Старуха с косой

Подробнее — на сайте «Страшилка», посмотри, не пожалеешь:

— Пахом, не гони, хорошо стоим. Давай ещё по бутылочке, и расходимся, — сказал Серый.

— Заметь, я угощаю. Сашка, ты как? — спросил он третьего товарища, стоящего в пьяной полудрёме, с сигаретой в зубах.

— Угу, — ответил Сашка.

— Вот видишь, Сашка согласен.

— Саньку пофиг, он безработный, — возразил Паша.

— Ну, брось, это десять минут.

Улица была пустынна, в домах догорали последние окна. Где-то в кустах уныло трещал сверчок. Они стояли возле ночного ларька, освещённые его жёлтым светом.

— Ладно, угощай, — сдался Паша и достал сигарету.

— Вот и ладушки, — Серый склонился к окошку.

— Тань, повтори по пиву. Да, три в стекле. Да, открыть. Танька, когда мы с тобой потанцуем? Шучу, шучу. Только мужу не говори. Я вам, пацаны, такую историю сейчас расскажу.

Серый извлекал бутылки из окошка и ставил на узкую стойку, приваренную вдоль всего ларька под окнами.

— Опять байки про свои сексуальные подвиги? — спросил Паша.

— Откуда знаешь?

— Да о чём ты ещё можешь рассказывать?

Сашка отпил пиво, его качнуло, и он опёрся об стоящий возле киоска холодильник.

— Сань, держи себя в руках. Не боись, я тебя домой доведу, — Серый придержал его за рукав, чтобы восстановить равновесие.

— Угу, — подтвердил Сашка.

— Так вот, знаете Ленку из шестого дома? Ну, эту, с пятого этажа, рыжую? Иду я позавчера, нет, во вторник, точно, во вторник, с работы. А она с этим, Мишкой кривым стоит вот на этом месте, пиво покупают, чипсы. Мишка косой уже в хлам… — Сынки, дайте закурить, — раздался старушечий голос.

Откуда она взялась, никто не заметил. Словно вынырнула из темноты, тихо, бесшумно и неожиданно. Только что никого не было, а вот уже перед ними стоит бомжацкого вида бабуля, сгорбленная, седая, в каком-то тряпье, похожем на старый длинный плащ, найденный на помойке.

— Чего надо, мать? — спросил Серый, недовольный, что его перебили.

— Сигареткой угостите?

— Шла бы ты домой, клюшка, что тебе не спится? Нет у нас сигарет, закончились. Вали, короче. Не видишь, разговариваем.

— Угу, — проворчал Сашка и нахмурил брови.

— Ну, ладно, — старуха уже собралась уходить, как Паша полез в карман, достал пачку, заглянул в неё — пять сигарет. Он достал одну, сунул в рот, а пачку протянул старухе.

— Возьмите.

Старуха посмотрела ему прямо в глаза, и Паша почувствовал, как холодок пробежал по спине. В тусклом свете ларька она выглядела как-то неестественно, сюрреалистично. Ему вспомнились детские страхи. Ведьмы, колдуньи, баба Яга. Но он отогнал наваждение. Просто бабулька не вписывалась в ночной пейзаж, отсюда и ассоциации. Какие там колдуньи, смех и всё тут.

— Нет, сынок, мне одну только. Перекур у меня. Я вообще-то не курю, но иногда тянет, — она костлявой рукой достала сигарету и стала разминать её пальцами.

— Возьмите, потом покурите, — настаивал Паша.

— Нет, нет. Спасибо.

— Слышь, калоша, вали отсюда. Дай поговорить, — не унимался Серый.

— Мало того что днём попрошайничают, так ещё и ночью достают.

— Я ухожу, простите. Только это… огонька можно?

Паша щёлкнул зажигалкой, поднёс огонёк.

Старуха, сунув сигарету в беззубый рот, сделала затяжку, выдохнула дым и вдруг взяла Пашу за запястье. Он попытался отстраниться, но она с неимоверной силой удержала руку и даже немного притянула его к себе, смотря прям в глаза. Прямо в душу. Павлу стало страшно, рука у старухи была сухой и холодной, и держала она его легко, но крепко.

Бабка склонилась к нему и прошептала, или даже прошипела:

— Сынок, ты будешь жить, пока не надоест, надоест — позовёшь, — и отпустила руку.

— Спасибо. Извините за беспокойство.

Секунда, и она уже исчезла в темноте ночи, только порыв ветра сорвался откуда-то и тут же утих.

— Ну, блин, достали эти бомжи. Твари, крысы. Эта не из местных. Залётная какая-то. Дай то, дай сё, по мусоркам шастают, — возмущался Серый, — Какого ты ей сигарету дал? Я принципиально никому не подаю. Пошли они.

— Угу, — согласно кивнул Сашка.

— Эх, Серёга, не известно, кем ты будешь в старости. От сумы и от тюрьмы… — И то верно, — Серый отпил пиво и прижал руку к груди.

— Давайте, наверное, расходиться. Что-то у меня перехватило. Может, сердце? Никогда не болело. Чёрт, где она взялась? Так я про Ленку и не рассказал.

— Потом расскажешь. Санька дотащишь? — Паша пожал друзьям руки, взял недопитое пиво и пошёл домой.

Смерть зашла в кабинет к Богу.

— Куда поставить? Тут можно? — она прислонила косу к шкафу с архивами и, пройдя через кабинет, села в кресло.

Бог нахмурился, придал себе суровый вид, потеребил бороду.