Мы с Телемой возвращались с гностической мессы, когда заметили среди сосен подозрительного бородача…
Добавить в моё избранное
5 мин, 39 сек 16636
Грузный и плечистый, словно бетонная секция, в засаленной жилетке и мятыхджинсах, он тащил на спине огромный мешок. Из мешка кто-то скулил. Случилось это, как сейчас помню, девятнадцатого июня.
— Интересно, — произнесла Телема, — очень интересно. Как думаешь, он колдун?Или просто людоед?
Я ответил, что одно не исключает другого.
Прямо по курсу на тропу выбежал белоголовый мальчуган лет семи с ивовымпрутиком. Даже не сбавляя шага, бородатый колдун обернулся к нему и рыкнул, замахнувшись рукой.
Так мы впервые увидели… Ох, что это было за лицо!
Расчёсанная борода (верный признак злого волшебника!), глаза-амбразуры подкустистыми бровями, на левой щеке зарос шрам, и впридачу со следами недавносмытой синей краски.
Дитё вскрикнуло и побежало прочь, прямо сквозь кусты напролом.
— Интересно, какой он традиции?— задумалась Телема.
Она отступила в траву, передала складной алтарь и картонный череп и вынулакованый анх.
Конечно, мы не сомневались, что магия кроулианской традиции превосходит инародное ведовство, и даже новомодную викку. Но нам тогда было лет подвенадцать, и взрослый колдун запросто мог задавить нас средстваминемагическими… Мы крались за людоедом как могли бесшумно.
Сосновый бор кончился, выбрались к новостройкам, что на АкадемикаКуприевича. Двадцатиэтажные панельные башни с одним подъездом стояли средипеска, щебня и строительных вагончиков.
Телема поморщилась. Мы, минские телемиты, не очень любим районы-новострои, вроде Каменной Горки, Копища или Клевера. Хороший район — это палимпсест изстарых фундаментов, новейших реставраций и городских легенд из детстванаших родителей. А здесь пока нет ничего, кроме новосёлов и продуктовогомагазина. Даже вместо деревьев пока только тонкие прутики.
Людоед с мешком направлялся в дом 47. Мы залегли в кустах, чтобы несветиться на открытом пространстве.
Возле подъезда стоял знакомый белоголовый мальчуган, больше без прутика. Кажется, что он прилип к порогу. Людоед подошёл, произнёс несколько слов. Потом открыл дверь и указал на проём. Мальчик, шаркая негнущимися ногами, скрылся во мраке. Людоед — за ним.
— Плохо дело, — Телема поднялась и отряхнула церемониальную мантию. Мы очень-очень осторожно подкрадывались сначала карьером, а потом застроительными вагончиками.
От дома долетали отголоски знакомого визга.
Нельзя было терять не секунды. Среди вагончиков стояла строительнаятележка, какую используют маляры. Мы подтащили её к дому, ориентируясь накрик из полуоткрытого окошка второго этажа. Телема соорудила из коробок ивёдер небольшую Вавилонскую башню и ухитрилась туда заглянуть.
На пару секунд крик стих. А потом из окна вылетела кастрюлька — и угодилаТелеме в лоб.
Телема летит прочь и падает на песок. А Вавилонская башня рассыпается ипадает на меня.
— Там кухня, на полу разодранная детская одежда, — Телемаснова отряхивалась, — на полу таз. Парень сидит у окна, он ничегоне соображает. В коридоре я заметила бороду. Но это не та борода. Их таммного. Целый заговор людоедов.
— А кастрюля откуда?
— Он решил, что я ведьма.
Мы подошли к подъеду. Телема, как и положено в нашей Традиции, набралаквартиру 93.
— Откройте, пожалуйста, — произнесла она своим самым детским голоском,-мы к подружке пришли. Спасибо.
И вот мы уже крадёмся по сумрачной лестнице. Новенькие этажи пока необзавелись дополнительными заграждениями.
На третьем этаже мы находим чёрную железную дверь опасной квартиры. Тринадцать, как и следовало ожидать. Колючие цифры оплетены затейливойковкой.
С той стороны доносились отголоски визга и грохота.
— Опасное дело, — заметила Телема, — надо как-то подготовиться.
Она задумалась. Потом достала мелок, подумала ещё чуть-чуть и приняласьрисовать на двери защитную пентаграмму. На последней линии грохнуло так, что дверь задребезжала и луч звезды чуть не уполз за косяк. Телемаподправила ошибку, подумала и на всякий случай вписала в середину слог «ОМ».
— Дети, а вы знаете, что там?
Возле лестницы стояла всё ещё бойкая старушками с глазками бывшей вахтёрши.
— Не знаем, — ответила Телема, — но, кажется, убивают.
— А вы тоже убивать пришли?
— Нет, мы спасать.
— А, ну спасайте себе, — и зашаркала прочь. А на лестничнойклетке вместо неё появился вспотевший парень в милицейской форме. При виде нас с Телемой он остановился и присвистнул.
— Вы кто?— спросил он, — Сатанисты малолетние?
— Не совсем, — ответила моя подруга, — Мы телемиты.
— Какие термиты? Эти тараканы-людоеды африканские?
