Старая Бакута сидела на полу хижины и смаковала беззубым ртом мясо, принесённое самим вождём. Мясо было довольно твёрдым и пахло гарью, но Бакуте оно казалось необыкновенно вкусным и сочным.
Добавить в моё избранное
11 мин, 3 сек 17311
Короткая жизнь в племени не прошла даром — она смогла выучить некоторые слова и понять их смысл, что говорило о наблюдательности и искренности чужой белой женщины.
В ответ вождь грустно посмотрел на неё и поднял руку. На его ладони лежал красивый ярко розовый цветок. Он поражал своей чистотой и свежестью, от него шёл тонкий приятный аромат. Женщина протянула руку за прекрасным бутоном, но внезапно вождь коснулся её губ и тут же грубо смял цветок в своих ладонях. Теперь на его ладони лежал бесформенный маленький комочек слизи, который ничем не напоминал прекрасный цветок. Женщина удивлённо смотрела на тот комочек, не понимая, что всё это значит. Вождь ещё раз коснулся её нежных губ и показал на безжизненный комочек, качая головой и вздыхая. Белая женщина ничего не поняла, но приветливо улыбнулась вождю и пошла прочь. Ей и её спутникам предстоял трудный путь, и ей нужно было ещё упаковать вещи.
Вот уже несколько дней небольшой отряд белых людей пробирался через джунгли. Вчера ушёл их проводник из племени маленьких людей, показав знаками, что далее находятся владения другого племени. Без проводника, ориентируясь только по старому клочку бумаги, именуемого картой, которую вообще неизвестно где взял Боб — руководитель этой экспедиции, люди продирались через густые заросли, обходили болота, кишевшие всякими гадами, отмахивались от гнуса, который больше всего доставлял страдания и неудобства. Эти летучие твари лезли под одежду, залетали в рот при малейшей попытке разговора и безжалостно кусали. Место укуса чесалось, опухало, люди безжалостно хлестали себя, пытаясь избавиться от этих назойливых тварей. Спасал их костёр, который они разводили на привале. Дым отгонял гнус, давая людям возможность отдохнуть.
Труднее всего приходилось Эллен — той самой белой красавице, невольно попавшей под гнев Бакуты. Жара, зловонные испарения от земли, нечеловеческие усилия, вызванные трудной дорогой, вконец измотали её. От тяжести поклажи постоянно ныли спина и плечи. Только предвкушение сенсации, которое произведут фотографии, рисунки и предметы затерянного в джунглях племени, придавало силы в нелёгком пути. Губы у Эллен потрескались, а в уголках появились болезненные трещины. Каждый приём скудной пищи вызывал у неё сильную боль и страдание. Она чувствовала, что что-то не так. Глядя в маленькое зеркальце, она заметила, что когда-то красивые пухлые губки приобрели синеватый оттенок и вроде стали даже меньше. К концу десятого дна пути это стало очевидным — рот Эллен действительно уменьшился, губы стали тоньше, потеряв красивые очертания. Язвочки в уголках губ постоянно кровоточили и издавали неприятный запах. Даже походная ложка уже не помещалась по причине того, что стала больше её рта. Пищу Эллен просовывала осторожно, одним пальцем, стараясь не причинить сильную боль. Спутники видели её настроение, но даже они были в недоумении — как такое может быть? Может ли ротовое отверстие уменьшаться с такой поразительной быстротой? В чём причина? В ядовитом воздухе джунглей или непонятных словах старой туземки? Сотни раз Эллен прокручивала в голове эпизод, произошедший в хижине Бакуты и последний жест вождя, безжалостно смявшего цветок. Всё больше и больше Эллен убеждалась в том, что причина её беды кроется именно в злобных словах Бакуты. Туземцы верили в проклятие старой женщины. Не зря рот несчастной был безжалостно затянут шнурком — всё это для того, чтобы оградить других людей племени от проклятий безумной старухи. А что же теперь делать ей, ведь ещё несколько дней и она не сможет есть и пить, а во что тогда превратится её лицо? Об этом страшно даже думать. При прощании вождь хотел показать, что её ждёт — губы, похожие на свежий цветок превратятся в мерзкий мокрый комочек, что и происходит с ней сейчас. О-о-о! Если бы она знала, что всё так будет, то никогда не преступила порог злосчастной хижины. До излучины реки, где их должна ждать большая лодка, которая вернёт их назад — в цивилизацию оставалось ещё несколько дней пути.
«Будь прокляты эти джунгли! Будь проклята эта деревня со всеми туземцами!» — думала Эллен, прислушиваясь к жизни джунглей по ночам.«Только бы добраться до дома, там хорошие клиники, хорошие врачи, они помогут, обязательно помогут, они не могут не помочь!».
Старая Бакута лежала у порога своей хижины. Она совсем ослабла от голода. Сегодня она нарушила запрет вождя, сняв проклятый шнурок. Беззубыми дёснами Бакута жевала травинки, сорванные тут же слабыми пальцами.
