Я кивнул Максу и Сереге, и они придвинулись ближе к очкарику. Тот стоял рядом, прислонившись прыщавым лбом к окошку и пялясь в свой планшет. Наш потенциальный клиент — прилично одетый студентик, очки с надписью «Trussardi», часы «Tissot» и сумка«D&G», в которой явно есть, чем поживиться.
Добавить в моё избранное
8 мин, 15 сек 6176
Я сегодня также изображал типичного ботана-задрота. Играл в «Angry Birds» на старой«Nokia». И был в очках, как гребаный хипстер. Правый рукав кофты сполз до локтя, обнажив татуировку — моего жаворонка. Люблю птиц — они свободны и вольны лететь, куда захотят. Я поспешно натянул рукав, прикрыв запястье. Лишние приметы ни к чему… На остановке в автобус №99 вломилось как минимум десять человек, и не то, что шевелиться стало невозможно — стало невозможно дышать. С одной стороны это хорошо — мы становимся ближе к клиенту. С другой — клиент может почувствовать любое движение.
Но битком набитый автобус всегда меня пугает тем, что может не выдержать и перевернуться на крутых поворотах. Каждый раз, когда маршрутка едва наклоняется, мое сердце на секунду останавливается. Мое воображение рисует, как я медленно умираю под тяжестью всех пассажиров — толстых теток, огромных мужиков и мелкой рыбешки.
Пульнув птичку, я краем глаза заметил, что Макс с Серегой прижались к ботану с боков, как две любовницы. Серега демонстративно прижимался к окну, краем бедра отпихивая болтающуюся на плече студентика сумку в мою сторону. Макс смотрел в окно и на реакцию студентика, в любой момент готовый подать нам знак о том, что мы спалились.
Карманничали мы не впервые — были и удачные походы (сто пятнадцать тысяч в сумке — как можно быть такой идиоткой и разиней, чтобы везти такое бабло, да еще в сумке, в автобусе?) и неудачные (нас заметил друг девушки, у которой мы чуть не стащили айфон из кармана пальто, он поймал Серегу за руку в самый ключевой момент, вывел из автобуса и побил прямо за остановкой).
Однако, это всё — бесценный опыт. Теперь мы не три глупых карманника, а продуманные воры, подходящие к своей работе с выдумкой и осторожностью.
Мы ищем себе клиента тщательно — не какого-нибудь нищеброда, который взял айфон в кредит на три года и носится с ним, как с писаной торбой. Мы выбираем хорошо одетого человека на остановке, заходим с ним в один автобус (как правило, в час пик) и работаем.
Совесть мучает, но мы успокаиваем себя, что воруем у ненуждающихся людей. Что взять с бедных? Сами мы бедные. У нас с Максом родители пьют, а Серега вообще с бабушкой-инвалидом живет. Школу не смогли окончить — пытались работать. С работы выгоняли — молодые, слабенькие.
Как-то раз, когда мы в очередной раз шли с неудачного собеседования, Макс для прикола незаметно стащил у Сереги перчатку из кармана. Мы долго смеялись и восхищались Максовой ловкостью и проворством. И тут меня осенило. Первый план был продуман довольно-таки глупо и наивно — как будто клиент должен был смотреть хоть куда, но только не на нас, а люди вокруг должны были быть слепо-глухо-немые. Как следствие — нас чуть не поймали.
Дальше мы воровали, ошибались, учились на ошибках и снова воровали. Сейчас, спустя два года, я смело говорю — мы профессионалы своего дела.
В моей правой руке — телефон, а левая шарит по сумке студентика в поиске компьютерных девайсов, документов или денег в кошельке или без.
Большим пальцем правой руки отправляю птичку в полет, левая рука нащупала кошелек. Я переложил бы добычу себе в штаны. Да, не за пазуху, не в сумку, а в штаны. Если бы дело было летом, то положил бы в трусы. А что? Конспирация превыше всего.
Левая рука продолжила активный поиск. Тетрадки, книжки, плитка шоколада… Вот, похоже, что нужно.
Длинный прямоугольный кошелек перекочевал в мои штаны. Я кивнул Максу — вылазим на следующей, и мы начали пробираться к выходу.
— Простите, вы не выходите? Пропустите нас, пожалуйста, — вежливо спросил Макс огромную толстую тетку впереди. Вежливость в автобусе — один из ключевых моментов в нашей работе. Если милый юноша учтиво разговаривает с вами, а посторонний человек тут же обвиняет его в воровстве, что бы подумали вы? Воры — это грубые и неотесанные люди, интеллигенты не воруют.
— Я сама выхожу, мальчик. Пройдешь за мной, — добродушно пропыхтела тетка. Макс улыбнулся в ответ.
Автобус скользил по утреннему асфальту, покрытому коркой льда. Эх, Сибирь! Вчера плюс десять, сегодня минус пятнадцать!
Пазик набрал скорость — водитель, похоже, пытался успеть на очередной светофор.
У меня в штанах завибрировало.
«О, Боже, какой мужчина! Я хочу от тебя сына!» — громко запел сладкий женский голос. Черт! Я не выключил гребаный мобильник!
— Мой телефон! Где мой телефон? — раздался гнусавый голос нашего клиента.
