Бражник

Деревья мрачнели и уже вплотную обступали нас. Мы двигались вглубь. Но я почему-то не противилась этому, а покорно шагала рядом с ним. Вдруг нога моя куда-то соскользнула. С хрустом, ломая валежник, я полетела вниз и тут же вскрикнула от пронзительной боли. Я оказалась на дне звериной ямы. Боясь пошевелиться, просто смотрела на ставшее с овчинку небо и молча плакала. Тень парня оттуда, сверху, уже протягивала мне длинную корягу.

— Как ты? Подняться сможешь?

— Попробую.

Облокотясь, я потянулась к коряге. Боль мощной волной прокатилась по ноге и росинками испарины выступила на лице. Закусив губу, я упорно продолжала ползти. Сил оставалось все меньше, ровно столько, чтобы выбраться из ямы. Лицо, склоненное надо мной, стало размываться, но голос звучал все также отчетливо:

— Жди меня! Скоро вернусь!

— А если сбегу? — я еще пыталась шутить.

Боль в ноге становилась нестерпимой, туман в глазах — гуще. Веки тяжелели… Сколько времени прошло, неизвестно. Я открыла глаза и увидела в сумраке метрах в пяти от меня яркое пятно костра. Огонь с треском поглощал сучья, отстреливая в небо мельчайшие звездочки искр. Рядом неподвижно сидел мужчина, уткнувшись взглядом в танцующие языки пламени. Лицо сокрыто от меня, но странный его наряд, освещенный всполохами огня, был хорошо виден — просторный балахон с бахромой вокруг ворота и по подолу. На рукавах и спине — металлические пластинки и подвески, некие символы в виде загадочных фигурок.

Вдруг тело его затрепетало. Он резко вскочил, схватил бубен и сильно ударил по нему колотушкой. Человек повернулся, и я узнала шамана. Только лицо его теперь обезображивала гримаса, а глаза были полуприкрыты. Я смотрела, как завороженная.

Удары в бубен все учащались и усиливались. Начиналось камлание. Во власти видений шаман то резко прыгал, то кружился волчком, размахивая руками, точно боролся со злыми духами. А потом упал на траву, забился в судорогах. И замер. Все стихло на несколько минут. Наконец он зашевелился, поднялся. Бубен снова ожил в его руках. Только теперь он издавал иной звук. Легкое позвякивание утончалось. Оно становилось едва уловимым, словно это ветер зашелестел листвой. И вот последний звук растаял в воздухе.

Шаман подошел ко мне и уселся напротив. Лицо его разгладилось, но ничего не выражало. Глаза по-прежнему были полуприкрыты. Он достал откуда-то почти круглый камень размером с крупное яблоко и начал тереть его и тискать в руках. Из камня посыпались на землю мелкие камешки, такие же круглые, как и большой. Они все сыпались и сыпались, образовывая горку, но крупный камень не становился меньше. Вдруг камни исчезли. И только один, черный, с горошину, остался лежать на его ладони. Шаман молча протянул его мне. Я также молча приняла подарок. И, опасаясь, что камешек исчезнет, как и другие, тут же зажала его в руке.

Шаман поднял свой бубен и пошел прочь. Пораженная, я не осмелилась окликнуть его и только смотрела вслед. До тех пор, пока он не скрылся из виду.

Повеяло тонким цветочным ароматом. Присмотрелась. Саранка. Та самая. Капелька крови в белой ночи. Теперь я знал где нахожусь и куда идти. Вот только как? Внутренне приготовившись а к боли, я слегка пошевелила ногой. Но боли не почувствовала. Без труда поднялась. Странно: никаких признаков недавних мучений.

Может, и не было ничего: ни шамана, ни медвежьей ямы, ни падения, ни перелома… Но есть вот эта саранка. Бражник зацепился за лепесток и, балансируя крыльями, устраивался поудобнее на цветке. Затем ловко просунул свой длинный хоботок в нектарник. И этот мохнатый полуночный гость — бражник — тоже есть. И люди, которые уже беспокоятся за меня, а среди них герой будущей статьи. Но есть и камешек — подарок шамана.