Мы с родителями тогда жили в Мурманске и часто ездили собирать грибы вдоль Ленинградского шоссе, недалеко от посёлка Шонгуй. Однажды родители поехали одни и притащили такую массу грибов, какой раньше не видела. Мать сказала, что собирали неподалёку от обычного места, только правее…
Добавить в моё избранное
6 мин, 6 сек 10594
Я удивилась. Там было большое болото, за которое даже местные соваться не хотели. Причин они не объясняли, предпочитая пройти добавочно километров пять, чем остаться в этом месте. Отцу тоже не по душе пришлось. Сказал: «Оно какое-то не такое». Мать лишь отмахнулась: «Выдумки».
На следующие выходные родители поехали целенаправленно на этот остров на болоте. И лучше бы этого не делали. Потому что, хотя остров едва километр в поперечнике, а ходили кругами часа два. Едва выбрались. Их словно какая-то сила уводила. Отец после этого плюнул и на третий раз ехать отказался. Зато я вызвалась. Как уже в другом рассказе писала, заблудиться я не боялась. Уж больно интересно было, что это за место посреди болота, на котором такая прорва грибов.
Утром взяли автобус в 6 утра, через час выпрыгнули на обочине леса. Долго шли по тропинке среди замшелых камней, по ягелю и черничнику между низкорослыми берёзами. Было тихо, солнечно. Вскоре вышли к озеру. Оно было таким, какие часто встречаются в районах вечной мерзлоты: ледяное, прозрачное как хрусталь, где на глубине нескольких метров видны камни и куски древесной коры.
Скоро почувствовала чужое присутствие. Это был скорее не «кто-то», а «что-то». Оно глядело на нас с расстояния равнодушно, словно решало, что делать. Возникало чувство физического давления, присутствия, но не злое, а, скорее, нейтральное. Это было именно такое место, где у камней есть глаза.
Почему-то показалось, что я могу договориться. Мысленно начала разговаривать с этой силой, уважительно и с долей страха. Надо сказать, ситуация идиотская: мурашки, трясущиеся поджилки, паранойя — и всё в красивом осеннем лесу, пронизанном солнечными лучами, на берегу изумительного хрустального озера. Возникло желание: то ли заплатить, то ли поделиться. Я украдкой выложила в мох кусок хлеба из наших пищевых запасов. Мать фыркнула, что я продуктами раскидываюсь, и ушла с корзиной в сторону.
Вскоре поняла, что плата принята. Нас не то, чтобы примут с распростёртыми, но выгонять не станут. Вроде «ладно уж, оставайтесь, только не мешайте». Потом повалили грибы. Словно в сказке! Десятками, всех размеров, отборные. Причём видела эти грибы только я. Мать по ним чуть ли не ногами ходила, а нашла едва несколько подосиновиков. И потихоньку начала психовать, как ребёнок.
Вскоре я увидела источник силы. Зашла в лесок из деревьев повыше, а там стоял Он. Вокруг, по окрестностям, валялись сотни булыжников и покрупнее, и покрасивее, но я сразу поняла, что это должен быть один из Сейдов — священных камней с живой душой, которым поклонялись саамы. Чувство силы переполняло это место настолько, что воздух почти гудел. Меня трясло от напряжения, словно к телу подвели электричество. Каменище высотой в пару этажей был, казалось, готов шевельнуться в любую секунду. Прикоснись я к нему — и услышала бы басовитый голос древнего духа. Но тронуть без спроса — за это можно и домой не вернуться.
И тут я поняла, что матери не видно и не слышно. Она куда-то пропала. Мать из той категории деловитых крикливых баб, что «всегда правы», хоть застрелись. Счёт по количеству найденных грибов уже составлял 20:1 в мою пользу. Она всё больше раздувалась от зависти к моему «улову». Видимо, Сейду её скандальное присутствие показалось неприятно, и он её задвинул с глаз подальше. Пришлось ещё пару минут уговаривать священный булыжник не трогать её. Типа: «Я знаю, что она хуже занозы, но верни, пожалуйста, у меня другой нету!».
После пары минут лебезиловки получила ответ «Ладно». Почти сразу же голос матери послышался за кустами: «Ты где? Ау!». Оказалось, она «куда-то зашла» и никак не могла докричаться. Возле Сейда лесок был едва тридцать метров в поперечнике, весь полупрозрачный по осени. Там и заблудиться негде. Но до примирения с камнем до меня даже голос от неё не долетал. Потом я ощутила толчок мыслей, типа:«Забирай и веди её отсюда».
Короче, Сейд сделал выбор. Мать ему здесь была не нужна ещё и потому, что она вообще никого не чувствовала, ничего не понимала, даже где находилась и с кем имела дело. Сходу заявила, что ей тут надоело и «Пошли на остров».
Стоило отойти метров на 200, как напряжение и чувство взгляда почти пропали. Мы с матерью двинули на болото. Ничего примечательного я там не увидела. Грибов было много, это правда. По центру острова ощущалось место, которое засасывало словно воронка, но оно было настолько слабо, что вообще удивительно, как родители умудрились попасть под его влияние.
Набрав грибов, мы перешли через болото мимо ручья в небольшой распадок. Решили перекусить и идти к остановке. Поели. Мать села курить, а я отправилась исследовать крохотную долину, чтобы дымом не дышать.
