За тридцать лет работы трактирщиком, мне пришлось увидеть немало разных лиц — как местных жителей, так и заморских гостей — и выслушать сотни историй. Были у моего трактира и постоянные посетители, что приходили пропустить кружку хмельного напитка каждый вечер. Один такой завсегдатай, человек не простой — королевский палач, оставил в моей памяти глубокий след. О роде своих занятий он поведал мне по-секрету, ведь перед выходом на эшафот палач неизменно скрывал свое лицо под маской…
Добавить в моё избранное
8 мин, 6 сек 10628
Работу свою королевский палач любил, он искренне считал, что совершает благое дело, ежедневно избавляя наш мир от преступников законов человеческих и Божьих. Он мог бы ходить в любую другую таверну, но во мне нашел хорошего друга и ему нравилось мое пойло. Еженедельно, каждую пятницу, он приходил ко мне, и мы коротали вечер за разговором. Долгие беседы с этим человеком стали для меня чем-то настолько привычным, что когда он не появился на пороге таверны в очередную пятницу, я это сразу заметил. «Наверное, он устал — этот месяц работой палача не обделил. На эшафоте попрощалась с жизнью масса язычников, ведьм и пиратов, оскверняющих наши земли», — подумал я тогда.
Мой знакомый пришел через неделю. Время на часах перевалило за полночь. Глаза его опухли и покраснели от слез. Он сел в самую темную часть трактира, куда совсем не попадал свет. Впервые я видел его таким разбитым. Трактир пустовал и я, прихватив две кружки эля и свечу, подсел к своему приятелю.
Он сразу же нахмурил лоб, показывая явное недовольство.
— Что случилось, приятель? — Задал я ему вопрос.
— Непривычно видеть тебя таким.
С ответом палач не спешил — сначала залпом выпил кружку хмельного напитка. А после начал свой рассказ. После трудного рабочего дня, я направился к себе домой, чтобы переодеться. В моих руках был мешок с вещами, которые мне нужно было отстирать от крови казненных. В тот день я отрубил с плеч пятнадцать голов, восемь человек выпорол кнутом и сжег трех ведьм. На улице уже стемнело, краем уха я уловил звук чьих-то шагов. Намерено свернув в первый попавшийся переулок, я убедился, что за мной кто-то идет. Спрятавшись за углом, я стал ждать. Шаги приближались. Когда преследователь поравнялся со мной, я схватил его и прижал к стене. Скинув с лица неизвестного капюшон, я обомлел — передо мной оказалась необычайной красоты девушка. В чертах прелестного лица, я узнал свою подругу детства Айлин.
— Здравствуй, Ивейн, — сказала она мне, улыбнувшись.
— Айлин, ты все-таки вернулась в город, после длительного отсутствия, — ответил я и обнял её.
Когда-то я был безответно влюблен в неё. В то время чума охватила целые государства, она и её родители уехали. Айлин случайно увидела меня, когда я покидал королевский двор. Ей негде было остановиться, и я предложил ей пожить у меня. Взяв мешок у неё из рук, я повёл её к себе. Мы разговаривали до глубокой ночи. Уступив ей свою кровать, сам я переместился в комнату для гостей. Для меня было важно, чтобы Айлин было удобно.
В какой-то момент я заснул. Спалось мне плохо, наверняка причина этому — моя работа. Проснулся я от того, что в дверь кто-то постучал.
Поднявшись со своего ложа, я подошел к двери. Открыв её, перед собой я увидел командира городской стражи в компании двух солдат.
— О, привет Ивейн! Так вот, где ты живёшь, — сказал стражник, заглядывая мне за спину.
— Чего пришел то? — Спросил я.
— Да, семью одну рано утром вырезали, а их ребёнка похитили. Мы тут обходим дома и подвалы, — ответил он.
— У меня искать точно нечего, — сказал я не без раздражения в голосе, но в душе мне было очень жаль погибших. Я верю в правосудие — преступник совершивший такое, должен понести наказание.
— Ладно, увидимся еще, — попрощался начальник стражи и ушел вместе со своими подчиненными.
Я прошел на кухню и поставил варить похлёбку на завтрак. Айлин, видимо, еще не проснулась — из-за плотно закрытой двери в спальню не доносилось ни звука, ни шороха. Спустя полчаса, я накрыл на стол и, устав от ожидания, аккуратно постучал в дверь своей спальни.
— Я сейчас выйду, — крикнула мне Айлин. Вернувшись на кухню, я сел за стол. Через несколько минут ко мне присоединилась Айлин — ее волосы были уложены в безупречную прическу, а платье подчеркивало идеальную фигуру. Мы позавтракали вместе, и я стал собираться на работу. На тот день у меня была назначена публичная казнь язычников, схваченных и закованных в кандалы накануне. Айлин проводила меня до порога. Прощаясь, она подарила мне поцелуй — приятный и необычный. На работу я не шел — парил, окрыленный нежданной лаской. Я мечтал о том, чтобы этот день скорее закончился, и я смог вернулся к Айлин. Я решил, что при таком раскладе мы скоро поженимся, и она родит мне детей. Эх, грёзы!
