3 месяца спустя. — Хэй, хватит, огурцы есть, — он с нежностью обнимает меня за талию и целует в щёку. Прошло три месяца после смерит Кристофа. С тех пор стояло затишье, и никто не нападал. Затишье перед бурей, я так думаю. Но то, что было сейчас, меня вполне устраивало.
Добавить в моё избранное
5 мин, 26 сек 2165
— Но я хочу, — надуваю губы, как ребёнок, но не откладываю огурец. Я вампир — ведьма, но ем огурцы. Это забавно.
— Какой килограмм за день?
— Твефтий, — я поднимаю своё лицо к нему и тепло улыбаюсь.
— Ну, прогресс, уже не пятый, — он целует меня в щёку и смотрит на часы, — а я уже опаздываю. Я побежал, — он снова целует меня в щёку и с этими словами хватает пиджак со стула и убегает, хватает сумку.
Ах, да, мы живём вдалеке от ребят. Они часто приходят и навещают меня. А я сижу дома и занимаюсь своей работой. Убираюсь дома, готовлю пироги и пишу книгу, которую ждёт издательство. Это и есть мой заработок. За один месяц я написала одну книгу, что дало приличную сумму. Жаку повезло намного больше… Он работает в фирме заместителем, вот так, сразу. Дело в том, что при переезде, мы заметили машину, врезавшуюся в сосну. Жак оказал первую помощь, спас жизнь владельцу компании жизнь, тогда, когда это было невозможно. Да-да… он обратил его. Тот поблагодарил, и предложил работать заместителем. Жак спас отца четырёх детей. Отца одиночку.
Мы жили в самом городе, в той двухэтажной квартире, в которой раньше жили с ребятами. Мы выкупили её, ребята помогли и подкинули немного денег.
Я поглаживала живот и доедала огурец. Очередной. Меня в последнее время очень тянуло на огурцы, а почему не знаю. Раздался звонок в дверь.
— Кто же пришёл? — спросила я у пустоты в квартире и подошла к двери. Посмотрев в глазок, я не увидела никого, и решив, что ошиблись, решила пойти на кухню. Но почувствовала, укол в шею. Я падаю. Смех… темнота… тишина… — Кайли, только не шевелись, — чей-то голос шёпотом, в тишине сказал мне это. Кто-то стал развязывать мне руки, — девочка моя, не бойся, — только сейчас я поняла, что это Жак.
— Где мы, Жак?
— Я не хотел делать больно… — дальше он покрутил лампочку и свет зажегся. Мы были в подземной комнате. Отличное начало.
— Где мы? — более настойчиво спрашиваю я.
— Под местом битвы.
— Я не понимаю… — Завтра должна была состояться битва… — дальше он поведал мне историю о том, как готовил этот план, чтоб уберечь меня от битвы. Хотел, чтоб с ребёнком ничего не случилось и что б всё было хорошо. Чтоб битва кончилась, а я осталась в стороне от ужаса. Битва должна случиться сегодня. И как подсказывал мой внутренний голос, он начнётся совсем скоро.
— То есть, ты решил уберечь меня от того, что является моим предназначением? — строго спросила я.
— Да… — Я приму участие в битве.
— Нет.
— Я тебя и не спрашиваю, — огрызнулась я и стала бегать глазами по комнате в поисках выхода.
— Можешь не стараться. Помещение открывается снаружи.
— Я буду бороться! Я хочу! — срываюсь на крик я.
— А я нет! Я не прощу себе того, что с тобой и малышом что-то случится!
— Да почему ты вечно всё решаешь за меня?!
Дальше говорить нет смысла, поэтому я решила пропустить мимо ушей его дальнейшие слова и нервно разглядывала комнату. Тут голая стена, там голая стена, сверху голый потолок.
— Чёрт возьми!
— Я же сказал, ты не выйдешь. Я не пущу.
— А про ребят ты не подумал?!
— Они сами согласились на это, — вот после этого, меня разбирала ярость. Они молчали, все молчали. Не предупредили. Мои эмоции брали верх. Как и раньше, огромный ком нарастал во мне. Я знала, что сейчас взорвусь. На мгновения воздух наполнился землёй и песком. Раздался резкий, оглушающий звук. Потолок и толстый слой земли над нами взлетели вверх. Я цепляясь за землю добралась до верха. Грязными руками, я отряхиваю байку. Поднимаю взгляд… Вьюны и ребята ошеломлённо смотрят на меня. Вернее те, кто остался… Их всех кто-то словно снимает с паузы и они продолжают борьбу. Я замечаю Юлиану, которая отчаянно отбивает вьюнов. Иду к ней на помощь. Выхватываю кинжал из кармана байки, в которой ходила по дому. Да-да, кинжал в кармане. Я носила его в целях безопасности.
