Я кивнул Максу и Сереге, и они придвинулись ближе к очкарику. Тот стоял рядом, прислонившись прыщавым лбом к окошку и пялясь в свой планшет. Наш потенциальный клиент — прилично одетый студентик, очки с надписью «Trussardi», часы «Tissot» и сумка«D&G», в которой явно есть, чем поживиться.
Добавить в моё избранное
8 мин, 15 сек 6177
— ЛЮДИ, КТО-ТО СВОРОВАЛ МОЙ МОБИЛЬНИК!
Макс и Серега тихо заелозили.
— ВОДИТЕЛЬ, ОСТАНОВИ АВТОБУС! ЗДЕСЬ ВОР! — заорал очкарик.
Толпа вздрогнула, шофер, видимо, тоже. Потому что на резком повороте он ударил по тормозам, автобус накренился влево, сильней и сильней. Мое сердце в очередной раз остановилось.
Автобус повалился на бок.
Тогда-то я понял, что такое настоящая жесть. Началась настоящая паника. Мы барахтались, как шпроты в банке, то есть никак. В нашей, передней части автобуса, было больше всего народу. Толстая добрая тетка, стоявшая возле выхода, придавила бедного Макса, тот истошно орал.
Серега, благодаря своей тощей комплекции, быстренько перелез на место кондуктора (который лежал где-то, зажатый между пассажирами) и начал тыкать на все кнопки подряд. Двери пазика заело на половине пути, и в отворившуюся щель мог влезть только лишь дистрофик самой крайней степени тяжести. Серега двигал дверь ногами, потом выпрыгнул наружу.
Люди орали, стонали, плакали. Серега помог выбраться мне, потом вместе мы вытащили толстую тетку. Макс выглядел весьма помято, но вылез самостоятельно. Проезжающие машины останавливались, выбирались люди и спешили нам на помощь. Толстая тетка вызвала «скорую» и МЧС.
Мы вытащили и подсчитали пострадавших раньше, чем они приехали. Водитель автобуса сильно ударился головой и находился без сознания. Студенты-медики пытались его реанимировать с помощью полупустой автобусной аптечки.
Двое малышей — мальчик и девочка — погибли — они сидели у окошка на той стороне, на которую упал пазик. Их матери рыдали, отталкивая МЧСников от тел.
Серега с Максом помогали студентам-медикам, а я разговаривал с Николаем Петровичем — лейтенантом МЧС, когда в штанах завыло: «О, Боже, какой мужчина!».
Черт. Черт. Черт. Я обернулся.
Очкарик ухмылялся.
— Вор! Он украл мой телефон! — пропищал ботан.
Бежать бесполезно. Николай Петрович вопросительно смотрел на меня.
Я, хваленый вор, забыл замести следы.
— Андрюха, вот твой мобильник! — Серега подбежал и всучил мне телефон.
— Тот не твой! — он широко улыбнулся ботану.
— Пацаны, вы простите, мой друган подслеповатый! Уронил мобилу в автобусе, подобрал чужую.
Я протянул Сереге час назад стащенный айфон и взял у него, мало похожий НТС.
— Ну, друг, мир? — Серега улыбался и протягивал руку с айфоном ботану.
Тот развернулся и пошел прочь.
Все люди, кроме плачущих матерей, подходили к нам. Они хлопали нас по плечам, пожимали руки, а сердобольные женщины обнимали нас. Я в поднятом настроении возвращался домой. Налегке.
Кошелька с деньгами у меня нет. Мы с Максом отдали все деньги Сереге. У его бабушки сегодня День Рождения. Шестьдесят пять — шутка ли? Его бабушка хотела попробовать булочки Синнабон. Она увидела рекламу и долго удивлялась, что за волшебные булочки. И счастливый Серега сейчас нес целую коробку булочек домой.
Было темно и прохладно. Пар вырывался у меня изо рта.
— Эй, — услышал я голос позади. Какой-то дрищ спешил ко мне, размахивая руками.
— Чего тебе? — спросил я.
Человек приблизился. Свет фонаря упал на его лицо. Это был наш клиент, очкарик. Он был в той же одежде, что и сегодня.
— Я вот хотел тебе сказать спасибо, что вернул мне телефон, — с ядовитой улыбкой сказал он.
— Не за что, — холодно ответил я, повернулся и пошел к дому. Вокруг не было ни души. Пустынно и холодно.
— Я еще не договорил! — взвизгнул очкарик.
— Иди сюда!
Словно невидимые веревки потащили меня назад. Что этот козел сделал? Я барахтался, сопротивлялся. Невидимка развернул меня лицом к ботану.
— Телефон, говоришь, перепутал? — сладким голосом поинтересовался он.
— А кошельком не ошибся?! — он ударил меня наотмашь по лицу.
Мои руки и ноги не могли пошевелиться. Очкарик меня заколдовал или это случайный паралич всего тела?
Я плюнул ему в лицо. Двойное попадание — я захаркал ему фирменные очки, оба стекла.
— КАК ТЫ ПОСМЕЕЕЕЛ! — заорал ботан.
— Он принялся бить меня, попадая, куда только можно.
Сука. Удар. Чмо. Удар.
Рот наполнил солоноватый вкус крови и пара осколков от зубов.
Ботан снял очки и подошел ко мне. Все его лицо выражало крайнюю степень безумия. Один его глаз косил.
— Так вот почему ты прозевал все свои вещи? — воскликнул я.
— Ты — косоглазое чмо! — торжественно объявил я и засмеялся.
Ботана перекосило.
— А я думал, ты усвоил урок, как в меня плевать, урод, — сдержанно заметил он.
