В прошлом году по весне наши знакомые приобрели дом в деревне. Специально место выбирали ненаезженное…
Добавить в моё избранное
6 мин, 54 сек 7001
Да всё новое, только что в магазине купленное. В какой-то год вовсе платье женское из доброго материала обнаружили. Всё пытались уследить, кто подбрасывает, но так и не словили.
Уже лет через тридцать только кто-то из Нинкиных внучат прибежал домой запыхавшись и орёт с порога: «На могиле деда Саши дядька какой-то страшный с бородой сидит и плачет!» Повели за собой взрослых. Те пришли на кладбище, глядь, а подле Сашкиного памятника местный дурачок Митя сидит и рыдает. Ещё каких-то гостинцев новых принёс и разложил вокруг. Тут же его выспрашивать с пристрастием давай:«Чего, мол, тут окопался?! Зачем поминалки сюда носишь?!» Митя сначала дурочку валял — не понимаю, что от меня хотите! Потом мужики на него сильней надавили, он и выложил всё как на духу.
То, что проведывает не Сашку, а единственную любовь своей непутёвой жизни — Любоньку-рыбоньку! Которую собственными же руками и свёл в сыру землю.
Тут уже милицейские органы вызвали. Они и дознались до всех жутких подробностей.
Оказалось, что Митька-дурачок ещё с пацанов беззаветно влюбился в рыжую и некрасивую Любу. Она, конечно, на него никакого внимания не обращала. Да и на умных-то не глядела. Один свет в оконце у девчонки — Сашко.
Дурачок Митя тоже свои чувства не афишировал. Стеснительный был очень. А девок вообще, как огня боялся.
Месяца через два после похорон безвременно почившего Сашки, поздно вечером из окна своего дома Митя увидал, как его тайная любовь Любушка спешит куда-то на ночь глядя. На улице темень, а молодая девка бежит, ног не чуя! Митя выскочил за ворота и за ней. Потихоньку, чтобы не заметила.
Привела его Люба за собой на кладбище. Прямиком к домовине своего возлюбленного. Там, по словам, дурачка, сняла платье и в рыданьях распласталась на могильном холмике. Тут-то его бес и попутал. Словно пелена-дурман какая-то нашла. Надругался Митька над девушкой.
Чтобы она не переполошила никого своим криком, всё время зажимал ей рот. Да перестарался. Задохнулась девка.
Когда спала с одурманенных глаз пелена, и Митя-дурачок увидел, что натворил, перепугался до смерти. Страх от содеянного заставил взять лопату, которая торчала тут же, недалеко от ещё свежей Сашкиной могилы, и прикопать тело Любушки под холмик… Только муки стыда и раскаяния не давали ему покоя все эти долгие годы. Вот он и бегал, в основном ночами, к своей убиенной любови. В силу своей бесхитростной полоумной души приносил ей гостинцы, которые потом находили озадаченные Сашкины родственники.
Судмедэксперты вскрыли захоронение, и слова дурачка подтвердились. На глубине метра обнаружили женский скелет с копной длинных рыжих волос.
Но самое страшное было не это. По версии судебных медиков (хоть и неподтверждённой лабораторно), девушку закопали живой. Скорее всего, просто сознание потеряла, а Митя-дурак принял её за мёртвую. Позже под толстым слоем глины она очнулась и судорожно пыталась вырваться наружу. Об этом свидетельствовали сорванные ногти на пальцах рук и рот, забитый землёй во время отчаянных и никем не услышанных криков… Пока замеревшие супруги переваривали услышанный страшный рассказ, баба Шура вдруг поинтересовалась: «А что это на обратной стороне фотки написано? Гляньте-ка!» Там действительно мелким аккуратным почерком было всё исписано ровными строчками. Не ручкой или карандашом, а чем-то бурым. Местами текст расплылся и стал неразборчивым. Но в конце легко можно было прочитать:«… чтобы Рабе Божьей Любови и Рабу Божьему Александру вместе быть, на земле и на небе. Аминь».
Услышав эти слова, баба Шура вздохнула и произнесла: «Это слова девичьего приворота, который месячной кровью писали на» вязанках«. Когда хотели присушить парня, девки обматывали своими волосами его фотку либо какую личную вещь и подбрасывали в дом. В то место, где он часто ходит. Обычно под порог или как тут — за дверной косяк»… Вот и рыжая Любаша решила таким способом любимого Сашку себе вернуть. Подложила «вязанку приворотную» когда-то незаметно. Только вышло от того не любовь и семейное счастье, а всё совсем наоборот.
