Игорь и Влад были закадычными друзьями. Всюду они вместе — и на охоту, и на рыбалку, и в гости, даже чуть не женились на сёстрах, но у Влада в последний момент всё расстроилось. А Игорь был счастливо и благополучно женат на Кате…
Добавить в моё избранное
12 мин, 2 сек 1793
Но вот сегодня ночью снова. Это ужасно, меня до сих пор трясёт! Опять во сне явился этот ужасный старик, смотрел на меня пристально и смеялся! Он смеялся надо мной, вернее, над моими попытками избавиться от его власти. Он так и сказал мне: «Ты думаешь с помощью своего нового бога, которому вы поклоняетесь всего какую-то пару тысяч лет, уйти от меня? Много веков назад я властвовал над людьми, и власть моя основывалась на крови и ужасе, и не вашему новому богу отнять у меня мою добычу!» Всё, это конец! Я поеду туда, в Карелию, найду это чёртово капище и покончу там с собой! У меня уже нет сил так жить!
И Влад, взрослый сильный мужик, завыл в голос.
Кое-как удалось супругам успокоить несчастного. И они стали думать, как быть дальше. Влад, напичканный успокоительными, не спал, а просто сидел с отупевшим видом с краю и участия в разговоре не принимал. Он уже смирился со всем, и на себя ему было плевать.
Катя вспомнила, что, когда она ездила к родителям в деревню, ей рассказывали об одном странном старике, вроде как колдун он или ведьмак. Сразу решили, что нужно его отыскать. Погрузились в машину, Влад покорно позволил запихнуть себя на заднее сиденье, и поехали.
К вечеру прибыли на место и сразу начали спрашивать у родителей, соседей, где найти того старика. Им сказали, что дед Прохор живет как отшельник в тайге, добираться туда ещё несколько часов, а скоро темно станет, лучше отправиться на следующее утро. Но Игорь с Катей понимали, что ещё одна ночь для Влада — страшное мучение, и решили не откладывать.
Трудно было пробираться по ночному лесу, супруги сменяли друг друга за рулём, и ко времени серого рассвета они были вымотаны до бесчувствия. К тому времени Влад очухался, руки уже не дрожали, он сел за руль. Когда поднялось солнце, они в последний раз сверились по карте, нарисованной от руки, — ехать оставалось несколько сотен метров. И тут им навстречу из леса вышел дед.
— Прохором меня люди величают, знаю, с какой бедой вы едете ко мне, решил встретить вас. Пойдёмте со мной.
Машину закрыли, решили позже за ней вернуться, и потопали вслед за Прохором. Он привёл их к дому — небольшой сруб, а невдалеке ещё один — банька. Дед показал Кате, где что находится, а сам отправился в лес — за какой-то редкой травой, которая ему понадобится. Путешественники перекусили и рухнули на топчаны — сон сморил их. Даже Влад, казалось, отрубился сразу.
Проснулись они вечером, в окно заглядывали жёлтые лучи заходящего солнца. Дед Прохор топтался на улице — баню кочегарил. Ходил по «двору», бубнил что-то себе под нос. Велел супругам закрыться в доме изнутри и ни в коем случае не выходить на улицу.
А Влада повёл в баню. Запарил какую-то траву, велел обмыться этой водой, а пару поддать другим отваром. Сам остался снаружи — недалеко от баньки разводил костёр, нашёптывал что-то, вскрикивал и ходил кругами. Разомлевший Влад вывалился из бани и попал в руки деда Прохора. Он чувствовал себя слабым, даже чуточку одурманенным пряными запахами трав, голова кружилась, тело было легким и воздушным, казалось, он парил над землей. Но дед Прохор не дал ему погрузиться в дрёму, потащил к костру, велел встать на колени и внимательно смотреть на огонь.
Дед вынул откуда-то чёрный нож, полоснул по руке Влада, а руку заставил держать над костром — кровь капала в огонь. Потом стал ходить кругами, шептал то ли молитвы, то ли заговоры речитативом. Круги становились всё уже, всё ближе к костру подходил Прохор. Приблизившись, бросил в костер щепотку какой-то травы — пламя вздыбилось и загудело, даже не слышно стало, как дрова трещат.
А Влада в это время обдало жаром, похлеще, чем в бане, он хотел отклониться, но не получилось — языки пламени каким-то причудливым образом сложились в лицо. Влад с ужасом взирал на огненного человека — но это был не человек, это был тот древний бог, требующий жертвоприношений. Казалось, он всё больше разрастается, заполняя уже полнеба и нет от него спасения нигде в этом подлунном мире. Влад не мог отвести глаз от этого зрелища, чувствовал, как всё реже и тише бьётся его сердце, ужас сковал его, и он начал погружаться в какое-то марево.
Реальность исчезла, всё вокруг приобрело дымчатые, неясные очертания, плыло и изменялось. Только огненное лицо оставалось чётким и неизменным. Влад каким-то образом услышал обращённые к нему слова: «Вот ты и пришел ко мне сам, теперь ты мой!» «Да, всё кончено», — обречённо и даже как-то отстранённо подумалось Владу. «Ты не получишь свою добычу! Твоё время давно миновало, отправляйся в свою преисподнюю, откуда ты восстал, алкая крови!» — раздался громоподобный глас. Огненное лицо изменилось, рябь пошла по нему:«Кто ты такой, что смеешь приказывать мне?» «Я Веллисен, тот, кто однажды уже низверг тебя!» При звуках этого незнакомого имени огненное лицо распалось на множество искр, но ещё сохраняло очертания, видно было, как оно корчится, стараясь сохранить себя.«Именем Земли и Неба, Воды и Солнца, приказываю тебе — уходи!» — снова раздался трубный голос, и огненное лицо в последний раз ослепительно вспыхнуло и пропало, только в воздухе осталось облако черной гари.
