Дочь Луны

Картинка снова сменилась — на нас смотрела улыбающаяся рыжеволосая ведьма с черным котом на руках.

— Клер — знахарка конца ХХ столетия. Она лечила больных односельчан, но когда деревню, где она жила, обступил голод, во всём обвинили именно ее. Дом Клер сожгли, а ее саму публично казнили, предав ее тело огню.

Я буквально переживала боль девушки, когда ее тело лизали языки огня. Рыжие волосы были похожи на развевающееся пламя. Ведьму поглотил огонь, а односельчане смотрели на горящую девушку и смеялись над ее безмолвными криками. Мне казалось, что я ощущаю жар от огня и запах паленого мяса проник мне в ноздри.

Изображение горящей знахарки сменилось панорамой ужасающей виселицы. В петлях качались трупы ведьм с синими от удушья лицами. Ветер трепал их волосы и подолы юбок, а пустые глаза ведьм слепо смотрели на проклинающих их людей… Зажглись свечи. Изображение погасло.

— То же будет и с вами. Если не научитесь защищаться. Необдуманные действия большинства из вас могли закончиться именно так. И вы здесь, чтобы избежать этого. Спасибо за внимание.

Директриса села на своё место и с любопытством окинула взглядом зал. У многих лица были как во время морской болезни — даже близняшки, выглядевшие до этого довольно оптимистично, теперь едва сдерживали тошноту. Студенты по очереди вставали и выскакивали за дверь столовой. Я ухватила Рейчел за руку и помчалась к туалету. Там я заперлась в последней кабинке и, спрятав лицо в коленях, еле слышно заплакала.

Когда я вышла, Рейчел смотрела в зеркало над раковиной. Похоже, ее подташнивало.

— В прошлом году этого не было, — ее голос слегка дрожал.

— Нет, про Око Света у них любимое и кажется, ведьмы на виселице были. Но не про знахарку. Могли бы хоть детей пожалеть… А ведь самое противное, — она вытерла слезы рукавом и обернулась к двери, — что всё это правда. Они всегда говорят правду.

— Откуда ты знаешь?

Рейчел посмотрела на меня заплаканными глазами.

— Они убили мою маму. Око Света. Они вырезали ей сердце.

Рейчел разрыдалась и выбежала из туалета, хлопнув дверью. Я слышала ее шаги — она бежала вниз по лестнице, наверняка в комнату. Я осталась, как дура, стоять и пялиться на собственное недоуменное и растерянное отражение в зеркале.

Я развернулась и хотела выйти за дверь, но увидела, что на меня смотрит девушка в школьной униформе и с такими же, как у меня, черными волосами, сплетенными в косу и перекинутыми на бок. Окинув меня внимательным взглядом темных глаз, она вышла за дверь.

Я выбежала за ней, но разветвляющийся коридор (направо — столовая, налево — библиотека) был пуст. Вспомнив о привидениях Гекаты, я спустилась вниз по парадной лестнице, решив дать Рейчел время успокоиться. Парадные двери были закрыты. Дождь все еще барабанил по стеклам, но в холле царило приятное тепло. Я уже не чувствовала себя обделенной и несправедливо посаженной в тюрьму — перспектива провести здесь целый год теперь казалась не такой уж и плохой.

Я прошла по периметру холла, разглядывая фотографии бывших учеников. На некоторых я видела уже знакомого мне Арчера в обнимку с Фиби, на одной из них я рассмотрела Рейчел — она стояла рядом с невысокой черноволосой девушкой, обнимая ее за плечи. Обеим девочкам было лет двенадцать. Они улыбались. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок — с черноволосой незнакомкой я уже встречалась буквально две минуты назад, но она была старше на пять лет. Я провела пальцем по выгравированной на раме надписи: «Геката-холл, 2012 год».

— Джессика Мерсер?

Я оглянулась. По лестнице спускались три девушки буквально неземной красоты. В центре шла та самая Фиби. На пепельных волосах играли отблески свечей, а глаза смотрели на меня холодно и равнодушно. Зато темнокожая брюнетка с дредами справа и бледная белокурая красавица с голубыми прядями в волосах слева уставились на меня с нескрываемым интересом.

— Да, — дерзко бросила я, с неприязнью смотря на Фиби. Что-то мне подсказывало, что она была из тех, кто при желании сможет втоптать кого угодно в грязь. Или сделает так, чтобы кто-то сам в нее лег.

— Я — Фиби Грейс. Это — Хлоя Адамс, а это — Оливия МакГрегор, — Фиби поочередно указала сначала на белокурую, а потом на темнокожую.

— Мы вроде как комиссия по встрече новеньких, — вмешалась Оливия.

— Так почему я? По туалетам разбрелось еще немало слабонервных, вот их и встречайте.

— Я наконец открыто посмотрела на них. И ощутила, как во мне поднимается огонь ярости. От этих трех красавиц исходили волны опасности, а я привыкла доверять своей интуиции. Она шептала: с этими девчонками лучше не связываться.

— Ты не поняла. Мы встречаем только особенных ведьм. Избранных, — с нажимом на последнее слово сказала Хлоя, заправляя за ухо голубую прядку.

— Ты темная ведьма, — сорвалось с языка Оливии.