во флягах, а также находился самогонный аппарат, работающий в автономном режиме. И вот, когда мы наконец расселись кто где и уже не могли более сдерживать свой нетерпеливый интерес, Феликс изрек:
— Друзья, мне нужна ваша помощь!
— ?
— Я ездил вчера к Переудихе, и она нашла для меня верное средство!
— ?
— Она сказала: для того чтобы я вылечился от всего и сразу, необходимо найти девственницу… — Охххх…!
— И чтоб эта девственница в полночь при полнолунии, читая «Живые в помощи», меня трижды через дорогу, взявши за х*й, перевела.
Секунды три мы, с отвалившимися сундуками, безмолвно внимали Феликсу, а потом пороняли рюмки и попадали следом сами в диком приступе гомерического хохота — не помогли никакие Феликсовы приготовления и попытки настроить нас на строго-магический лад, т. к. про столь уникальную терапию каждый из нас слышал впервые и свой общий восторг оригинальностью метода мы выражали еще минут пять.
Страница 1 из 2