И Влад, взрослый сильный мужик, завыл в голос.
Кое-как удалось супругам успокоить несчастного. И они стали думать, как быть дальше. Влад, напичканный успокоительными, не спал, а просто сидел с отупевшим видом с краю и участия в разговоре не принимал. Он уже смирился со всем, и на себя ему было плевать.
Катя вспомнила, что, когда она ездила к родителям в деревню, ей рассказывали об одном странном старике, вроде как колдун он или ведьмак. Сразу решили, что нужно его отыскать. Погрузились в машину, Влад покорно позволил запихнуть себя на заднее сиденье, и поехали.
К вечеру прибыли на место и сразу начали спрашивать у родителей, соседей, где найти того старика. Им сказали, что дед Прохор живет как отшельник в тайге, добираться туда ещё несколько часов, а скоро темно станет, лучше отправиться на следующее утро. Но Игорь с Катей понимали, что ещё одна ночь для Влада — страшное мучение, и решили не откладывать.
Трудно было пробираться по ночному лесу, супруги сменяли друг друга за рулём, и ко времени серого рассвета они были вымотаны до бесчувствия. К тому времени Влад очухался, руки уже не дрожали, он сел за руль. Когда поднялось солнце, они в последний раз сверились по карте, нарисованной от руки, — ехать оставалось несколько сотен метров. И тут им навстречу из леса вышел дед.
— Прохором меня люди величают, знаю, с какой бедой вы едете ко мне, решил встретить вас. Пойдёмте со мной.
Машину закрыли, решили позже за ней вернуться, и потопали вслед за Прохором. Он привёл их к дому — небольшой сруб, а невдалеке ещё один — банька. Дед показал Кате, где что находится, а сам отправился в лес — за какой-то редкой травой, которая ему понадобится. Путешественники перекусили и рухнули на топчаны — сон сморил их. Даже Влад, казалось, отрубился сразу.
Проснулись они вечером, в окно заглядывали жёлтые лучи заходящего солнца. Дед Прохор топтался на улице — баню кочегарил. Ходил по «двору», бубнил что-то себе под нос. Велел супругам закрыться в доме изнутри и ни в коем случае не выходить на улицу.
А Влада повёл в баню. Запарил какую-то траву, велел обмыться этой водой, а пару поддать другим отваром. Сам остался снаружи — недалеко от баньки разводил костёр, нашёптывал что-то, вскрикивал и ходил кругами. Разомлевший Влад вывалился из бани и попал в руки деда Прохора. Он чувствовал себя слабым, даже чуточку одурманенным пряными запахами трав, голова кружилась, тело было легким и воздушным, казалось, он парил над землей. Но дед Прохор не дал ему погрузиться в дрёму, потащил к костру, велел встать на колени и внимательно смотреть на огонь.
Дед вынул откуда-то чёрный нож, полоснул по руке Влада, а руку заставил держать над костром — кровь капала в огонь. Потом стал ходить кругами, шептал то ли молитвы, то ли заговоры речитативом. Круги становились всё уже, всё ближе к костру подходил Прохор. Приблизившись, бросил в костер щепотку какой-то травы — пламя вздыбилось и загудело, даже не слышно стало, как дрова трещат.
А Влада в это время обдало жаром, похлеще, чем в бане, он хотел отклониться, но не получилось — языки пламени каким-то причудливым образом сложились в лицо. Влад с ужасом взирал на огненного человека — но это был не человек, это был тот древний бог, требующий жертвоприношений. Казалось, он всё больше разрастается, заполняя уже полнеба и нет от него спасения нигде в этом подлунном мире. Влад не мог отвести глаз от этого зрелища, чувствовал, как всё реже и тише бьётся его сердце, ужас сковал его, и он начал погружаться в какое-то марево.
Реальность исчезла, всё вокруг приобрело дымчатые, неясные очертания, плыло и изменялось. Только огненное лицо оставалось чётким и неизменным. Влад каким-то образом услышал обращённые к нему слова: «Вот ты и пришел ко мне сам, теперь ты мой!» «Да, всё кончено», — обречённо и даже как-то отстранённо подумалось Владу. «Ты не получишь свою добычу! Твоё время давно миновало, отправляйся в свою преисподнюю, откуда ты восстал, алкая крови!» — раздался громоподобный глас. Огненное лицо изменилось, рябь пошла по нему:«Кто ты такой, что смеешь приказывать мне?» «Я Веллисен, тот, кто однажды уже низверг тебя!» При звуках этого незнакомого имени огненное лицо распалось на множество искр, но ещё сохраняло очертания, видно было, как оно корчится, стараясь сохранить себя.«Именем Земли и Неба, Воды и Солнца, приказываю тебе — уходи!» — снова раздался трубный голос, и огненное лицо в последний раз ослепительно вспыхнуло и пропало, только в воздухе осталось облако черной гари.
Страница 3 из 4