Очень быстро почувствовала нарастание напряжения. Только, в отличии от Сейда, оно было… иное. Нестабильное, капризное, что ли. Нечто тёмное ждало впереди. Я никогда ранее с подобным не встречалась, и любопытство погнало меня посмотреть.
На следующие выходные родители поехали целенаправленно на этот остров на болоте. И лучше бы этого не делали. Потому что, хотя остров едва километр в поперечнике, а ходили кругами часа два. Едва выбрались. Их словно какая-то сила уводила. Отец после этого плюнул и на третий раз ехать отказался. Зато я вызвалась. Как уже в другом рассказе писала, заблудиться я не боялась. Уж больно интересно было, что это за место посреди болота, на котором такая прорва грибов.
Утром взяли автобус в 6 утра, через час выпрыгнули на обочине леса. Долго шли по тропинке среди замшелых камней, по ягелю и черничнику между низкорослыми берёзами. Было тихо, солнечно. Вскоре вышли к озеру. Оно было таким, какие часто встречаются в районах вечной мерзлоты: ледяное, прозрачное как хрусталь, где на глубине нескольких метров видны камни и куски древесной коры.
Скоро почувствовала чужое присутствие. Это был скорее не «кто-то», а «что-то». Оно глядело на нас с расстояния равнодушно, словно решало, что делать. Возникало чувство физического давления, присутствия, но не злое, а, скорее, нейтральное. Это было именно такое место, где у камней есть глаза.
Почему-то показалось, что я могу договориться. Мысленно начала разговаривать с этой силой, уважительно и с долей страха. Надо сказать, ситуация идиотская: мурашки, трясущиеся поджилки, паранойя — и всё в красивом осеннем лесу, пронизанном солнечными лучами, на берегу изумительного хрустального озера. Возникло желание: то ли заплатить, то ли поделиться. Я украдкой выложила в мох кусок хлеба из наших пищевых запасов. Мать фыркнула, что я продуктами раскидываюсь, и ушла с корзиной в сторону.
Вскоре поняла, что плата принята. Нас не то, чтобы примут с распростёртыми, но выгонять не станут. Вроде «ладно уж, оставайтесь, только не мешайте». Потом повалили грибы. Словно в сказке! Десятками, всех размеров, отборные. Причём видела эти грибы только я. Мать по ним чуть ли не ногами ходила, а нашла едва несколько подосиновиков. И потихоньку начала психовать, как ребёнок.
Вскоре я увидела источник силы. Зашла в лесок из деревьев повыше, а там стоял Он. Вокруг, по окрестностям, валялись сотни булыжников и покрупнее, и покрасивее, но я сразу поняла, что это должен быть один из Сейдов — священных камней с живой душой, которым поклонялись саамы. Чувство силы переполняло это место настолько, что воздух почти гудел. Меня трясло от напряжения, словно к телу подвели электричество. Каменище высотой в пару этажей был, казалось, готов шевельнуться в любую секунду. Прикоснись я к нему — и услышала бы басовитый голос древнего духа. Но тронуть без спроса — за это можно и домой не вернуться.
И тут я поняла, что матери не видно и не слышно. Она куда-то пропала. Мать из той категории деловитых крикливых баб, что «всегда правы», хоть застрелись. Счёт по количеству найденных грибов уже составлял 20:1 в мою пользу. Она всё больше раздувалась от зависти к моему «улову». Видимо, Сейду её скандальное присутствие показалось неприятно, и он её задвинул с глаз подальше. Пришлось ещё пару минут уговаривать священный булыжник не трогать её. Типа: «Я знаю, что она хуже занозы, но верни, пожалуйста, у меня другой нету!».
После пары минут лебезиловки получила ответ «Ладно». Почти сразу же голос матери послышался за кустами: «Ты где? Ау!». Оказалось, она «куда-то зашла» и никак не могла докричаться. Возле Сейда лесок был едва тридцать метров в поперечнике, весь полупрозрачный по осени. Там и заблудиться негде. Но до примирения с камнем до меня даже голос от неё не долетал. Потом я ощутила толчок мыслей, типа:«Забирай и веди её отсюда».
Короче, Сейд сделал выбор. Мать ему здесь была не нужна ещё и потому, что она вообще никого не чувствовала, ничего не понимала, даже где находилась и с кем имела дело. Сходу заявила, что ей тут надоело и «Пошли на остров».
Стоило отойти метров на 200, как напряжение и чувство взгляда почти пропали. Мы с матерью двинули на болото. Ничего примечательного я там не увидела. Грибов было много, это правда. По центру острова ощущалось место, которое засасывало словно воронка, но оно было настолько слабо, что вообще удивительно, как родители умудрились попасть под его влияние.
Набрав грибов, мы перешли через болото мимо ручья в небольшой распадок. Решили перекусить и идти к остановке. Поели. Мать села курить, а я отправилась исследовать крохотную долину, чтобы дымом не дышать.
Очень быстро почувствовала нарастание напряжения. Только, в отличии от Сейда, оно было… иное. Нестабильное, капризное, что ли. Нечто тёмное ждало впереди. Я никогда ранее с подобным не встречалась, и любопытство погнало меня посмотреть.
Страница 1 из 2
