Лет пятнадцать назад жила наша семья в одном из пригородных поселков Воложина — небольшого районного центра недалеко от Минска. Я к тому времени уже успел закончить школу-девятилетку и поступил в училище. Жил обычной жизнью подростка, не сильно задумываясь о будущем и проводя свободное время в компании с друзьями…
Добавить в моё избранное
8 мин, 52 сек 422
Иногда по просьбе матери писал письма родственникам, а их у нашей семьи было столько, что почти каждую неделю от кого-нибудь из них приходило очередное письмо. В нашей семье было так заведено, что мы никогда не теряли связи со всеми родными и всегда были в курсе всех событий, происходящих с ними.
Однажды, вернувшись домой после занятий, я застал свою мать в очень расстроенном состоянии. Оказалось, где-то в одном из отдаленных уголков России умирал мой троюродный дядька, и было ему на тот момент почти сто лет. Дедок, зная о моем существовании, захотел меня увидеть. Это была его последняя просьба. Все мои планы на выходные разом рушились… Но спорить с моей матерью было бесполезно — и я сдался.
Когда я зашел в комнату, где было еще несколько человек, то ожидал увидеть дряхлого старика, который умирает на своей постели. Однако моим глазам предстал довольно крепкий мужчина лет шестидесяти, который, похоже, просто сильно выбился из сил в результате какой-нибудь тяжелой работы. Капельки пота на лбу говорили, что ему сейчас очень тяжело. Одним взглядом поздоровавшись со мной, он кивком предложил мне сесть рядом. Было видно, что каждое действие дается ему с огромным напряжением. Когда я сел, дед взял в свою огромную ладонь мою руку и сжал ее. Я испытал странные ощущения: как будто получил легкий удар током, а в ладони появилось странное покалывание. Затем по моему телу прокатилась волна непереносимого жара, отчего и на моем лбу тоже выступили капельки пота… А потом, кроме холодной ладони, я уже ничего не чувствовал… Наверное, я перестал ощущать пространство и время вокруг себя, погрузившись на мгновение в какой-то транс. Вернул меня в комнату чей-то крик:
—Господи! Да он же умер!
И я не сразу сообразил, что все еще держу деда за руку… На протяжении всех похорон я постоянно ощущал вокруг себя чье-то присутствие. И вообще, эти два дня я прожил как одно мгновение. Мне казалось, что умер не дед, а я сам, и все происходящее вокруг — не более чем мой кошмарный сон. Я скоро проснусь, и все это просто закончится… Уже в поезде, когда мы возвращались домой, я стал замечать за собой странные вещи. Во-первых, намного возросла скорость моей реакции. Я с легкостью перехватил падающий со стола в купе стакан. Во-вторых, я почему-то стал не только понимать, что из себя представляют люди, но и знать, что они думают… В первый момент мне стало очень жутко от всех этих способностей. А когда к нам зашла проводница, я, ни с того ни с сего, возьми да и ляпни:
— Вы, — говорю, — Через полгода ребенка родите, да только не любят вас. Ваш муж сейчас дома, развлекается с лучшей подругой. К ней скоро и уйдет!
Проводница, конечно, разозлилась. Посоветовала мне не совать нос не в свои дела. Но я не унимался:
— Хотите, — говорю, — Назову имя подруги? И даже могу рассказать, как она выглядит и сколько ей лет.
Девушка, стоящая передо мной, стала белой, как лист бумаги… А я на одном дыхании выпалил все, что мне приходило в голову… Девушка убежала. Я только успел заметить, что ее стало трясти как липку… А на следующей остановке к нам в купе пожаловала милиция. Как оказалось, проводница, не выдержав моих рассказов, просто выпрыгнула на полном ходу из поезда. И снова каким-то немыслимым образом я знал, что она осталась жива… Конечно, происшествие в дороге еще долго не выходило у меня из головы. И несколько последующих ночей я постоянно размышлял о том, что со мной. Пока не пришел к выводу, что от переживаний по поводу смерти родственника у меня открылись какие-то сверхъестественные способности… И я решил для себя, что грех ими не воспользоваться в своих целях. Что впоследствии и стал делать, и о чем теперь очень и очень жалею… Начал я с того, что стал рассказывать в группе, где учился, о будущем каждого из студентов. Мне, конечно, не верили, смеялись и в открытую издевались. Что-то вроде: «Ну, предскажи, что я завтра получу по философии»… Сначала я не обращал на это особого внимания, но вскоре все эти выпады меня начали откровенно бесить. И тогда я начал перед всеми выкладывать некоторые тайны «неверующих», о которых они бы предпочитали не вспоминать вообще, а уж предавать их огласке…
И вскоре меня стали не только бояться, но и ненавидеть… А позднее я уже знал о том, что кое-кто решил меня сильно поколотить. Самое интересное, что я не только знал этих людей поименно, но также знал, где и когда это произойдет… А спустя несколько дней вечером, после занятий, у меня в голове появилась мысль: это будет сегодня, уже скоро. При этом я даже не испугался… И когда в темном переулке меня со всех сторон окружила озлобленная стайка ровесников, скрывающих лица шарфами, я реагировал спокойно… Даже тогда, когда мне сообщили, «что меня будут сейчас учить», мне было всё равно, я спокойно назвал каждого по имени и сообщил им, что одного из них через двадцать минут насмерть собьет машина, и никто не найдет виновника. Кое-кто, не выдержав всех своих приключений, скоро сойдет с ума.
