Эта одна из самых трагичных историй, невольным участником которой мне пришлось стать. История, затянувшаяся на годы. Годы страха, страданий, отчаяния и безысходности…
8 мин, 39 сек 6074
В скором времени, так бережно хранимая тайна подруги о состоянии её мамы, стала очевидной для соседей. Много раз им доводилось стать свидетелями её странного поведения, а некоторым и едва не пострадать от него. Было совершенно ясно, что проблема эта не под силу и медицине. Мы больше не верили, что нам удастся вернуть её в первоначальное нормальное состояние. Теперь мы хотели, чтобы просто не становилось хуже.
Но хуже всё равно становилось. К одному невидимке добавились другие. Теперь она вела разговор с несколькими личностями. Дочь не узнавала. Или делала вид, что не узнаёт. У неё была навязчивая идея, что эти сущности навредят подруге, поэтому она уничтожала всякие свидетельства того, что у неё есть дочь: сжигала документы, фотографии, письма; утверждала, что детей у неё нет.
Какое-то время, уже признанная официальной медициной сумасшедшей, в периоды относительного спокойствия, она иногда вспоминала о знакомых людях, просила им что-то передать. Это были предсказания или предостережения. Об их правдивости я могу судить только по себе: в моём случае они были верны.
Марина Ивановна получила инвалидность. Приём лекарств не приносит никакого эффекта. День за днём она уходит в своём безумии всё дальше. Врачи разводят руками. Подруга плачет. Мы больше не думаем о том, сумасшедшая ли она или ясновидящая, которую терзают неведомые сущности. Все грани стёрлись. Для нас это одно и то же.
Но хуже всё равно становилось. К одному невидимке добавились другие. Теперь она вела разговор с несколькими личностями. Дочь не узнавала. Или делала вид, что не узнаёт. У неё была навязчивая идея, что эти сущности навредят подруге, поэтому она уничтожала всякие свидетельства того, что у неё есть дочь: сжигала документы, фотографии, письма; утверждала, что детей у неё нет.
Какое-то время, уже признанная официальной медициной сумасшедшей, в периоды относительного спокойствия, она иногда вспоминала о знакомых людях, просила им что-то передать. Это были предсказания или предостережения. Об их правдивости я могу судить только по себе: в моём случае они были верны.
Марина Ивановна получила инвалидность. Приём лекарств не приносит никакого эффекта. День за днём она уходит в своём безумии всё дальше. Врачи разводят руками. Подруга плачет. Мы больше не думаем о том, сумасшедшая ли она или ясновидящая, которую терзают неведомые сущности. Все грани стёрлись. Для нас это одно и то же.
Страница 3 из 3