Безмятежную тишину холодного январского вечера нарушало лишь жалобное поскрипывание свежевыпавшего снега под моими ногами, которые уже чуть ли не по колено были мокрыми. Зябко поёжившись, я ещё раз тоскливо огляделся. Слева и справа тонули в темноте очертания ветхих домишек богом забытого посёлка, носящего нелепое название Хохотуй…
Добавить в моё избранное
7 мин, 58 сек 10174
Минуты две я, забыв про холод, очумело пялился на это чудо. Мой мозг отказывался воспринимать открывшуюся сюрреалистическую картину как реальность, бунтовал и требовал пробуждения, унестись подальше от мира абсурдных снов и грёз.
Не знаю, сколько я так ещё бы простоял, если бы девушка вкрадчивым, бархатным, с примесью таинственности голосом, более подошедшим бы женщине сорока лет, не спросила:
— Вы ко мне?
Человеческая речь вывела меня из ступора и вернула к действительности.
Прокашлявшись и сглотнув стоящий в горле ком, я сиплым голосом произнёс:
— Извините за неожиданный и поздний визит, но вы случайно не Авдотья?
Обворожительно улыбнувшись, ведьма жестом пригласила меня войти. Нерешительно потоптавшись на пороге, я отряхнул ботинки от снега и вошёл в небольшую прихожую, предварительно закрыв за собой дверь. В воздухе явственно витал аромат трав, специй, лекарств и домашнего уюта.
Разувшись и сняв уличную одежду, я проследовал вслед за колдуньей в комнату. И снова очутился будто бы в ином мире. Вместо обоев стены дома были покрыты яркой аляповой тканью, материал которой иденфицировать я так и не смог. Проштукатуренный потолок был весь исписан непонятными символами, иероглифами, пентограммами. С бронзовой старинной люстры, оформленной в вычурном готическом стиле, на тонких ниточках свисали фигурки домовых, леших и прочей фольклорной нечисти.
По углам в неподдающимся логике, но закономерном беспорядке валялись совершенно уж непонятные предметы. Почти половину дальней стены занимал книжный шкаф времён СССР, под завязку забитый книгами. Рядом стояла тумбочка, пара сундуков, и завершал картину громоздкий дубовый стол, стоящий прямо посреди комнаты. Вместо привычных чашек, ложек, вилок, чайников, вазочек и другой посуды со столовыми приборами его занимали статуэтки божков, демонов и самых разнообразных сверхъестественных существ. При взгляде на некоторые особенно уродливые фигурки у меня по спине побежали мурашки, и я поспешил отвернуться от этого безбожества. Около окошка, почти в самом углу, скромно притулилась небольшая кушеточка, словно стыдясь своего невзрачного вида.
Ознакомившись с интерьером, я повернулся к хозяйке, с комфортом разместившейся в массивном и нелепом на вид (как и всё здесь) кресле, которого минуту назад тут вроде как не было.
— Чем могу быть полезна? — закончив разглядывать меня, спросила Авдотья таким эротическим полушёпотом, что меня бросило в жар.
— Эээ… собственно говоря, я по делу, — промямлил я.
— А ко мне без дела и не ходят, — произнесла ведьма со своей коронной очаровательной улыбкой.
Взяв себя в руки и сосредоточившись, я сказал:
— Мне нужна ваша помощь.
— Правда, — восхитилась ведьма.
— А я думала, вы на чашечку чая зашли. Кстати, как мне вас величать?
— Павел.
— Павлуша значит, — растягивая гласные, томным голосом произнесла она.
На меня вдруг накатило раздражение.
— Так вы мне поможете? — спросил я довольно резко и чуть грубовато.
С колдуньи тут же слетела вся бравада, она вмиг преобразилась. С лица исчезло игривое выражение, совсем недавно наивные глаза стали серьёзными и напоминали две льдышки, от которых так и тянуло холодом, и сама она будто бы постарела на семь лет. Сейчас она походила на преуспевающую бизнес-вумен. Впечатление портил только её абсурдный наряд. Сейчас бы ей более подошёл строгий официальный костюм.
— Выкладывайте свою проблему, — прервала ведьма мои размышления.
Вздохнув, я начал повествование.
Семь лет назад умерла моя жена. Она была великолепная женщина и родила мне прекрасного сына, которого два с половиной года назад убил один подонок. От тюрьмы его спас отец, занимающий высокое положение в органах государственной власти. Я не смогу жить спокойно, пока убийца моего сына разгуливает на свободе и чудесно себя чувствует.
— Ну а от меня вы чего хотите, Павел?
— Я хочу смерти этого отморозка.
— И как вы себе это представляете?
— Я не знаю. Но мне рекомендовали вас как высококлассного специалиста в этой области.
Авдотья посмотрела на меня пристальным взглядом, после чего, о чём-то напряжённо задумавшись, произнесла:
— Возможно, я и смогу помочь, но это будет стоить дорого.
— Сколько?
— Два.
— Что два?
— Миллиона, друг мой, — с иронией в голосе ответила она.
— Но ты не переживай, рублей, не долларов.
— Я готов заплатить, только с гарантией того, что через неделю ублюдка не будет.