— Пошел на хрен, косоглазый мудила! Ты еще и тупой, если сразу не просёк, что я украл твой кошелек! Косоглазый и тупой! — я выплюнул свои зубные осколки, целясь ему в лицо. Немного не достал.
Макс и Серега тихо заелозили.
— ВОДИТЕЛЬ, ОСТАНОВИ АВТОБУС! ЗДЕСЬ ВОР! — заорал очкарик.
Толпа вздрогнула, шофер, видимо, тоже. Потому что на резком повороте он ударил по тормозам, автобус накренился влево, сильней и сильней. Мое сердце в очередной раз остановилось.
Автобус повалился на бок.
Тогда-то я понял, что такое настоящая жесть. Началась настоящая паника. Мы барахтались, как шпроты в банке, то есть никак. В нашей, передней части автобуса, было больше всего народу. Толстая добрая тетка, стоявшая возле выхода, придавила бедного Макса, тот истошно орал.
Серега, благодаря своей тощей комплекции, быстренько перелез на место кондуктора (который лежал где-то, зажатый между пассажирами) и начал тыкать на все кнопки подряд. Двери пазика заело на половине пути, и в отворившуюся щель мог влезть только лишь дистрофик самой крайней степени тяжести. Серега двигал дверь ногами, потом выпрыгнул наружу.
Люди орали, стонали, плакали. Серега помог выбраться мне, потом вместе мы вытащили толстую тетку. Макс выглядел весьма помято, но вылез самостоятельно. Проезжающие машины останавливались, выбирались люди и спешили нам на помощь. Толстая тетка вызвала «скорую» и МЧС.
Мы вытащили и подсчитали пострадавших раньше, чем они приехали. Водитель автобуса сильно ударился головой и находился без сознания. Студенты-медики пытались его реанимировать с помощью полупустой автобусной аптечки.
Двое малышей — мальчик и девочка — погибли — они сидели у окошка на той стороне, на которую упал пазик. Их матери рыдали, отталкивая МЧСников от тел.
Серега с Максом помогали студентам-медикам, а я разговаривал с Николаем Петровичем — лейтенантом МЧС, когда в штанах завыло: «О, Боже, какой мужчина!».
Черт. Черт. Черт. Я обернулся.
Очкарик ухмылялся.
— Вор! Он украл мой телефон! — пропищал ботан.
Бежать бесполезно. Николай Петрович вопросительно смотрел на меня.
Я, хваленый вор, забыл замести следы.
— Андрюха, вот твой мобильник! — Серега подбежал и всучил мне телефон.
— Тот не твой! — он широко улыбнулся ботану.
— Пацаны, вы простите, мой друган подслеповатый! Уронил мобилу в автобусе, подобрал чужую.
Я протянул Сереге час назад стащенный айфон и взял у него, мало похожий НТС.
— Ну, друг, мир? — Серега улыбался и протягивал руку с айфоном ботану.
Тот развернулся и пошел прочь.
Все люди, кроме плачущих матерей, подходили к нам. Они хлопали нас по плечам, пожимали руки, а сердобольные женщины обнимали нас. Я в поднятом настроении возвращался домой. Налегке.
Кошелька с деньгами у меня нет. Мы с Максом отдали все деньги Сереге. У его бабушки сегодня День Рождения. Шестьдесят пять — шутка ли? Его бабушка хотела попробовать булочки Синнабон. Она увидела рекламу и долго удивлялась, что за волшебные булочки. И счастливый Серега сейчас нес целую коробку булочек домой.
Было темно и прохладно. Пар вырывался у меня изо рта.
— Эй, — услышал я голос позади. Какой-то дрищ спешил ко мне, размахивая руками.
— Чего тебе? — спросил я.
Человек приблизился. Свет фонаря упал на его лицо. Это был наш клиент, очкарик. Он был в той же одежде, что и сегодня.
— Я вот хотел тебе сказать спасибо, что вернул мне телефон, — с ядовитой улыбкой сказал он.
— Не за что, — холодно ответил я, повернулся и пошел к дому. Вокруг не было ни души. Пустынно и холодно.
— Я еще не договорил! — взвизгнул очкарик.
— Иди сюда!
Словно невидимые веревки потащили меня назад. Что этот козел сделал? Я барахтался, сопротивлялся. Невидимка развернул меня лицом к ботану.
— Телефон, говоришь, перепутал? — сладким голосом поинтересовался он.
— А кошельком не ошибся?! — он ударил меня наотмашь по лицу.
Мои руки и ноги не могли пошевелиться. Очкарик меня заколдовал или это случайный паралич всего тела?
Я плюнул ему в лицо. Двойное попадание — я захаркал ему фирменные очки, оба стекла.
— КАК ТЫ ПОСМЕЕЕЕЛ! — заорал ботан.
— Он принялся бить меня, попадая, куда только можно.
Сука. Удар. Чмо. Удар.
Рот наполнил солоноватый вкус крови и пара осколков от зубов.
Ботан снял очки и подошел ко мне. Все его лицо выражало крайнюю степень безумия. Один его глаз косил.
— Так вот почему ты прозевал все свои вещи? — воскликнул я.
— Ты — косоглазое чмо! — торжественно объявил я и засмеялся.
Ботана перекосило.
— А я думал, ты усвоил урок, как в меня плевать, урод, — сдержанно заметил он.
— Пошел на хрен, косоглазый мудила! Ты еще и тупой, если сразу не просёк, что я украл твой кошелек! Косоглазый и тупой! — я выплюнул свои зубные осколки, целясь ему в лицо. Немного не достал.
Страница 2 из 3
