«Бесы» в данном случае — не фигура речи, не какая-нибудь зиновьевско-каменевская оппозиция. И даже не булгаковский Воланд, чуть позже возникший в Москве. Просто уголовная хроника 1925 года отмечает несколько дел, в которых натуральным образом фигурировала нечистая сила. А поскольку церковь в те времена преследовалась, разбираться приходилось милиции и судам.
Добавить в моё избранное
6 мин, 46 сек 4034
Тут приехал знахарь Вдовин, за которым накануне послали подводу. Сходу поняв, что милиция уже вопрос решила, а лишать Скобелева ореола героя дня — дело стремное, сказал, что остается лишь закрепить эффект. «Вынул из пиджака Евангелие и спросил горшок воды, стал наговаривать и когда окончил свою церемонию, то налил чашку воды и стал давать пить больной, а также спрыснул ее». «По просьбе Храповой проделал такую же церемонию над коровой. Но корова все равно есть не стала».
… Тем, кто думает похихикать над деревенскими суевериями двадцатых годов, заметим: люди не меняются. Меняются лишь исторические обстоятельства.
Житейское дело Третья криминальная история — скорее просто житейская. Но тоже не без участия потусторонних сил.
В деревне Бугровой Омской губернии жил некий Пешков, парень-гуляка. У него была молодая жена Анна. И прожили-то вместе всего неделю, да Анна сразу после свадьбы забеременела, а Пешков снова загулял. Скоро у него новая подруга появилась. Анна же все плакала и умоляла вернуться — не понимая, как мужу кругом мешает жить.
И вот в один непрекрасный день Пешков пришел к супруге и завел примерно такой разговор. Хочешь, чтобы я вернулся? Что… Душа у меня к тебе, конечно, не лежит. Но был я у бабки-ворожеи, она сказала, что дело поправимое. Надо, чтобы мы с тобой три ночи подряд приходили к колодцу. И чтобы никто не видел! — поскольку дело лишь нас двоих касается. Из колодца ты самолично должна трижды вытащить ведро с водой, из каждого ведра мы оба сделаем по три глотка. Эта вода нас свяжет.
Жена согласилась. В первую ночь все прошло нормально. Пришли во вторую. Но беременной из-за живота крутить ворот было трудно. Пешков предложил: сядь на колодезный сруб и тяни цепь с ведром руками. Анна села. Тут Пешков ее и кувыркнул в колодец. После чего пошел спать. Никто ж не видел! А если что — понятия не имею, сама с тоски кинулась. Только Анна не утонула. Упершись руками-ногами в стенки колодца, сумела зависнуть. Стала кричать. И — надо же! — кто-то крик услышал.
Пешкову дали восемь лет. Как он оправдывался? Ясно как: «Бес попутал». Может, и впрямь?
Нехорошее яблочко О подвиге милиционера Скобелева автор рассказал приятелю — криминальному репортеру. Тот хохотнул — и поведал в ответ историю… ну, скажем так, от офицеров одной из спецслужб. Приведем ее — без имен и с измененными подробностями.
Шальные 1990-е. К сыщикам приходит серьезный человек, глава крупной фирмы. Объясняет: есть у него зам. Вроде бы — давний друг, но вот поругались, и зам потребовал раздела бизнеса. Шеф отказал. Зам поджал губы: ничего, скоро я здесь сам хозяином буду.
Потом вроде замирились. А еще через какое-то время начинают на шефа сыпаться болячки. Полнокровный мужик буквально чахнет на глазах. Врачи лишь выписывают горы таблеток, явно ничего не понимая.
Через пару месяцев в фирме — корпоратив. Шеф с печальной улыбкой объясняет главбухше, почему скромно пьет:… все после того… У главбухши округлились глаза. Выяснилось: зам недавно при ней прихвастнул — дескать, сходил он к некоему колдуну. Заплатил. Колдун взял яблочко, пошептал, обмотал ниткой, отдал посетителю и велел подвесить дома. С тех пор яблочко висит — и сохнет. Оно сохнет, а шеф чахнет.
Сыщиков не яблочко озаботило. Но, может, человеку что-нибудь радиоактивное в кабинет подбросили? Или, скажем, ртуть разлили? Решили негласно проверить. Только все оказалось в порядке. Оставалось развести руками.
Дальнейшее выяснилось случайно, через несколько лет. Озабоченный шеф после отказа в официальных структурах пошел к людям, к которым в те времена многие обращались в скользких ситуациях. К крепким ребятам, деятелям утюга и паяльника. Те запросили немало, но и тонкими материями не маялись. Просто завалились к заму на дом: где яблочко? Ой, не надо, вон висит на люстре. Ах… Что ж, бери мобилу, вызывай своего колдуна!