Однажды, вернувшись домой после занятий, я застал свою мать в очень расстроенном состоянии. Оказалось, где-то в одном из отдаленных уголков России умирал мой троюродный дядька, и было ему на тот момент почти сто лет. Дедок, зная о моем существовании, захотел меня увидеть. Это была его последняя просьба. Все мои планы на выходные разом рушились… Но спорить с моей матерью было бесполезно — и я сдался.
Когда я зашел в комнату, где было еще несколько человек, то ожидал увидеть дряхлого старика, который умирает на своей постели. Однако моим глазам предстал довольно крепкий мужчина лет шестидесяти, который, похоже, просто сильно выбился из сил в результате какой-нибудь тяжелой работы. Капельки пота на лбу говорили, что ему сейчас очень тяжело. Одним взглядом поздоровавшись со мной, он кивком предложил мне сесть рядом. Было видно, что каждое действие дается ему с огромным напряжением. Когда я сел, дед взял в свою огромную ладонь мою руку и сжал ее. Я испытал странные ощущения: как будто получил легкий удар током, а в ладони появилось странное покалывание. Затем по моему телу прокатилась волна непереносимого жара, отчего и на моем лбу тоже выступили капельки пота… А потом, кроме холодной ладони, я уже ничего не чувствовал… Наверное, я перестал ощущать пространство и время вокруг себя, погрузившись на мгновение в какой-то транс. Вернул меня в комнату чей-то крик:
—Господи! Да он же умер!
И я не сразу сообразил, что все еще держу деда за руку… На протяжении всех похорон я постоянно ощущал вокруг себя чье-то присутствие. И вообще, эти два дня я прожил как одно мгновение. Мне казалось, что умер не дед, а я сам, и все происходящее вокруг — не более чем мой кошмарный сон. Я скоро проснусь, и все это просто закончится… Уже в поезде, когда мы возвращались домой, я стал замечать за собой странные вещи. Во-первых, намного возросла скорость моей реакции. Я с легкостью перехватил падающий со стола в купе стакан. Во-вторых, я почему-то стал не только понимать, что из себя представляют люди, но и знать, что они думают… В первый момент мне стало очень жутко от всех этих способностей. А когда к нам зашла проводница, я, ни с того ни с сего, возьми да и ляпни:
— Вы, — говорю, — Через полгода ребенка родите, да только не любят вас. Ваш муж сейчас дома, развлекается с лучшей подругой. К ней скоро и уйдет!
Проводница, конечно, разозлилась. Посоветовала мне не совать нос не в свои дела. Но я не унимался:
— Хотите, — говорю, — Назову имя подруги? И даже могу рассказать, как она выглядит и сколько ей лет.
Девушка, стоящая передо мной, стала белой, как лист бумаги… А я на одном дыхании выпалил все, что мне приходило в голову… Девушка убежала. Я только успел заметить, что ее стало трясти как липку… А на следующей остановке к нам в купе пожаловала милиция. Как оказалось, проводница, не выдержав моих рассказов, просто выпрыгнула на полном ходу из поезда. И снова каким-то немыслимым образом я знал, что она осталась жива… Конечно, происшествие в дороге еще долго не выходило у меня из головы. И несколько последующих ночей я постоянно размышлял о том, что со мной. Пока не пришел к выводу, что от переживаний по поводу смерти родственника у меня открылись какие-то сверхъестественные способности… И я решил для себя, что грех ими не воспользоваться в своих целях. Что впоследствии и стал делать, и о чем теперь очень и очень жалею… Начал я с того, что стал рассказывать в группе, где учился, о будущем каждого из студентов. Мне, конечно, не верили, смеялись и в открытую издевались. Что-то вроде: «Ну, предскажи, что я завтра получу по философии»… Сначала я не обращал на это особого внимания, но вскоре все эти выпады меня начали откровенно бесить. И тогда я начал перед всеми выкладывать некоторые тайны «неверующих», о которых они бы предпочитали не вспоминать вообще, а уж предавать их огласке…
И вскоре меня стали не только бояться, но и ненавидеть… А позднее я уже знал о том, что кое-кто решил меня сильно поколотить. Самое интересное, что я не только знал этих людей поименно, но также знал, где и когда это произойдет… А спустя несколько дней вечером, после занятий, у меня в голове появилась мысль: это будет сегодня, уже скоро. При этом я даже не испугался… И когда в темном переулке меня со всех сторон окружила озлобленная стайка ровесников, скрывающих лица шарфами, я реагировал спокойно… Даже тогда, когда мне сообщили, «что меня будут сейчас учить», мне было всё равно, я спокойно назвал каждого по имени и сообщил им, что одного из них через двадцать минут насмерть собьет машина, и никто не найдет виновника. Кое-кто, не выдержав всех своих приключений, скоро сойдет с ума.
Страница 1 из 3
