— Всё, я домой. Уже почти двенадцать. На работу завтра, — Паша поставил на землю пустую бутылку из-под пива…
Добавить в моё избранное
4 мин, 40 сек 297
— Смерть, что за вольности вы себе позволяете?
— Настучали уже?
— Не настучали. Не настучали, а написали докладную.
— Значит, доложили.
— Так намного лучше. Вот Святой Пётр жалуется, что вы опять устроили восьмиминутный перекур. Целых восемь минут он был без работы, ни одна душа не попала ни в рай, ни в ад. В масштабах всей планеты, это… — Да, устроила. Имею право. Я работаю без выходных, отпусков и обеденного перерыва. У меня коса остывать не успевает.
— Знаешь что? — возмутился Бог, — мы тоже тут без отпусков. Взять того же Петра… — А что ему? Восемь минут ему дала передышки. Мог бы сам перекурить.
— Он не курит! Он же святой!
— Святой, святой. Знаем мы, чем этот святой по молодости занимался.
— Да и я же потом наверстала. Никого не забыла.
— Наверстала-то наверстала, а у Врат потом очередь, толкучка и неразбериха. Никуда не годится. Ты где сигарету взяла?
— Стрельнула.
— Прям с косой, что ли, подошла?
— Ну, зачем? Я её за ларьком оставила. Я могу идти? Я тут у вас на ковре уже десять минут простаиваю.
— Это разные вещи. И ещё, что это за личностные отношения с клиентами? Что это за обещания такие — жить, пока не надоест? Это он что, теперь сможет вечно жить?
— Не волнуйтесь, надоест. Им всем надоедает, они все зовут меня потом. Жизнь только кажется привлекательной. А к старости люди мудреют, и понимают, что к чему.
— Ладно, иди с глаз долой. Чтоб в последний раз такое, ясно?
— Ясно, босс, — сказала Смерть, и, взяв косу, вышла из кабинета.
— Настучали уже?
— Не настучали. Не настучали, а написали докладную.
— Значит, доложили.
— Так намного лучше. Вот Святой Пётр жалуется, что вы опять устроили восьмиминутный перекур. Целых восемь минут он был без работы, ни одна душа не попала ни в рай, ни в ад. В масштабах всей планеты, это… — Да, устроила. Имею право. Я работаю без выходных, отпусков и обеденного перерыва. У меня коса остывать не успевает.
— Знаешь что? — возмутился Бог, — мы тоже тут без отпусков. Взять того же Петра… — А что ему? Восемь минут ему дала передышки. Мог бы сам перекурить.
— Он не курит! Он же святой!
— Святой, святой. Знаем мы, чем этот святой по молодости занимался.
— Да и я же потом наверстала. Никого не забыла.
— Наверстала-то наверстала, а у Врат потом очередь, толкучка и неразбериха. Никуда не годится. Ты где сигарету взяла?
— Стрельнула.
— Прям с косой, что ли, подошла?
— Ну, зачем? Я её за ларьком оставила. Я могу идти? Я тут у вас на ковре уже десять минут простаиваю.
— Это разные вещи. И ещё, что это за личностные отношения с клиентами? Что это за обещания такие — жить, пока не надоест? Это он что, теперь сможет вечно жить?
— Не волнуйтесь, надоест. Им всем надоедает, они все зовут меня потом. Жизнь только кажется привлекательной. А к старости люди мудреют, и понимают, что к чему.
— Ладно, иди с глаз долой. Чтоб в последний раз такое, ясно?
— Ясно, босс, — сказала Смерть, и, взяв косу, вышла из кабинета.
Страница 2 из 2
