Старая Бакута сидела на полу хижины и смаковала беззубым ртом мясо, принесённое самим вождём. Мясо было довольно твёрдым и пахло гарью, но Бакуте оно казалось необыкновенно вкусным и сочным.
Добавить в моё избранное
11 мин, 3 сек 17309
Ещё бы — она не ела уже два дня, а тут сам вождь пришёл в её забытую хижину, сам снял тонкий шнурок, который стягивал ей рот и дал большой кусок мяса и сладкие ягоды на большом зелёном листе. Значит, она снова понадобилась своему племени, племени маленьких людей, охотников, племени, которое затерялось в самом сердце непроходимых джунглей.
Когда-то она с гордостью носила имя Уруа, что означало Спасающая жизни. Тогда все люди её племени приходили к ней за помощью. Она излечивала раны охотников, умело используя примочки из целебных трав, спасала членов своего племени от смерти при укусах змей и ядовитых насекомых, а уж о мелких болячках, с которыми к ней обращались, и говорить нечего. Заболел живот у кого-нибудь или младенец начинал заходиться от крика без видимых на то причин, она всегда находила верное средство, чтобы снять боль. Её хижина всегда кишела народом, но всё это в прошлом.
Как-то раз, когда всё племя собралось у костра. Молодой охотник Улох, показывая, как он преследовал ягуара на охоте, неловко оступился и упал, больно придавив её к земле. У многих это вызвало весёлый смех, но она, рассерженная и возмущённая, с яростью накинулась на него, крича, чтобы он хорошо держал свой живот руками и смотрел впредь под ноги. Об этом случае все быстро забыли и начали вспоминать только тогда, когда живот Улоха стал быстро расти. Люди племени никогда не были тучными, а тут… Большой живот на худом теле Улоха смотрелся безобразно. Ему и вправду приходилось поддерживать его руками при ходьбе, а как же охотиться? Этот непонятно откуда взявшийся груз мешал ему и тяготил. Вот тогда-то все и вспомнили слова, так неосторожно сказанные старой женщиной, стали коситься в её сторону и о чём-то шептаться за её спиной. А потом были недели неудачной охоты. Мелкой добычи, которую приносили охотники, не хватало на всех. После одной из таких неудачных охот, женщине досталась небольшая кость, на которой почти не было мяса. В сердцах, она сказала одному из охотников, чтобы его глаза смотрели в разные стороны, выслеживая добычу, чтобы старым женщинам, таким как она, не пришлось больше голодать. Через некоторое время, глаза охотника стали действительно смотреть в разные стороны. Он больше не мог метко стрелять и даже выполнять менее сложную работу. Спасающая жизни превратилась в изгоя. Её избегали, к ней больше не приходили за помощью, её прогоняли от костра, у которого всё племя собиралось вечерами, а мяса после охоты ей доставалось всё меньше.
Она была сама в недоумении, как же у неё это получалось? Понимая, что сама виновата, она ничего не просила, ходила по окрестностям, собирая съедобные корни, ягоды. А многочисленные личинки и червяки, живущие под корой деревьев, были для неё настоящим лакомством.
Но настоящий гнев она навлекла на себя тогда, когда сын вождя стащил у неё ягоды, которые она заботливо разложила на зелёном листе, чтобы насладиться их вкусом чуть позже. Когда она заметила спину убегающего сорванца, было уже поздно — на листе осталось только три ягодки. Она погрозила сморщенным кулачком вслед маленькому воришке, приговаривая, чтобы его руки стали тоньше веточек сухого дерева, растущего у её хижины. Прошло совсем немного времени, а по деревне уже поползли слухи, что сын вождя заболел. Его руки потеряли силу, теперь его матери приходилось самой кормить его. К тому же они начали сохнуть и стали походить на сухие тонкие веточки старого дерева.
Вот тогда вождь и три молодых охотника пришли в её хижину. Вождь собственноручно проделал дырочки по обеим сторонам её рта, несмотря на громкие вопли, и вдел крепкий шнурок из кожи крокодила. Сильные охотники держали женщину за руки в то время, как вождь проделывал над неё этот болезненный ритуал. Потом он показал на губы и сделал предостерегающий жест, что означало, что если она снимет шнурок, её ожидает страшное наказание — её бросят на съедение крокодилам.
Теперь все называли её Бакута, что означало Мёртвая женщина. Внешний вид оправдывал имя. Она была очень стара, голая голова, без признаков волос, худенькое сморщенное тело, тонкие руки и ноги. Сколько она могла протянуть так без пищи? Ослушаться приказа вождя она не могла, слишком велик был страх быть съеденной заживо крокодилами, которыми кишели берега здешней реки. Она могла пить только воду через просунутую тростинку. Кормили её редко, кто-нибудь из деревни приходил, расшнуровывал ей рот и давал скудную пищу, а пока она жадно ела, приходящий стоял за порогом хижины и держал перед собой чёрный отшлифованный камень. Считалось, что он отгоняет злых духов и не даёт проклятию пасть на головы пришедшим. Но Бакута и думать боялась об этом, она спешила насытиться, кто знает, когда ещё ей придётся поесть. Жители деревни и близко не подпускали её к своим жилищам, охотники трясли копьями при её появлении, дети кидали в неё камни и палки, а женщины грозили кулаками. В своём племени она стала чужой, Мёртвой женщиной.
