Это опять я и с новой историей. Сразу предупреждаю, что будет упоминание о моей семейке, поэтому, если кому-то не нравится, не читайте…
Добавить в моё избранное
13 мин, 59 сек 6080
Мне было чуть больше двадцати, я как раз оправлялась после тяжкого развода, нервы едва начали восстанавливаться. На прежнем месте меня сократили. Денег не было вообще, ребёнок пошёл в садик, и нужно было как-то сводить концы с концами.
Мне повезло, как показалось: предложили работу в фирме, которую народ между собой называл «Рыбкина контора». Крупное рыболовное предприятие, одних моряков десять тысяч человек и штат бухгалтерии соответствующий. Я решила, что это просто манна небесная: зарплата хорошая, деньги выдавали вовремя плюс оплачиваемый отпуск на период сессий. В начале 90-х о таком можно было только мечтать.
Как бухгалтер я была просто ноль: училась на третьем курсе экономического, но бухгалтерию у нас преподавали один семестр факультативом. Я честно призналась в этом при приёме, но мне обещали полное обучение. По словам отдела кадров, им был нужен в расчётной части хоть кто-то, соображавший в компьютерах.
Отношение сначала было очень приветливое. Обучала меня напарница, Ольга. Маленькая, немного натужно-жизнерадостная женщина, лет на десять старше меня. Мы много говорили о моём разводе, её семье и т. п. Но спустя какое-то время появилось ощущение… знаете, когда нутром чуешь «что-то не то», а пальцем ткнуть не во что? Я потихоньку стала придерживать язык, но мне казалось, что это у меня просто паранойя разыгралась.
Я никогда бы не подумала, что увольнение дяди Вани спровоцирует такую лавину событий. Милый старик, начальник расчётной части. Когда в конторе начались длительные задержки зарплаты, к нему начали выстраиваться очереди, моряки стучали кулаками по столу — нервы не выдержали.
На его место пришла Лариса. В молодости она была привлекательной брюнеткой, но к тому времени превратилась в стерву с перманентом, в джинсовой юбке размером с двухместную палатку. «Опиумом» поливалась, будто клопов морила. От её взгляда хотелось прыгнуть в канаву и начать окапываться.
Коллектив быстро «приспособился» к новой начальнице. Началось с иронии в мой адрес, едких бестактных замечаний, высмеивания, а затем перешло в полноценную травлю.
Когда каждое слово превращается в подтверждение твоей тупости, тут уже не до работы. Начались ошибки в работе, которые мне ещё больше выставляли «на вид». А когда я начала спрашивать Ольгу о помощи, то она разоралась, что если я тупая, то мне не место в бухгалтерии. После этого я перестала спрашивать. Спираль шла на новый виток.
Надо было брать ноги в руки и валить из ада, но бежать, казалось, некуда. Большинство предприятий не хотели нанимать заочников, ведь у них по три сессии в году. Стоило заикнуться, что я — студентка-разведёнка с маленьким ребёнком, как меня чуть не взашей гнали.
До сих пор помню день 14 сентября 1994 года. В бухгалтерии как раз проводили расчёт по трём судам, когда случилась гроза. Молния ударила в подстанцию. Свет поморгал, потом исчез.
Но наша компьютерная система была оснащена системой «выживания». Как известно, по закону Мерфи, если какая-то система должна гарантировать выживание данных, то она их как раз и убьёт. Старая машина конвульсивно сохраняла цифры куда попало. База была напрочь загажена. К тому же наши гениальные компьютерщики не копировали сервер целых трое суток до этого. Работа всего управления за несколько дней канула в Лету. Десяткам людей были выплачены деньги, которые им не были должны. Кто-то, наоборот, не получил своего. Как вы думаете, кого в этом обвинили?
Мне сказали, что раз у меня компьютерное образование, то это я что-то «хакнула». К хакерству никогда отношения не имела. Не умею даже чужую почту взломать и не интересовалась ни разу. Но как это доказать?
Я пробовала говорить с Ларисой, объяснить ей на пальцах, что я «ничего такого» не делала. Но та заявила, ей плевать, что я там вру. Она решила, что я виновата и хоть убейся. Приговор вынесен, обжалованию не подлежит.
Я начала метаться в ужасе. Поговорила с компьютерщиками. Мне сказали, что с моей рабочей станции попыток незаконного доступа не было, но никто за меня заступаться не будет. Дошла до начальника техотдела. Получила открытым текстом ответ: «Да, конечно, ты невиновна. Но с Ларисой я связываться не желаю». Видимо, я туповата, потому что не спросила «почему?».
Потом в соседнем кабинете прорвало батарею парового отопления. К нам подселили девушку оттуда на время ремонта. Первые дни она просто сидела, почти не поднимая головы, не делая попыток общаться. Только когда моя напарница слегла дома с гриппом, Света изменилась. Она стала открытой и приветливой. За несколько дней мы сблизились, поговорили по душам. Она сказала мне: «А знаешь, сразу и не поймёшь, насколько ты умный человек!». От неё я узнала много того, что происходило у меня за спиной.
