Безмятежную тишину холодного январского вечера нарушало лишь жалобное поскрипывание свежевыпавшего снега под моими ногами, которые уже чуть ли не по колено были мокрыми. Зябко поёжившись, я ещё раз тоскливо огляделся. Слева и справа тонули в темноте очертания ветхих домишек богом забытого посёлка, носящего нелепое название Хохотуй…
Добавить в моё избранное
7 мин, 58 сек 10173
По всей видимости, зимой тут никто не проживал, так как за время моего хождения здесь по сугробам, где по законам логики должна быть тропинка, я ни в одном окошке не видел света, хотя время ещё было не особо позднее, не слышал ни звука. На ровной снежной поверхности нигде не отпечаталось следа человеческого, если, конечно, не считать моих следов.
Пальцы на ногах стало ощутимо подмораживать, да и само тело охватил озноб. Знал бы, что вся путь-дорога тут состоит из восьмидесятисантиметровой толщи снега, я бы хоть валенки надел, которых у меня в общем-то не имелось в наличии. А точнее, я бы и не поехал за двести километров от города, от своей тёплой уютной квартиры в это захолустье, где, ясное дело, в это время года никто не обитает и никого я здесь не разыщу. Зря я вообще послушал Александра, этого беспутного балабола, утверждавшего, что где-то в этом посёлке живёт не обременённая моральными принципами колдунья, которая за достойное материальное вознаграждение поможет решить практически любую проблему, что она реально помогла уже многим людям, чьи имена можно найти на страницах газет и услышать с экрана телевизора.
Знал же, что Сашка — любитель вешать лапшу на уши, особенно когда он под градусом, но тем не менее я эти самые уши развесил, попросил подробно объяснить, как сюда доехать, не откладывая дело в долгий ящик, быстренько собрался, полдня простоял в пробках, большую часть вечера бороздил окрестности в поисках этого проклятого посёлка Хохотуй, и вот я здесь, голодный, злой, озябший и промокший, безрезультатно брожу по белым просторам как будто бы другого мира, в котором правят тишина и темнота. Это мне ещё повезло, что небо ясное и чистое, а луна круглая и яркая и довольно неплохо освещает землю. Иначе, скорее всего, я бы заплутал тут во мгле и сгинул бы во мраке.
Решив выбираться отсюда, я остановился и задумался. Оптимальным вариантом было бы идти назад по своим следам, так я точно нигде не заблужусь и выйду к своей машине. С другой стороны, возвращаться назад было далеко, всё-таки прошагал я уже порядком, а где-нибудь наверняка должен быть более короткий путь, если не к самому автомобилю, то хотя бы к нормальной дороге. Но в то же время был велик шанс ещё больше заплутать, и возвращение стало бы ещё более долгим и проблематичным.
Потоптавшись на одном месте в нерешительности минут пять, я решил рискнуть и пошел вперёд, собираясь завернуть на ближайшем повороте или ответвлении. Через некоторое время показался перекрёсток, где я свернул налево и, безжалостно топча снег, продолжил свой путь мимо таких же унылых и одиноких хибарок.
Пройдя ещё километра два, весь продрогший и окончательно выбившийся из сил, стараясь гнать незаметно прокравшиеся в душу пустоту и отчаяние, я уже, решив плюнуть на всё, хотел возвращаться обратно, как вдруг мой взгляд наткнулся на небольшое светлое пятнышко, отчётливо выделяющееся среди прочей тьмы.
Стараясь унять бешено забившееся сердце, я двинулся на огонёк и уже через семь минут стоял перед деревянной калиткой, за которой располагался приземистый домишко, чем-то смахивающий на избушку. Но самое главное — в его окнах был свет!
Кое-как перевалившись через калитку (благо она была низенькая) и утопая в снегу, я неспешно подошел к крыльцу дома, которое в радиусе пяти-шести метров было вычищено от снега и усердно притоптано.
«Неужели нашёл, неужели Сашка не соврал?» — как заведённые бились в голове мысли. Был лишь один способ это проверить. Уверенным шагом преодолев разделяющее меня до входной двери расстояние, я решительно постучал костяшками пальцев в дверь.
Несколько секунд ответом была всё та же гнетущая тишина, но вот по направлению к двери послышались тихие неторопливые шаги. Я стал лихорадочно соображать, что такого сказать, чтобы меня впустили хоть немного обогреться, даже если я не по адресу. Однако вопроса не последовало. Вместо этого раздался звук открываемого замка, дверь распахнулась, и все мысли тут же вылетели у меня из головы, все заготовленные слова застряли в глотке.
Уж не знаю, кого я ожидал увидеть: мрачную старушку, облачённую в одежду траурных тонов? Суровую крепкую бабульку, настороженно-сердито поглядывающую сквозь лёгкий прищур глаз? Пожилую фальшиво улыбающуюся цыганку, демонстрирующую показушное гостеприимство и поблескивающую вставными позолоченными зубами? Я бы не удивился и мужеподобной тётеньке с усами и мускулами, как у бодибилдера, однако реальность превзошла все ожидания.