— Мы следуем учению Алистера Кроули.
— А родители ваши где?
— На гностической мессе, — гордо заявила Телема, — у меня папа мастер-магОрдена по всему Минску!
— Ну вот.
— Интересно, — произнесла Телема, — очень интересно. Как думаешь, он колдун?Или просто людоед?
Я ответил, что одно не исключает другого.
Прямо по курсу на тропу выбежал белоголовый мальчуган лет семи с ивовымпрутиком. Даже не сбавляя шага, бородатый колдун обернулся к нему и рыкнул, замахнувшись рукой.
Так мы впервые увидели… Ох, что это было за лицо!
Расчёсанная борода (верный признак злого волшебника!), глаза-амбразуры подкустистыми бровями, на левой щеке зарос шрам, и впридачу со следами недавносмытой синей краски.
Дитё вскрикнуло и побежало прочь, прямо сквозь кусты напролом.
— Интересно, какой он традиции?— задумалась Телема.
Она отступила в траву, передала складной алтарь и картонный череп и вынулакованый анх.
Конечно, мы не сомневались, что магия кроулианской традиции превосходит инародное ведовство, и даже новомодную викку. Но нам тогда было лет подвенадцать, и взрослый колдун запросто мог задавить нас средстваминемагическими… Мы крались за людоедом как могли бесшумно.
Сосновый бор кончился, выбрались к новостройкам, что на АкадемикаКуприевича. Двадцатиэтажные панельные башни с одним подъездом стояли средипеска, щебня и строительных вагончиков.
Телема поморщилась. Мы, минские телемиты, не очень любим районы-новострои, вроде Каменной Горки, Копища или Клевера. Хороший район — это палимпсест изстарых фундаментов, новейших реставраций и городских легенд из детстванаших родителей. А здесь пока нет ничего, кроме новосёлов и продуктовогомагазина. Даже вместо деревьев пока только тонкие прутики.
Людоед с мешком направлялся в дом 47. Мы залегли в кустах, чтобы несветиться на открытом пространстве.
Возле подъезда стоял знакомый белоголовый мальчуган, больше без прутика. Кажется, что он прилип к порогу. Людоед подошёл, произнёс несколько слов. Потом открыл дверь и указал на проём. Мальчик, шаркая негнущимися ногами, скрылся во мраке. Людоед — за ним.
— Плохо дело, — Телема поднялась и отряхнула церемониальную мантию. Мы очень-очень осторожно подкрадывались сначала карьером, а потом застроительными вагончиками.
От дома долетали отголоски знакомого визга.
Нельзя было терять не секунды. Среди вагончиков стояла строительнаятележка, какую используют маляры. Мы подтащили её к дому, ориентируясь накрик из полуоткрытого окошка второго этажа. Телема соорудила из коробок ивёдер небольшую Вавилонскую башню и ухитрилась туда заглянуть.
На пару секунд крик стих. А потом из окна вылетела кастрюлька — и угодилаТелеме в лоб.
Телема летит прочь и падает на песок. А Вавилонская башня рассыпается ипадает на меня.
— Там кухня, на полу разодранная детская одежда, — Телемаснова отряхивалась, — на полу таз. Парень сидит у окна, он ничегоне соображает. В коридоре я заметила бороду. Но это не та борода. Их таммного. Целый заговор людоедов.
— А кастрюля откуда?
— Он решил, что я ведьма.
Мы подошли к подъеду. Телема, как и положено в нашей Традиции, набралаквартиру 93.
— Откройте, пожалуйста, — произнесла она своим самым детским голоском,-мы к подружке пришли. Спасибо.
И вот мы уже крадёмся по сумрачной лестнице. Новенькие этажи пока необзавелись дополнительными заграждениями.
На третьем этаже мы находим чёрную железную дверь опасной квартиры. Тринадцать, как и следовало ожидать. Колючие цифры оплетены затейливойковкой.
С той стороны доносились отголоски визга и грохота.
— Опасное дело, — заметила Телема, — надо как-то подготовиться.
Она задумалась. Потом достала мелок, подумала ещё чуть-чуть и приняласьрисовать на двери защитную пентаграмму. На последней линии грохнуло так, что дверь задребезжала и луч звезды чуть не уполз за косяк. Телемаподправила ошибку, подумала и на всякий случай вписала в середину слог «ОМ».
— Дети, а вы знаете, что там?
Возле лестницы стояла всё ещё бойкая старушками с глазками бывшей вахтёрши.
— Не знаем, — ответила Телема, — но, кажется, убивают.
— А вы тоже убивать пришли?
— Нет, мы спасать.
— А, ну спасайте себе, — и зашаркала прочь. А на лестничнойклетке вместо неё появился вспотевший парень в милицейской форме. При виде нас с Телемой он остановился и присвистнул.
— Вы кто?— спросил он, — Сатанисты малолетние?
— Не совсем, — ответила моя подруга, — Мы телемиты.
— Какие термиты? Эти тараканы-людоеды африканские?
— Мы следуем учению Алистера Кроули.
— А родители ваши где?
— На гностической мессе, — гордо заявила Телема, — у меня папа мастер-магОрдена по всему Минску!
— Ну вот.
Страница 1 из 2