Через час, я уже лишил голов трёх дезертиров. Один из них успел плюнуть в лицо священнику, который просил у Бога отпустить ему грехи перед смертью. Скоро у площади стали собираться люди, чтобы посмотреть, как сгорят женщины, которых обвинили в колдовстве.
Первой ведьмой была Агнесса Генше, жена ткача. Она одна не испугалась, когда на крестинах черная кошка вскочила на стол. Пока все остальные гости сидели, ни живы, ни мертвы, Агнесса и бровью не повела, продолжая спокойно пить из своей кружки. Какие уж тут сомнения — самая настоящая ведьма! Я верю в правосудие.
Мой знакомый пришел через неделю. Время на часах перевалило за полночь. Глаза его опухли и покраснели от слез. Он сел в самую темную часть трактира, куда совсем не попадал свет. Впервые я видел его таким разбитым. Трактир пустовал и я, прихватив две кружки эля и свечу, подсел к своему приятелю.
Он сразу же нахмурил лоб, показывая явное недовольство.
— Что случилось, приятель? — Задал я ему вопрос.
— Непривычно видеть тебя таким.
С ответом палач не спешил — сначала залпом выпил кружку хмельного напитка. А после начал свой рассказ. После трудного рабочего дня, я направился к себе домой, чтобы переодеться. В моих руках был мешок с вещами, которые мне нужно было отстирать от крови казненных. В тот день я отрубил с плеч пятнадцать голов, восемь человек выпорол кнутом и сжег трех ведьм. На улице уже стемнело, краем уха я уловил звук чьих-то шагов. Намерено свернув в первый попавшийся переулок, я убедился, что за мной кто-то идет. Спрятавшись за углом, я стал ждать. Шаги приближались. Когда преследователь поравнялся со мной, я схватил его и прижал к стене. Скинув с лица неизвестного капюшон, я обомлел — передо мной оказалась необычайной красоты девушка. В чертах прелестного лица, я узнал свою подругу детства Айлин.
— Здравствуй, Ивейн, — сказала она мне, улыбнувшись.
— Айлин, ты все-таки вернулась в город, после длительного отсутствия, — ответил я и обнял её.
Когда-то я был безответно влюблен в неё. В то время чума охватила целые государства, она и её родители уехали. Айлин случайно увидела меня, когда я покидал королевский двор. Ей негде было остановиться, и я предложил ей пожить у меня. Взяв мешок у неё из рук, я повёл её к себе. Мы разговаривали до глубокой ночи. Уступив ей свою кровать, сам я переместился в комнату для гостей. Для меня было важно, чтобы Айлин было удобно.
В какой-то момент я заснул. Спалось мне плохо, наверняка причина этому — моя работа. Проснулся я от того, что в дверь кто-то постучал.
Поднявшись со своего ложа, я подошел к двери. Открыв её, перед собой я увидел командира городской стражи в компании двух солдат.
— О, привет Ивейн! Так вот, где ты живёшь, — сказал стражник, заглядывая мне за спину.
— Чего пришел то? — Спросил я.
— Да, семью одну рано утром вырезали, а их ребёнка похитили. Мы тут обходим дома и подвалы, — ответил он.
— У меня искать точно нечего, — сказал я не без раздражения в голосе, но в душе мне было очень жаль погибших. Я верю в правосудие — преступник совершивший такое, должен понести наказание.
— Ладно, увидимся еще, — попрощался начальник стражи и ушел вместе со своими подчиненными.
Я прошел на кухню и поставил варить похлёбку на завтрак. Айлин, видимо, еще не проснулась — из-за плотно закрытой двери в спальню не доносилось ни звука, ни шороха. Спустя полчаса, я накрыл на стол и, устав от ожидания, аккуратно постучал в дверь своей спальни.
— Я сейчас выйду, — крикнула мне Айлин. Вернувшись на кухню, я сел за стол. Через несколько минут ко мне присоединилась Айлин — ее волосы были уложены в безупречную прическу, а платье подчеркивало идеальную фигуру. Мы позавтракали вместе, и я стал собираться на работу. На тот день у меня была назначена публичная казнь язычников, схваченных и закованных в кандалы накануне. Айлин проводила меня до порога. Прощаясь, она подарила мне поцелуй — приятный и необычный. На работу я не шел — парил, окрыленный нежданной лаской. Я мечтал о том, чтобы этот день скорее закончился, и я смог вернулся к Айлин. Я решил, что при таком раскладе мы скоро поженимся, и она родит мне детей. Эх, грёзы!
Через час, я уже лишил голов трёх дезертиров. Один из них успел плюнуть в лицо священнику, который просил у Бога отпустить ему грехи перед смертью. Скоро у площади стали собираться люди, чтобы посмотреть, как сгорят женщины, которых обвинили в колдовстве.
Первой ведьмой была Агнесса Генше, жена ткача. Она одна не испугалась, когда на крестинах черная кошка вскочила на стол. Пока все остальные гости сидели, ни живы, ни мертвы, Агнесса и бровью не повела, продолжая спокойно пить из своей кружки. Какие уж тут сомнения — самая настоящая ведьма! Я верю в правосудие.
Страница 1 из 3
