Нар Маттару

В тот момент он мне не понравился своим поведением, но в моём доме вёл себя как обычно: деликатно и предрасположено, замечая всё, что окружало его там. С мои братом он перемолвился лишь парой стандартных фраз, после чего тот вышел из комнаты, оставив нас наедине. На мою семью он не произвёл никакого впечатления, хотя я об этом особенно заботилась. Получилось, что был просто визит вежливости и ничего более. Хотя в следующий раз, когда мой брат уезжал из-за повышения по работе за границу и мы все вместе собрались у меня дома, я тоже пригласила его на это маленькое торжество. Он совсем не пил спиртного, сказав, что приехал на машине и ему нужно через некоторое время возвращаться на работу, хотя была суббота. И перед самым уходом он встал из-за стола и с бокалом сока просто произнёс в адрес брата странные, как мне показалось, слова: «за успешный итог».

После этого, правда, у меня с ним имело место несколько незначительных ссор, но все они были телефонного характера и он говорил тогда, что на таком уровне они не должны иметь большого значения. Я была с ним согласна, но всё же почувствовала, что он хотел меня отстранить от чего-то или даже от себя. При наших с ним последующих телефонных разговорах я несколько раз бросала трубку, когда он выводил меня из себя своими странными изменчивыми речами, но лишь сейчас понимаю, что он вёл незаметную и тайную стратегию общения. Я всегда быстро мирилась с ним после этого и приходила с повинной сама. И часто говорила ему о том, как наверно тяжело быть всегда одному и как тяжело ему было до меня, живя в полном одиночестве. Я ничего не знала толком о его жизни до меня, но также и не хотела верить в то, что он был один и никогда до меня не общался с женщинами.

В последнее время, на протяжении нескольких лет, он жил в своей маленькой квартире и однажды, через несколько недель после нашей первой встречи, пригласил меня к себе. Там, в таинственной атмосфере, мы провели первую нашу с ним ночь вместе. Меня тогда взволновали его слова, сказанные мне относительно его отношений с женщинами вообще по части секса. Он говорил об этом как-то странно, незаметно делая акцент на то, что он девственник. Я немного не понимала его в этом и просто думала, что таким образом он хочет вызвать к себе самые чистые мои чувства женщины и такое же отношение к себе в этом плане. И он знал с моих слов, что до него у меня были любовники. Тогда я этому не придала особого значения и была с ним наедине сама собой. Никаких замечаний с его стороны по этому поводу не возникло.

Прошло какое-то время и наши встречи были уже более открытыми и менее однообразными. Он заезжал ко мне на работу, он встречал меня, когда я поздно возвращалась, всегда подвозив меня до моего дома. И лишь однажды, когда он вновь заехал за мной на машине, встречая меня с работы, он был совсем иным. Я замечала такое за ним редко, но пугалась этим состояниям его настроения. В нём было совершенно два разных человека.

Была зима и нагретая атмосфера салона его машины подействовала на меня очень благоприятно. Но он в тот момент был далёк от меня. Он просто как-то резко сказал, что наши отношения нужно прекратить, из-за чего вызвал во мне бурю женских эмоций. Я разрыдалась. Я излила ему свою душу, я пригласила его к себе домой, поскольку мы были поблизости, чтобы разобраться в причине столь резкой перемены. Он был непоколебим. Но, оттаяв немного, рассказал мне о своём недавнем видении странного события, которое произойдёт с ним, если мы не расстанемся в ближайшее время. Он так и не зашёл тогда ко мне домой.

Я выслушала его рассказ тем зимним вечером. Он рассказал мне о странном обществе, к чему имел принадлежность, рассказал немного о его законах, о какой-то миссии и восьмерых, кажется, людях, которых он видел в своём видении и которых он знал прежде. С его слов все они были мертвы. Они лежали в мрачном подземелье, неизвестно где, но скорее всего, где-то в огромной пустой местности, в какой-то внепространственности на своих шерстяных чёрных плащах, закутанные ими до уровня лица. Рядом с ними лежало их оружие — старинные тяжёлые боевые мечи. Он видел их бледные мёртвые лица; он увидел тогда там, в том подземелье и ещё одно пустое место — крайнее правое — такой же чёрный плащ, но на котором не было тела. Он стоял и смотрел на него, — на своё последнее пристанище. Из темноты катакомб вдруг появился человек в странной одежде с факелом в левой руке. Это был его Учитель. В абсолютной тишине подземной галереи, он посмотрел ему в лицо и ничего не сказав, так же незаметно исчез.

Он вздрогнул, это было всего лишь видение, но он понял всё. Понял, что нужно сжигать все мосты, что его жизнь здесь теперь в опасности и нужно возвращаться на прежние невиданные позиции. Нет, я не могла отпустить его, просто не могла. Тот вечер перешёл в глубокую ночь, мы долго сидели молча, потом я успокоила его, и мне показалось, что всё отчасти вернулось на свои места. Ничего существенно после этого случая не изменилось.