Когда-то она с гордостью носила имя Уруа, что означало Спасающая жизни. Тогда все люди её племени приходили к ней за помощью. Она излечивала раны охотников, умело используя примочки из целебных трав, спасала членов своего племени от смерти при укусах змей и ядовитых насекомых, а уж о мелких болячках, с которыми к ней обращались, и говорить нечего. Заболел живот у кого-нибудь или младенец начинал заходиться от крика без видимых на то причин, она всегда находила верное средство, чтобы снять боль. Её хижина всегда кишела народом, но всё это в прошлом.
Как-то раз, когда всё племя собралось у костра. Молодой охотник Улох, показывая, как он преследовал ягуара на охоте, неловко оступился и упал, больно придавив её к земле. У многих это вызвало весёлый смех, но она, рассерженная и возмущённая, с яростью накинулась на него, крича, чтобы он хорошо держал свой живот руками и смотрел впредь под ноги. Об этом случае все быстро забыли и начали вспоминать только тогда, когда живот Улоха стал быстро расти. Люди племени никогда не были тучными, а тут… Большой живот на худом теле Улоха смотрелся безобразно. Ему и вправду приходилось поддерживать его руками при ходьбе, а как же охотиться? Этот непонятно откуда взявшийся груз мешал ему и тяготил. Вот тогда-то все и вспомнили слова, так неосторожно сказанные старой женщиной, стали коситься в её сторону и о чём-то шептаться за её спиной. А потом были недели неудачной охоты. Мелкой добычи, которую приносили охотники, не хватало на всех. После одной из таких неудачных охот, женщине досталась небольшая кость, на которой почти не было мяса. В сердцах, она сказала одному из охотников, чтобы его глаза смотрели в разные стороны, выслеживая добычу, чтобы старым женщинам, таким как она, не пришлось больше голодать. Через некоторое время, глаза охотника стали действительно смотреть в разные стороны. Он больше не мог метко стрелять и даже выполнять менее сложную работу. Спасающая жизни превратилась в изгоя. Её избегали, к ней больше не приходили за помощью, её прогоняли от костра, у которого всё племя собиралось вечерами, а мяса после охоты ей доставалось всё меньше.
Она была сама в недоумении, как же у неё это получалось? Понимая, что сама виновата, она ничего не просила, ходила по окрестностям, собирая съедобные корни, ягоды. А многочисленные личинки и червяки, живущие под корой деревьев, были для неё настоящим лакомством.
Но настоящий гнев она навлекла на себя тогда, когда сын вождя стащил у неё ягоды, которые она заботливо разложила на зелёном листе, чтобы насладиться их вкусом чуть позже. Когда она заметила спину убегающего сорванца, было уже поздно — на листе осталось только три ягодки. Она погрозила сморщенным кулачком вслед маленькому воришке, приговаривая, чтобы его руки стали тоньше веточек сухого дерева, растущего у её хижины. Прошло совсем немного времени, а по деревне уже поползли слухи, что сын вождя заболел. Его руки потеряли силу, теперь его матери приходилось самой кормить его. К тому же они начали сохнуть и стали походить на сухие тонкие веточки старого дерева.
Вот тогда вождь и три молодых охотника пришли в её хижину. Вождь собственноручно проделал дырочки по обеим сторонам её рта, несмотря на громкие вопли, и вдел крепкий шнурок из кожи крокодила. Сильные охотники держали женщину за руки в то время, как вождь проделывал над неё этот болезненный ритуал. Потом он показал на губы и сделал предостерегающий жест, что означало, что если она снимет шнурок, её ожидает страшное наказание — её бросят на съедение крокодилам.
Теперь все называли её Бакута, что означало Мёртвая женщина. Внешний вид оправдывал имя. Она была очень стара, голая голова, без признаков волос, худенькое сморщенное тело, тонкие руки и ноги. Сколько она могла протянуть так без пищи? Ослушаться приказа вождя она не могла, слишком велик был страх быть съеденной заживо крокодилами, которыми кишели берега здешней реки. Она могла пить только воду через просунутую тростинку. Кормили её редко, кто-нибудь из деревни приходил, расшнуровывал ей рот и давал скудную пищу, а пока она жадно ела, приходящий стоял за порогом хижины и держал перед собой чёрный отшлифованный камень. Считалось, что он отгоняет злых духов и не даёт проклятию пасть на головы пришедшим. Но Бакута и думать боялась об этом, она спешила насытиться, кто знает, когда ещё ей придётся поесть. Жители деревни и близко не подпускали её к своим жилищам, охотники трясли копьями при её появлении, дети кидали в неё камни и палки, а женщины грозили кулаками. В своём племени она стала чужой, Мёртвой женщиной.
Страница 1 из 3