Колдун приехал и видит: клиент в крови, в углу его жена связанная, а в квартире — страшные люди с электронагревательным инструментом. «Твое яблочко? Снимай! И заклятье снимай! Причем без дурилова, а то мы тобой займемся». Колдун понял, что чары чарами, а лучше подчиниться. Снял яблочко, пошептал над ним, вышел на балкон — и зашвырнул куда подальше в ночную темень.
Хотите — верьте, хотите — нет, но шеф после этого чахнуть перестал. А зам уволился и исчез с горизонта.
… Тем, кто думает похихикать над деревенскими суевериями двадцатых годов, заметим: люди не меняются. Меняются лишь исторические обстоятельства.
Житейское дело Третья криминальная история — скорее просто житейская. Но тоже не без участия потусторонних сил.
В деревне Бугровой Омской губернии жил некий Пешков, парень-гуляка. У него была молодая жена Анна. И прожили-то вместе всего неделю, да Анна сразу после свадьбы забеременела, а Пешков снова загулял. Скоро у него новая подруга появилась. Анна же все плакала и умоляла вернуться — не понимая, как мужу кругом мешает жить.
И вот в один непрекрасный день Пешков пришел к супруге и завел примерно такой разговор. Хочешь, чтобы я вернулся? Что… Душа у меня к тебе, конечно, не лежит. Но был я у бабки-ворожеи, она сказала, что дело поправимое. Надо, чтобы мы с тобой три ночи подряд приходили к колодцу. И чтобы никто не видел! — поскольку дело лишь нас двоих касается. Из колодца ты самолично должна трижды вытащить ведро с водой, из каждого ведра мы оба сделаем по три глотка. Эта вода нас свяжет.
Жена согласилась. В первую ночь все прошло нормально. Пришли во вторую. Но беременной из-за живота крутить ворот было трудно. Пешков предложил: сядь на колодезный сруб и тяни цепь с ведром руками. Анна села. Тут Пешков ее и кувыркнул в колодец. После чего пошел спать. Никто ж не видел! А если что — понятия не имею, сама с тоски кинулась. Только Анна не утонула. Упершись руками-ногами в стенки колодца, сумела зависнуть. Стала кричать. И — надо же! — кто-то крик услышал.
Пешкову дали восемь лет. Как он оправдывался? Ясно как: «Бес попутал». Может, и впрямь?
Нехорошее яблочко О подвиге милиционера Скобелева автор рассказал приятелю — криминальному репортеру. Тот хохотнул — и поведал в ответ историю… ну, скажем так, от офицеров одной из спецслужб. Приведем ее — без имен и с измененными подробностями.
Шальные 1990-е. К сыщикам приходит серьезный человек, глава крупной фирмы. Объясняет: есть у него зам. Вроде бы — давний друг, но вот поругались, и зам потребовал раздела бизнеса. Шеф отказал. Зам поджал губы: ничего, скоро я здесь сам хозяином буду.
Потом вроде замирились. А еще через какое-то время начинают на шефа сыпаться болячки. Полнокровный мужик буквально чахнет на глазах. Врачи лишь выписывают горы таблеток, явно ничего не понимая.
Через пару месяцев в фирме — корпоратив. Шеф с печальной улыбкой объясняет главбухше, почему скромно пьет:… все после того… У главбухши округлились глаза. Выяснилось: зам недавно при ней прихвастнул — дескать, сходил он к некоему колдуну. Заплатил. Колдун взял яблочко, пошептал, обмотал ниткой, отдал посетителю и велел подвесить дома. С тех пор яблочко висит — и сохнет. Оно сохнет, а шеф чахнет.
Сыщиков не яблочко озаботило. Но, может, человеку что-нибудь радиоактивное в кабинет подбросили? Или, скажем, ртуть разлили? Решили негласно проверить. Только все оказалось в порядке. Оставалось развести руками.
Дальнейшее выяснилось случайно, через несколько лет. Озабоченный шеф после отказа в официальных структурах пошел к людям, к которым в те времена многие обращались в скользких ситуациях. К крепким ребятам, деятелям утюга и паяльника. Те запросили немало, но и тонкими материями не маялись. Просто завалились к заму на дом: где яблочко? Ой, не надо, вон висит на люстре. Ах… Что ж, бери мобилу, вызывай своего колдуна!
Колдун приехал и видит: клиент в крови, в углу его жена связанная, а в квартире — страшные люди с электронагревательным инструментом. «Твое яблочко? Снимай! И заклятье снимай! Причем без дурилова, а то мы тобой займемся». Колдун понял, что чары чарами, а лучше подчиниться. Снял яблочко, пошептал над ним, вышел на балкон — и зашвырнул куда подальше в ночную темень.
Хотите — верьте, хотите — нет, но шеф после этого чахнуть перестал. А зам уволился и исчез с горизонта.
Страница 2 из 2