«И я хочу от тебя дочку, и точка, и точка!» — орал телефон, пока я делал тщетные попытки вырубить его. Бл*, да и что за бабская мелодия… Наконец, я его заткнул, а потом долго жал наощупь на все подряд кнопки, чтобы выключить. Наверное, пассажиры подумали, что я лысого решил погонять. При всех. Онанист пазика. Сокращенно ОП. Оп, оп, оппа гангнам стайл, бл*.
— КТО УКРАЛ МОЙ ТЕЛЕФОН?! — противно заорал студентик.
Но битком набитый автобус всегда меня пугает тем, что может не выдержать и перевернуться на крутых поворотах. Каждый раз, когда маршрутка едва наклоняется, мое сердце на секунду останавливается. Мое воображение рисует, как я медленно умираю под тяжестью всех пассажиров — толстых теток, огромных мужиков и мелкой рыбешки.
Пульнув птичку, я краем глаза заметил, что Макс с Серегой прижались к ботану с боков, как две любовницы. Серега демонстративно прижимался к окну, краем бедра отпихивая болтающуюся на плече студентика сумку в мою сторону. Макс смотрел в окно и на реакцию студентика, в любой момент готовый подать нам знак о том, что мы спалились.
Карманничали мы не впервые — были и удачные походы (сто пятнадцать тысяч в сумке — как можно быть такой идиоткой и разиней, чтобы везти такое бабло, да еще в сумке, в автобусе?) и неудачные (нас заметил друг девушки, у которой мы чуть не стащили айфон из кармана пальто, он поймал Серегу за руку в самый ключевой момент, вывел из автобуса и побил прямо за остановкой).
Однако, это всё — бесценный опыт. Теперь мы не три глупых карманника, а продуманные воры, подходящие к своей работе с выдумкой и осторожностью.
Мы ищем себе клиента тщательно — не какого-нибудь нищеброда, который взял айфон в кредит на три года и носится с ним, как с писаной торбой. Мы выбираем хорошо одетого человека на остановке, заходим с ним в один автобус (как правило, в час пик) и работаем.
Совесть мучает, но мы успокаиваем себя, что воруем у ненуждающихся людей. Что взять с бедных? Сами мы бедные. У нас с Максом родители пьют, а Серега вообще с бабушкой-инвалидом живет. Школу не смогли окончить — пытались работать. С работы выгоняли — молодые, слабенькие.
Как-то раз, когда мы в очередной раз шли с неудачного собеседования, Макс для прикола незаметно стащил у Сереги перчатку из кармана. Мы долго смеялись и восхищались Максовой ловкостью и проворством. И тут меня осенило. Первый план был продуман довольно-таки глупо и наивно — как будто клиент должен был смотреть хоть куда, но только не на нас, а люди вокруг должны были быть слепо-глухо-немые. Как следствие — нас чуть не поймали.
Дальше мы воровали, ошибались, учились на ошибках и снова воровали. Сейчас, спустя два года, я смело говорю — мы профессионалы своего дела.
В моей правой руке — телефон, а левая шарит по сумке студентика в поиске компьютерных девайсов, документов или денег в кошельке или без.
Большим пальцем правой руки отправляю птичку в полет, левая рука нащупала кошелек. Я переложил бы добычу себе в штаны. Да, не за пазуху, не в сумку, а в штаны. Если бы дело было летом, то положил бы в трусы. А что? Конспирация превыше всего.
Левая рука продолжила активный поиск. Тетрадки, книжки, плитка шоколада… Вот, похоже, что нужно.
Длинный прямоугольный кошелек перекочевал в мои штаны. Я кивнул Максу — вылазим на следующей, и мы начали пробираться к выходу.
— Простите, вы не выходите? Пропустите нас, пожалуйста, — вежливо спросил Макс огромную толстую тетку впереди. Вежливость в автобусе — один из ключевых моментов в нашей работе. Если милый юноша учтиво разговаривает с вами, а посторонний человек тут же обвиняет его в воровстве, что бы подумали вы? Воры — это грубые и неотесанные люди, интеллигенты не воруют.
— Я сама выхожу, мальчик. Пройдешь за мной, — добродушно пропыхтела тетка. Макс улыбнулся в ответ.
Автобус скользил по утреннему асфальту, покрытому коркой льда. Эх, Сибирь! Вчера плюс десять, сегодня минус пятнадцать!
Пазик набрал скорость — водитель, похоже, пытался успеть на очередной светофор.
У меня в штанах завибрировало.
«О, Боже, какой мужчина! Я хочу от тебя сына!» — громко запел сладкий женский голос. Черт! Я не выключил гребаный мобильник!
— Мой телефон! Где мой телефон? — раздался гнусавый голос нашего клиента.
«И я хочу от тебя дочку, и точка, и точка!» — орал телефон, пока я делал тщетные попытки вырубить его. Бл*, да и что за бабская мелодия… Наконец, я его заткнул, а потом долго жал наощупь на все подряд кнопки, чтобы выключить. Наверное, пассажиры подумали, что я лысого решил погонять. При всех. Онанист пазика. Сокращенно ОП. Оп, оп, оппа гангнам стайл, бл*.
— КТО УКРАЛ МОЙ ТЕЛЕФОН?! — противно заорал студентик.
Страница 1 из 3
