Тогда я жила в Волгограде с родителями. В институте я встретила свою любовь, и по прошествии небольшого отрезка времени мы стали жить вместе. Снимали комнату недалеко от порта. Денег на квартиру, конечно, не было. Да и родители у нас небогатые были, помочь могли только морально. А у него отец вообще заболел золотой лихорадкой, бросил мать и уехал куда-то на Дальний Восток, больше его никто не видел…
Добавить в моё избранное
10 мин, 4 сек 9181
Все шло нормально, он, закончив институт, пошел на работу, я доучивалась последний курс. Позже расписались, узнала, что беременна. Конечно, институт я закончила, но идти работать я уже не могла. Родился сын. Соответственно, нужна была комната побольше. Мой муж вкалывал, как проклятый, иногда пару дней не появлялся дома. Я грустила, мужу было очень тяжело, но мне не легче. Одна с ребенком — все эти пеленки, крики… Я думала, что скоро поседею от нервного срыва. Нужна была смена обстановки, и вот в один прекрасный день муж вернулся и сказал, что его повысили, и теперь мы сможем снимать квартиру. А там, глядишь, и до своей недалеко. Конечно, я была очень рада, но понимала, что скорее всего мужа я буду видеть еще реже.
Прошло время, мы успели пожить на съемной квартире и перебрались в свою собственную. Это была мечта, Эльдорадо. Нашему ребенку уже исполнилось 4 годика, муж не пускал меня работать — сказал, чтобы я вела хозяйство и занималась сыном, а я была не против. Пока ребенок был в садике, я занималась благоустройством квартиры, готовила — в общем, просто была домохозяйкой.
На этаже дома, где мы жили, было четыре квартиры. Наша дверь и дверь соседей были практически друг напротив друга. Другие две квартиры скрывались по коридору за углом. Новых соседей я узнавала постепенно. Наши «противоположные соседи» были люди занятые, их редко можно было застать дома, детей у них не было. Мы здоровались, когда случайно сталкивались на площадке, обменивались улыбками и иногда ругались на погоду. С квартирами, которые за углом, я познакомилась чуть позже, когда пошла посмотреть, что же там все-таки«за углом».
Пройдя по коридору, я увидела две двери, одна была обычной среднестатистической деревянной дверью с двумя замками и потертой металлической ручкой в форме шара. Другая отличалась от первой тем, что была обита кожзаменителем серого цвета и канцелярскими кнопками, выложенными номером квартиры.
Я подошла к первой двери и хотела постучать, дабы познакомиться, сказать, что я ваша новая соседка, мы с мужем переехали, у нас ребенок и т. д. Только я занесла руку, сложенную в полусогнутый кулак, над куском ДСП, как дверь открылась. Я немного опешила и подумала, что, может, зря я вообще пошла сюда. Просто секундное сомнение, не влияющее на мое решение. Дверь открылась, но открылась на ширину цепочки. Через зазор на меня смотрела часть лица старухи. Я хотела уже сказать: «Я, вы знаете, вот тут»… — как старуха сказала:
— Уходи от сюда, ты чего тут шаришь! — голос был весьма враждебно настроен.
— Но я… — Уходи, я сказала! Ходят тут, высматривают! Я милицию вызову! Я вас, проституток, знаю! Ишь, ходят… — голос был еще более враждебно настроен.
Дверь захлопнулась, мне не дали даже ничего объяснить. Даже не знала, что мне делать, злость и одновременная обида сковали меня, и я встала у двери, как вкопанная. Я услышала отдаляющийся от двери голос, даже скорее гул, который, вероятно, все еще продолжал меня хаять, и поняла, что старуха пошла обратно в комнату к своим проклятым старушечьим делам. Я была зла. Так зла, что больше не хотелось возвращаться в этот угол к этой квартире. Я развернулась и пошла домой, даже забыв, что у старухи есть «противоположные соседи». Сейчас меня это волновало меньше всего, в голове стояли только противный голос и миллион морщин. «Чтоб ты сдохла!» — буркнула я под нос.
Когда я уже почти завернула за угол, меня окрикнул мягкий женский голос:
— Девушка, простите… Я повернулась на голос и увидела в дверном проеме возле двери обитой кожзамом молодую девушку. Злость сменилась на милость, и я ответила:
— Да?
— Вы, должно быть, наша новая соседка? — спросила она.
— Да, -ответила я.
— Я слышала, как вас старуха обласкала, — она улыбнулась.
Я тоже улыбнулась и сказала:
— Да уж, неприятное знакомство получилось, — и смутилась.
— Ничего… Зайдете на чай? — предложила она.
Так мы и познакомились, её звали Ольга, у неё был сын — ровесник моего, и не было мужа. Мы часто ходили друг другу в гости, наши дети играли в «разбойников», пока мы за кружкой чая мыли кости очередной бедняжки. Её сын не ходил в сад, он находился на домашнем обучении, которое, впрочем, никак не повлияло на его развитие. На вопрос о том, на какие средства они живут, если она не работает, а мужа нет, она ответила, что ей помогает её папа, который не последний человек в этом городе. Вопрос был снят.