Во-первых, моя напарница стучала за каждую мелочь. Стоило ошибиться, опоздать на две минуты или сказать что-то критическое о начальстве, как Ольге вдруг требовалось «попудрить носик».
Мне повезло, как показалось: предложили работу в фирме, которую народ между собой называл «Рыбкина контора». Крупное рыболовное предприятие, одних моряков десять тысяч человек и штат бухгалтерии соответствующий. Я решила, что это просто манна небесная: зарплата хорошая, деньги выдавали вовремя плюс оплачиваемый отпуск на период сессий. В начале 90-х о таком можно было только мечтать.
Как бухгалтер я была просто ноль: училась на третьем курсе экономического, но бухгалтерию у нас преподавали один семестр факультативом. Я честно призналась в этом при приёме, но мне обещали полное обучение. По словам отдела кадров, им был нужен в расчётной части хоть кто-то, соображавший в компьютерах.
Отношение сначала было очень приветливое. Обучала меня напарница, Ольга. Маленькая, немного натужно-жизнерадостная женщина, лет на десять старше меня. Мы много говорили о моём разводе, её семье и т. п. Но спустя какое-то время появилось ощущение… знаете, когда нутром чуешь «что-то не то», а пальцем ткнуть не во что? Я потихоньку стала придерживать язык, но мне казалось, что это у меня просто паранойя разыгралась.
Я никогда бы не подумала, что увольнение дяди Вани спровоцирует такую лавину событий. Милый старик, начальник расчётной части. Когда в конторе начались длительные задержки зарплаты, к нему начали выстраиваться очереди, моряки стучали кулаками по столу — нервы не выдержали.
На его место пришла Лариса. В молодости она была привлекательной брюнеткой, но к тому времени превратилась в стерву с перманентом, в джинсовой юбке размером с двухместную палатку. «Опиумом» поливалась, будто клопов морила. От её взгляда хотелось прыгнуть в канаву и начать окапываться.
Коллектив быстро «приспособился» к новой начальнице. Началось с иронии в мой адрес, едких бестактных замечаний, высмеивания, а затем перешло в полноценную травлю.
Когда каждое слово превращается в подтверждение твоей тупости, тут уже не до работы. Начались ошибки в работе, которые мне ещё больше выставляли «на вид». А когда я начала спрашивать Ольгу о помощи, то она разоралась, что если я тупая, то мне не место в бухгалтерии. После этого я перестала спрашивать. Спираль шла на новый виток.
Надо было брать ноги в руки и валить из ада, но бежать, казалось, некуда. Большинство предприятий не хотели нанимать заочников, ведь у них по три сессии в году. Стоило заикнуться, что я — студентка-разведёнка с маленьким ребёнком, как меня чуть не взашей гнали.
До сих пор помню день 14 сентября 1994 года. В бухгалтерии как раз проводили расчёт по трём судам, когда случилась гроза. Молния ударила в подстанцию. Свет поморгал, потом исчез.
Но наша компьютерная система была оснащена системой «выживания». Как известно, по закону Мерфи, если какая-то система должна гарантировать выживание данных, то она их как раз и убьёт. Старая машина конвульсивно сохраняла цифры куда попало. База была напрочь загажена. К тому же наши гениальные компьютерщики не копировали сервер целых трое суток до этого. Работа всего управления за несколько дней канула в Лету. Десяткам людей были выплачены деньги, которые им не были должны. Кто-то, наоборот, не получил своего. Как вы думаете, кого в этом обвинили?
Мне сказали, что раз у меня компьютерное образование, то это я что-то «хакнула». К хакерству никогда отношения не имела. Не умею даже чужую почту взломать и не интересовалась ни разу. Но как это доказать?
Я пробовала говорить с Ларисой, объяснить ей на пальцах, что я «ничего такого» не делала. Но та заявила, ей плевать, что я там вру. Она решила, что я виновата и хоть убейся. Приговор вынесен, обжалованию не подлежит.
Я начала метаться в ужасе. Поговорила с компьютерщиками. Мне сказали, что с моей рабочей станции попыток незаконного доступа не было, но никто за меня заступаться не будет. Дошла до начальника техотдела. Получила открытым текстом ответ: «Да, конечно, ты невиновна. Но с Ларисой я связываться не желаю». Видимо, я туповата, потому что не спросила «почему?».
Потом в соседнем кабинете прорвало батарею парового отопления. К нам подселили девушку оттуда на время ремонта. Первые дни она просто сидела, почти не поднимая головы, не делая попыток общаться. Только когда моя напарница слегла дома с гриппом, Света изменилась. Она стала открытой и приветливой. За несколько дней мы сблизились, поговорили по душам. Она сказала мне: «А знаешь, сразу и не поймёшь, насколько ты умный человек!». От неё я узнала много того, что происходило у меня за спиной.
Во-первых, моя напарница стучала за каждую мелочь. Стоило ошибиться, опоздать на две минуты или сказать что-то критическое о начальстве, как Ольге вдруг требовалось «попудрить носик».
Страница 1 из 4