Хотя, и правда, оказались они вместе. Что на земле, что, наверное, на небе…
Уже лет через тридцать только кто-то из Нинкиных внучат прибежал домой запыхавшись и орёт с порога: «На могиле деда Саши дядька какой-то страшный с бородой сидит и плачет!» Повели за собой взрослых. Те пришли на кладбище, глядь, а подле Сашкиного памятника местный дурачок Митя сидит и рыдает. Ещё каких-то гостинцев новых принёс и разложил вокруг. Тут же его выспрашивать с пристрастием давай:«Чего, мол, тут окопался?! Зачем поминалки сюда носишь?!» Митя сначала дурочку валял — не понимаю, что от меня хотите! Потом мужики на него сильней надавили, он и выложил всё как на духу.
То, что проведывает не Сашку, а единственную любовь своей непутёвой жизни — Любоньку-рыбоньку! Которую собственными же руками и свёл в сыру землю.
Тут уже милицейские органы вызвали. Они и дознались до всех жутких подробностей.
Оказалось, что Митька-дурачок ещё с пацанов беззаветно влюбился в рыжую и некрасивую Любу. Она, конечно, на него никакого внимания не обращала. Да и на умных-то не глядела. Один свет в оконце у девчонки — Сашко.
Дурачок Митя тоже свои чувства не афишировал. Стеснительный был очень. А девок вообще, как огня боялся.
Месяца через два после похорон безвременно почившего Сашки, поздно вечером из окна своего дома Митя увидал, как его тайная любовь Любушка спешит куда-то на ночь глядя. На улице темень, а молодая девка бежит, ног не чуя! Митя выскочил за ворота и за ней. Потихоньку, чтобы не заметила.
Привела его Люба за собой на кладбище. Прямиком к домовине своего возлюбленного. Там, по словам, дурачка, сняла платье и в рыданьях распласталась на могильном холмике. Тут-то его бес и попутал. Словно пелена-дурман какая-то нашла. Надругался Митька над девушкой.
Чтобы она не переполошила никого своим криком, всё время зажимал ей рот. Да перестарался. Задохнулась девка.
Когда спала с одурманенных глаз пелена, и Митя-дурачок увидел, что натворил, перепугался до смерти. Страх от содеянного заставил взять лопату, которая торчала тут же, недалеко от ещё свежей Сашкиной могилы, и прикопать тело Любушки под холмик… Только муки стыда и раскаяния не давали ему покоя все эти долгие годы. Вот он и бегал, в основном ночами, к своей убиенной любови. В силу своей бесхитростной полоумной души приносил ей гостинцы, которые потом находили озадаченные Сашкины родственники.
Судмедэксперты вскрыли захоронение, и слова дурачка подтвердились. На глубине метра обнаружили женский скелет с копной длинных рыжих волос.
Но самое страшное было не это. По версии судебных медиков (хоть и неподтверждённой лабораторно), девушку закопали живой. Скорее всего, просто сознание потеряла, а Митя-дурак принял её за мёртвую. Позже под толстым слоем глины она очнулась и судорожно пыталась вырваться наружу. Об этом свидетельствовали сорванные ногти на пальцах рук и рот, забитый землёй во время отчаянных и никем не услышанных криков… Пока замеревшие супруги переваривали услышанный страшный рассказ, баба Шура вдруг поинтересовалась: «А что это на обратной стороне фотки написано? Гляньте-ка!» Там действительно мелким аккуратным почерком было всё исписано ровными строчками. Не ручкой или карандашом, а чем-то бурым. Местами текст расплылся и стал неразборчивым. Но в конце легко можно было прочитать:«… чтобы Рабе Божьей Любови и Рабу Божьему Александру вместе быть, на земле и на небе. Аминь».
Услышав эти слова, баба Шура вздохнула и произнесла: «Это слова девичьего приворота, который месячной кровью писали на» вязанках«. Когда хотели присушить парня, девки обматывали своими волосами его фотку либо какую личную вещь и подбрасывали в дом. В то место, где он часто ходит. Обычно под порог или как тут — за дверной косяк»… Вот и рыжая Любаша решила таким способом любимого Сашку себе вернуть. Подложила «вязанку приворотную» когда-то незаметно. Только вышло от того не любовь и семейное счастье, а всё совсем наоборот.
Хотя, и правда, оказались они вместе. Что на земле, что, наверное, на небе…
Страница 2 из 2