Как-то раз, когда мой сын приболел и в сад не пошел, я попросила Олю присмотреть за ним, пока я сбегаю в аптеку и магазин. Она с радостью согласилась. Я отвела его к ней в квартиру, даже не думая, что он может заразить её сына, и пошла по магазинам.
Вернувшись домой, я положила сумки и пошла к Ольге. По пути я думала, что зря я отвела сына к ним в квартиру, лучше бы она посидела с ним у нас дома 20 минут, чем я буду чувствовать потом себя виноватой, если её сын заболеет.
Прошло время, мы успели пожить на съемной квартире и перебрались в свою собственную. Это была мечта, Эльдорадо. Нашему ребенку уже исполнилось 4 годика, муж не пускал меня работать — сказал, чтобы я вела хозяйство и занималась сыном, а я была не против. Пока ребенок был в садике, я занималась благоустройством квартиры, готовила — в общем, просто была домохозяйкой.
На этаже дома, где мы жили, было четыре квартиры. Наша дверь и дверь соседей были практически друг напротив друга. Другие две квартиры скрывались по коридору за углом. Новых соседей я узнавала постепенно. Наши «противоположные соседи» были люди занятые, их редко можно было застать дома, детей у них не было. Мы здоровались, когда случайно сталкивались на площадке, обменивались улыбками и иногда ругались на погоду. С квартирами, которые за углом, я познакомилась чуть позже, когда пошла посмотреть, что же там все-таки«за углом».
Пройдя по коридору, я увидела две двери, одна была обычной среднестатистической деревянной дверью с двумя замками и потертой металлической ручкой в форме шара. Другая отличалась от первой тем, что была обита кожзаменителем серого цвета и канцелярскими кнопками, выложенными номером квартиры.
Я подошла к первой двери и хотела постучать, дабы познакомиться, сказать, что я ваша новая соседка, мы с мужем переехали, у нас ребенок и т. д. Только я занесла руку, сложенную в полусогнутый кулак, над куском ДСП, как дверь открылась. Я немного опешила и подумала, что, может, зря я вообще пошла сюда. Просто секундное сомнение, не влияющее на мое решение. Дверь открылась, но открылась на ширину цепочки. Через зазор на меня смотрела часть лица старухи. Я хотела уже сказать: «Я, вы знаете, вот тут»… — как старуха сказала:
— Уходи от сюда, ты чего тут шаришь! — голос был весьма враждебно настроен.
— Но я… — Уходи, я сказала! Ходят тут, высматривают! Я милицию вызову! Я вас, проституток, знаю! Ишь, ходят… — голос был еще более враждебно настроен.
Дверь захлопнулась, мне не дали даже ничего объяснить. Даже не знала, что мне делать, злость и одновременная обида сковали меня, и я встала у двери, как вкопанная. Я услышала отдаляющийся от двери голос, даже скорее гул, который, вероятно, все еще продолжал меня хаять, и поняла, что старуха пошла обратно в комнату к своим проклятым старушечьим делам. Я была зла. Так зла, что больше не хотелось возвращаться в этот угол к этой квартире. Я развернулась и пошла домой, даже забыв, что у старухи есть «противоположные соседи». Сейчас меня это волновало меньше всего, в голове стояли только противный голос и миллион морщин. «Чтоб ты сдохла!» — буркнула я под нос.
Когда я уже почти завернула за угол, меня окрикнул мягкий женский голос:
— Девушка, простите… Я повернулась на голос и увидела в дверном проеме возле двери обитой кожзамом молодую девушку. Злость сменилась на милость, и я ответила:
— Да?
— Вы, должно быть, наша новая соседка? — спросила она.
— Да, -ответила я.
— Я слышала, как вас старуха обласкала, — она улыбнулась.
Я тоже улыбнулась и сказала:
— Да уж, неприятное знакомство получилось, — и смутилась.
— Ничего… Зайдете на чай? — предложила она.
Так мы и познакомились, её звали Ольга, у неё был сын — ровесник моего, и не было мужа. Мы часто ходили друг другу в гости, наши дети играли в «разбойников», пока мы за кружкой чая мыли кости очередной бедняжки. Её сын не ходил в сад, он находился на домашнем обучении, которое, впрочем, никак не повлияло на его развитие. На вопрос о том, на какие средства они живут, если она не работает, а мужа нет, она ответила, что ей помогает её папа, который не последний человек в этом городе. Вопрос был снят.
Как-то раз, когда мой сын приболел и в сад не пошел, я попросила Олю присмотреть за ним, пока я сбегаю в аптеку и магазин. Она с радостью согласилась. Я отвела его к ней в квартиру, даже не думая, что он может заразить её сына, и пошла по магазинам.
Вернувшись домой, я положила сумки и пошла к Ольге. По пути я думала, что зря я отвела сына к ним в квартиру, лучше бы она посидела с ним у нас дома 20 минут, чем я буду чувствовать потом себя виноватой, если её сын заболеет.
Страница 1 из 3