«Я не хочу умирать так! Почему я должна умирать? Пусть они все умрут! Пусть их съедят крокодилы!» — шептала старуха. В её сердце не осталось ничего, кроме злобы на всех своих соплеменников. Вспоминая имена каждого, она всё громче и громче шептала самые изощрённые проклятия, на которые был способен её измученный голодом старческий рассудок.
В ответ вождь грустно посмотрел на неё и поднял руку. На его ладони лежал красивый ярко розовый цветок. Он поражал своей чистотой и свежестью, от него шёл тонкий приятный аромат. Женщина протянула руку за прекрасным бутоном, но внезапно вождь коснулся её губ и тут же грубо смял цветок в своих ладонях. Теперь на его ладони лежал бесформенный маленький комочек слизи, который ничем не напоминал прекрасный цветок. Женщина удивлённо смотрела на тот комочек, не понимая, что всё это значит. Вождь ещё раз коснулся её нежных губ и показал на безжизненный комочек, качая головой и вздыхая. Белая женщина ничего не поняла, но приветливо улыбнулась вождю и пошла прочь. Ей и её спутникам предстоял трудный путь, и ей нужно было ещё упаковать вещи.
Вот уже несколько дней небольшой отряд белых людей пробирался через джунгли. Вчера ушёл их проводник из племени маленьких людей, показав знаками, что далее находятся владения другого племени. Без проводника, ориентируясь только по старому клочку бумаги, именуемого картой, которую вообще неизвестно где взял Боб — руководитель этой экспедиции, люди продирались через густые заросли, обходили болота, кишевшие всякими гадами, отмахивались от гнуса, который больше всего доставлял страдания и неудобства. Эти летучие твари лезли под одежду, залетали в рот при малейшей попытке разговора и безжалостно кусали. Место укуса чесалось, опухало, люди безжалостно хлестали себя, пытаясь избавиться от этих назойливых тварей. Спасал их костёр, который они разводили на привале. Дым отгонял гнус, давая людям возможность отдохнуть.
Труднее всего приходилось Эллен — той самой белой красавице, невольно попавшей под гнев Бакуты. Жара, зловонные испарения от земли, нечеловеческие усилия, вызванные трудной дорогой, вконец измотали её. От тяжести поклажи постоянно ныли спина и плечи. Только предвкушение сенсации, которое произведут фотографии, рисунки и предметы затерянного в джунглях племени, придавало силы в нелёгком пути. Губы у Эллен потрескались, а в уголках появились болезненные трещины. Каждый приём скудной пищи вызывал у неё сильную боль и страдание. Она чувствовала, что что-то не так. Глядя в маленькое зеркальце, она заметила, что когда-то красивые пухлые губки приобрели синеватый оттенок и вроде стали даже меньше. К концу десятого дна пути это стало очевидным — рот Эллен действительно уменьшился, губы стали тоньше, потеряв красивые очертания. Язвочки в уголках губ постоянно кровоточили и издавали неприятный запах. Даже походная ложка уже не помещалась по причине того, что стала больше её рта. Пищу Эллен просовывала осторожно, одним пальцем, стараясь не причинить сильную боль. Спутники видели её настроение, но даже они были в недоумении — как такое может быть? Может ли ротовое отверстие уменьшаться с такой поразительной быстротой? В чём причина? В ядовитом воздухе джунглей или непонятных словах старой туземки? Сотни раз Эллен прокручивала в голове эпизод, произошедший в хижине Бакуты и последний жест вождя, безжалостно смявшего цветок. Всё больше и больше Эллен убеждалась в том, что причина её беды кроется именно в злобных словах Бакуты. Туземцы верили в проклятие старой женщины. Не зря рот несчастной был безжалостно затянут шнурком — всё это для того, чтобы оградить других людей племени от проклятий безумной старухи. А что же теперь делать ей, ведь ещё несколько дней и она не сможет есть и пить, а во что тогда превратится её лицо? Об этом страшно даже думать. При прощании вождь хотел показать, что её ждёт — губы, похожие на свежий цветок превратятся в мерзкий мокрый комочек, что и происходит с ней сейчас. О-о-о! Если бы она знала, что всё так будет, то никогда не преступила порог злосчастной хижины. До излучины реки, где их должна ждать большая лодка, которая вернёт их назад — в цивилизацию оставалось ещё несколько дней пути.
«Будь прокляты эти джунгли! Будь проклята эта деревня со всеми туземцами!» — думала Эллен, прислушиваясь к жизни джунглей по ночам.«Только бы добраться до дома, там хорошие клиники, хорошие врачи, они помогут, обязательно помогут, они не могут не помочь!».
Старая Бакута лежала у порога своей хижины. Она совсем ослабла от голода. Сегодня она нарушила запрет вождя, сняв проклятый шнурок. Беззубыми дёснами Бакута жевала травинки, сорванные тут же слабыми пальцами.
«Я не хочу умирать так! Почему я должна умирать? Пусть они все умрут! Пусть их съедят крокодилы!» — шептала старуха. В её сердце не осталось ничего, кроме злобы на всех своих соплеменников. Вспоминая имена каждого, она всё громче и громче шептала самые изощрённые проклятия, на которые был способен её измученный голодом старческий рассудок.
Страница 3 из 3