Передо мной с наивным любопытством и весёлой искоркой в глазах стояла девушка лет двадцати пяти, одетая в кожаную мини-юбку и облезлую футболку, которая еле-еле прикрывала немаленькие груди, явно не обременённые лифчиком. На ногах у девчушки были домашние тапочки, оформленные в виде кролика, со стоптанными ушами по бокам, носом-пуговкой и обречёнными глазами-бусинками. Собственно говоря, это было всё, что составляло её одеяние.
Пальцы на ногах стало ощутимо подмораживать, да и само тело охватил озноб. Знал бы, что вся путь-дорога тут состоит из восьмидесятисантиметровой толщи снега, я бы хоть валенки надел, которых у меня в общем-то не имелось в наличии. А точнее, я бы и не поехал за двести километров от города, от своей тёплой уютной квартиры в это захолустье, где, ясное дело, в это время года никто не обитает и никого я здесь не разыщу. Зря я вообще послушал Александра, этого беспутного балабола, утверждавшего, что где-то в этом посёлке живёт не обременённая моральными принципами колдунья, которая за достойное материальное вознаграждение поможет решить практически любую проблему, что она реально помогла уже многим людям, чьи имена можно найти на страницах газет и услышать с экрана телевизора.
Знал же, что Сашка — любитель вешать лапшу на уши, особенно когда он под градусом, но тем не менее я эти самые уши развесил, попросил подробно объяснить, как сюда доехать, не откладывая дело в долгий ящик, быстренько собрался, полдня простоял в пробках, большую часть вечера бороздил окрестности в поисках этого проклятого посёлка Хохотуй, и вот я здесь, голодный, злой, озябший и промокший, безрезультатно брожу по белым просторам как будто бы другого мира, в котором правят тишина и темнота. Это мне ещё повезло, что небо ясное и чистое, а луна круглая и яркая и довольно неплохо освещает землю. Иначе, скорее всего, я бы заплутал тут во мгле и сгинул бы во мраке.
Решив выбираться отсюда, я остановился и задумался. Оптимальным вариантом было бы идти назад по своим следам, так я точно нигде не заблужусь и выйду к своей машине. С другой стороны, возвращаться назад было далеко, всё-таки прошагал я уже порядком, а где-нибудь наверняка должен быть более короткий путь, если не к самому автомобилю, то хотя бы к нормальной дороге. Но в то же время был велик шанс ещё больше заплутать, и возвращение стало бы ещё более долгим и проблематичным.
Потоптавшись на одном месте в нерешительности минут пять, я решил рискнуть и пошел вперёд, собираясь завернуть на ближайшем повороте или ответвлении. Через некоторое время показался перекрёсток, где я свернул налево и, безжалостно топча снег, продолжил свой путь мимо таких же унылых и одиноких хибарок.
Пройдя ещё километра два, весь продрогший и окончательно выбившийся из сил, стараясь гнать незаметно прокравшиеся в душу пустоту и отчаяние, я уже, решив плюнуть на всё, хотел возвращаться обратно, как вдруг мой взгляд наткнулся на небольшое светлое пятнышко, отчётливо выделяющееся среди прочей тьмы.
Стараясь унять бешено забившееся сердце, я двинулся на огонёк и уже через семь минут стоял перед деревянной калиткой, за которой располагался приземистый домишко, чем-то смахивающий на избушку. Но самое главное — в его окнах был свет!
Кое-как перевалившись через калитку (благо она была низенькая) и утопая в снегу, я неспешно подошел к крыльцу дома, которое в радиусе пяти-шести метров было вычищено от снега и усердно притоптано.
«Неужели нашёл, неужели Сашка не соврал?» — как заведённые бились в голове мысли. Был лишь один способ это проверить. Уверенным шагом преодолев разделяющее меня до входной двери расстояние, я решительно постучал костяшками пальцев в дверь.
Несколько секунд ответом была всё та же гнетущая тишина, но вот по направлению к двери послышались тихие неторопливые шаги. Я стал лихорадочно соображать, что такого сказать, чтобы меня впустили хоть немного обогреться, даже если я не по адресу. Однако вопроса не последовало. Вместо этого раздался звук открываемого замка, дверь распахнулась, и все мысли тут же вылетели у меня из головы, все заготовленные слова застряли в глотке.
Уж не знаю, кого я ожидал увидеть: мрачную старушку, облачённую в одежду траурных тонов? Суровую крепкую бабульку, настороженно-сердито поглядывающую сквозь лёгкий прищур глаз? Пожилую фальшиво улыбающуюся цыганку, демонстрирующую показушное гостеприимство и поблескивающую вставными позолоченными зубами? Я бы не удивился и мужеподобной тётеньке с усами и мускулами, как у бодибилдера, однако реальность превзошла все ожидания.
Передо мной с наивным любопытством и весёлой искоркой в глазах стояла девушка лет двадцати пяти, одетая в кожаную мини-юбку и облезлую футболку, которая еле-еле прикрывала немаленькие груди, явно не обременённые лифчиком. На ногах у девчушки были домашние тапочки, оформленные в виде кролика, со стоптанными ушами по бокам, носом-пуговкой и обречёнными глазами-бусинками. Собственно говоря, это было всё, что составляло её одеяние.
Страница 1 из 3