Колдунья посмотрела на меня с нескрываемым интересом. Мне на секунду стало её даже немного жаль. Она и не подозревает, что жить ей остаётся считаные минуты, что я выискиваю ей подобных отродий и уничтожаю. Ведь на самом деле моего сына довела до могилы ведьма, выпила из него всю жизненную энергию.
Не знаю, сколько я так ещё бы простоял, если бы девушка вкрадчивым, бархатным, с примесью таинственности голосом, более подошедшим бы женщине сорока лет, не спросила:
— Вы ко мне?
Человеческая речь вывела меня из ступора и вернула к действительности.
Прокашлявшись и сглотнув стоящий в горле ком, я сиплым голосом произнёс:
— Извините за неожиданный и поздний визит, но вы случайно не Авдотья?
Обворожительно улыбнувшись, ведьма жестом пригласила меня войти. Нерешительно потоптавшись на пороге, я отряхнул ботинки от снега и вошёл в небольшую прихожую, предварительно закрыв за собой дверь. В воздухе явственно витал аромат трав, специй, лекарств и домашнего уюта.
Разувшись и сняв уличную одежду, я проследовал вслед за колдуньей в комнату. И снова очутился будто бы в ином мире. Вместо обоев стены дома были покрыты яркой аляповой тканью, материал которой иденфицировать я так и не смог. Проштукатуренный потолок был весь исписан непонятными символами, иероглифами, пентограммами. С бронзовой старинной люстры, оформленной в вычурном готическом стиле, на тонких ниточках свисали фигурки домовых, леших и прочей фольклорной нечисти.
По углам в неподдающимся логике, но закономерном беспорядке валялись совершенно уж непонятные предметы. Почти половину дальней стены занимал книжный шкаф времён СССР, под завязку забитый книгами. Рядом стояла тумбочка, пара сундуков, и завершал картину громоздкий дубовый стол, стоящий прямо посреди комнаты. Вместо привычных чашек, ложек, вилок, чайников, вазочек и другой посуды со столовыми приборами его занимали статуэтки божков, демонов и самых разнообразных сверхъестественных существ. При взгляде на некоторые особенно уродливые фигурки у меня по спине побежали мурашки, и я поспешил отвернуться от этого безбожества. Около окошка, почти в самом углу, скромно притулилась небольшая кушеточка, словно стыдясь своего невзрачного вида.
Ознакомившись с интерьером, я повернулся к хозяйке, с комфортом разместившейся в массивном и нелепом на вид (как и всё здесь) кресле, которого минуту назад тут вроде как не было.
— Чем могу быть полезна? — закончив разглядывать меня, спросила Авдотья таким эротическим полушёпотом, что меня бросило в жар.
— Эээ… собственно говоря, я по делу, — промямлил я.
— А ко мне без дела и не ходят, — произнесла ведьма со своей коронной очаровательной улыбкой.
Взяв себя в руки и сосредоточившись, я сказал:
— Мне нужна ваша помощь.
— Правда, — восхитилась ведьма.
— А я думала, вы на чашечку чая зашли. Кстати, как мне вас величать?
— Павел.
— Павлуша значит, — растягивая гласные, томным голосом произнесла она.
На меня вдруг накатило раздражение.
— Так вы мне поможете? — спросил я довольно резко и чуть грубовато.
С колдуньи тут же слетела вся бравада, она вмиг преобразилась. С лица исчезло игривое выражение, совсем недавно наивные глаза стали серьёзными и напоминали две льдышки, от которых так и тянуло холодом, и сама она будто бы постарела на семь лет. Сейчас она походила на преуспевающую бизнес-вумен. Впечатление портил только её абсурдный наряд. Сейчас бы ей более подошёл строгий официальный костюм.
— Выкладывайте свою проблему, — прервала ведьма мои размышления.
Вздохнув, я начал повествование.
Семь лет назад умерла моя жена. Она была великолепная женщина и родила мне прекрасного сына, которого два с половиной года назад убил один подонок. От тюрьмы его спас отец, занимающий высокое положение в органах государственной власти. Я не смогу жить спокойно, пока убийца моего сына разгуливает на свободе и чудесно себя чувствует.
— Ну а от меня вы чего хотите, Павел?
— Я хочу смерти этого отморозка.
— И как вы себе это представляете?
— Я не знаю. Но мне рекомендовали вас как высококлассного специалиста в этой области.
Авдотья посмотрела на меня пристальным взглядом, после чего, о чём-то напряжённо задумавшись, произнесла:
— Возможно, я и смогу помочь, но это будет стоить дорого.
— Сколько?
— Два.
— Что два?
— Миллиона, друг мой, — с иронией в голосе ответила она.
— Но ты не переживай, рублей, не долларов.
— Я готов заплатить, только с гарантией того, что через неделю ублюдка не будет.
Колдунья посмотрела на меня с нескрываемым интересом. Мне на секунду стало её даже немного жаль. Она и не подозревает, что жить ей остаётся считаные минуты, что я выискиваю ей подобных отродий и уничтожаю. Ведь на самом деле моего сына довела до могилы ведьма, выпила из него всю жизненную энергию.
Страница 2 из 3
