По линии отца я из семьи староверов. Так как молодость родителей выпала на советское время, естественно, их не принуждали к соблюдению канонов и правил, но крестить крестили. Все шестеро детей женились, на ком захотели, слова против никто не сказал. А уж нас, внуков, и вовсе ни родители, ни бабушка с дедушкой к религиозным постулатам не принуждали, но тоже крестили согласно семейной традиции.
Добавить в моё избранное
9 мин, 46 сек 485
Я хмыкнул, зная деда.
— Но он не поехал.
Отец откашлялся:
— Не просто не поехал, он ушел к другой, к той, что ему всегда нравилась, к Аннушке, на которой жениться ему не позволили. И начали они жить как муж и жена. Бабушке твоей о том быстро донесли, она тут же зашла к ним в избу и потребовала мужа назад на правах законной жены. Бате пришлось следовать закону.
Я плюхнулся на табуретку:
— А что это за Анна?
Папа сказал:
— Анна Сапелова, что в соседнем доме живет. Замуж она так и не вышла, жила одна, проклиная твоего деда и весь его род на одиночество.
— Да уж, напортачил дедуля. Но при чем тут Катя?
Отец странно на меня посмотрел:
— При том что Катя — внучатая племянница этой самой Анны. У девочки погибли родители, не осталось никого, кроме бабы Нюры, она-то её и воспитала.
— Ну и что? — не понял я.
Отец пожал плечами:
— Ничего, просто поговаривали, что проклятиями Аннушка сыпала со знанием дела. Нас, потомков отца, вроде как расплата миновала. А вот тебе и двум твоим братьям, похоже, аукнулось.
Так и есть. Мне 25, но я ведь был почти женат, да и скоро женюсь на Кате. А мои старшие братья до сих пор одни.
Я хмыкнул:
— То есть ты говоришь, она ведьмой была? Вот ерунда!
Отец не согласился, но и не отрицал.
Тогда я не придал значения этим словам, отмахнулся и сделал все так, как хотел. Дом мы не продали, с Лизой я расстался, позвонив ей по телефону. Я завел небольшое хозяйство и превратился в деревенского жителя, о чем ничуть не жалею. Одно огорчает: с Катей, ради которой я все это затеял, у меня не складывается. Она держит меня на расстоянии, то подпустит, то оттолкнет. Не стесняется говорить о своих ухажерах при мне. Заставляет меня делать все, что прикажет, а я и отказать не могу. Я душу за неё продать готов. Измучился я ожиданиями. Живу вот уже три года бобылем, никого, кроме нее, не вижу и видеть не хочу. Вокруг Кати то и дело вьются парни.
На днях я узнал, что она замуж собирается. Я пошел к ней умолять выйти за меня, но она и на порог меня не пустила, лишь захохотала мне в лицо. Я так и остался ночевать у нее под воротами. Шурик меня домой силой увел, советовал забыть и уехать, но куда мне ехать? Все мосты сжег, всех оттолкнул, ничего не осталось. Ан нет! Судя по всему, еще проклятие бабы Нюры следом ходит…
— Но он не поехал.
Отец откашлялся:
— Не просто не поехал, он ушел к другой, к той, что ему всегда нравилась, к Аннушке, на которой жениться ему не позволили. И начали они жить как муж и жена. Бабушке твоей о том быстро донесли, она тут же зашла к ним в избу и потребовала мужа назад на правах законной жены. Бате пришлось следовать закону.
Я плюхнулся на табуретку:
— А что это за Анна?
Папа сказал:
— Анна Сапелова, что в соседнем доме живет. Замуж она так и не вышла, жила одна, проклиная твоего деда и весь его род на одиночество.
— Да уж, напортачил дедуля. Но при чем тут Катя?
Отец странно на меня посмотрел:
— При том что Катя — внучатая племянница этой самой Анны. У девочки погибли родители, не осталось никого, кроме бабы Нюры, она-то её и воспитала.
— Ну и что? — не понял я.
Отец пожал плечами:
— Ничего, просто поговаривали, что проклятиями Аннушка сыпала со знанием дела. Нас, потомков отца, вроде как расплата миновала. А вот тебе и двум твоим братьям, похоже, аукнулось.
Так и есть. Мне 25, но я ведь был почти женат, да и скоро женюсь на Кате. А мои старшие братья до сих пор одни.
Я хмыкнул:
— То есть ты говоришь, она ведьмой была? Вот ерунда!
Отец не согласился, но и не отрицал.
Тогда я не придал значения этим словам, отмахнулся и сделал все так, как хотел. Дом мы не продали, с Лизой я расстался, позвонив ей по телефону. Я завел небольшое хозяйство и превратился в деревенского жителя, о чем ничуть не жалею. Одно огорчает: с Катей, ради которой я все это затеял, у меня не складывается. Она держит меня на расстоянии, то подпустит, то оттолкнет. Не стесняется говорить о своих ухажерах при мне. Заставляет меня делать все, что прикажет, а я и отказать не могу. Я душу за неё продать готов. Измучился я ожиданиями. Живу вот уже три года бобылем, никого, кроме нее, не вижу и видеть не хочу. Вокруг Кати то и дело вьются парни.
На днях я узнал, что она замуж собирается. Я пошел к ней умолять выйти за меня, но она и на порог меня не пустила, лишь захохотала мне в лицо. Я так и остался ночевать у нее под воротами. Шурик меня домой силой увел, советовал забыть и уехать, но куда мне ехать? Все мосты сжег, всех оттолкнул, ничего не осталось. Ан нет! Судя по всему, еще проклятие бабы Нюры следом ходит…
Страница 3 из 3