Достаю его и прыжком сажусь на спину того, кто замахнулся на подругу. Размахиваюсь, но он так активно пытается меня снять, что я не могу попасть в сердце. Но сосредоточившись, я прислушиваюсь к биению его сердца. Удар. Он замирает, а я спрыгиваю с него, доставая кинжал. Жалкое отродие рассыпается на пыль. Древние вьюны.
Вьюны старше 300 лет, от удара в сердце рассыпались. Всегда. Потому что их тело хранилось за счёт крови, которую сердце качало и перегоняло. Прекращение биения обращает их в пыль.
Краем глаза замечаю, как Жак борится с ними. И этот человек хотел меня уберечь. Сзади нападают, но уклонившись, знакомая фигура падает на землю. Кряхтит и пытается встать, но я сажусь и вонзаю, в сердце. Тут до меня доходит мысль не доставать кинжал, а сорвать капюшон.
— Силин?!
— Пришло время поквитаться, — она сбросила меня с себя и встала. Рукоятка торчала из грудной клетки, а она держала в руках кинжал.
— Какой килограмм за день?
— Твефтий, — я поднимаю своё лицо к нему и тепло улыбаюсь.
— Ну, прогресс, уже не пятый, — он целует меня в щёку и смотрит на часы, — а я уже опаздываю. Я побежал, — он снова целует меня в щёку и с этими словами хватает пиджак со стула и убегает, хватает сумку.
Ах, да, мы живём вдалеке от ребят. Они часто приходят и навещают меня. А я сижу дома и занимаюсь своей работой. Убираюсь дома, готовлю пироги и пишу книгу, которую ждёт издательство. Это и есть мой заработок. За один месяц я написала одну книгу, что дало приличную сумму. Жаку повезло намного больше… Он работает в фирме заместителем, вот так, сразу. Дело в том, что при переезде, мы заметили машину, врезавшуюся в сосну. Жак оказал первую помощь, спас жизнь владельцу компании жизнь, тогда, когда это было невозможно. Да-да… он обратил его. Тот поблагодарил, и предложил работать заместителем. Жак спас отца четырёх детей. Отца одиночку.
Мы жили в самом городе, в той двухэтажной квартире, в которой раньше жили с ребятами. Мы выкупили её, ребята помогли и подкинули немного денег.
Я поглаживала живот и доедала огурец. Очередной. Меня в последнее время очень тянуло на огурцы, а почему не знаю. Раздался звонок в дверь.
— Кто же пришёл? — спросила я у пустоты в квартире и подошла к двери. Посмотрев в глазок, я не увидела никого, и решив, что ошиблись, решила пойти на кухню. Но почувствовала, укол в шею. Я падаю. Смех… темнота… тишина… — Кайли, только не шевелись, — чей-то голос шёпотом, в тишине сказал мне это. Кто-то стал развязывать мне руки, — девочка моя, не бойся, — только сейчас я поняла, что это Жак.
— Где мы, Жак?
— Я не хотел делать больно… — дальше он покрутил лампочку и свет зажегся. Мы были в подземной комнате. Отличное начало.
— Где мы? — более настойчиво спрашиваю я.
— Под местом битвы.
— Я не понимаю… — Завтра должна была состояться битва… — дальше он поведал мне историю о том, как готовил этот план, чтоб уберечь меня от битвы. Хотел, чтоб с ребёнком ничего не случилось и что б всё было хорошо. Чтоб битва кончилась, а я осталась в стороне от ужаса. Битва должна случиться сегодня. И как подсказывал мой внутренний голос, он начнётся совсем скоро.
— То есть, ты решил уберечь меня от того, что является моим предназначением? — строго спросила я.
— Да… — Я приму участие в битве.
— Нет.
— Я тебя и не спрашиваю, — огрызнулась я и стала бегать глазами по комнате в поисках выхода.
— Можешь не стараться. Помещение открывается снаружи.
— Я буду бороться! Я хочу! — срываюсь на крик я.
— А я нет! Я не прощу себе того, что с тобой и малышом что-то случится!
— Да почему ты вечно всё решаешь за меня?!
Дальше говорить нет смысла, поэтому я решила пропустить мимо ушей его дальнейшие слова и нервно разглядывала комнату. Тут голая стена, там голая стена, сверху голый потолок.
— Чёрт возьми!
— Я же сказал, ты не выйдешь. Я не пущу.
— А про ребят ты не подумал?!
— Они сами согласились на это, — вот после этого, меня разбирала ярость. Они молчали, все молчали. Не предупредили. Мои эмоции брали верх. Как и раньше, огромный ком нарастал во мне. Я знала, что сейчас взорвусь. На мгновения воздух наполнился землёй и песком. Раздался резкий, оглушающий звук. Потолок и толстый слой земли над нами взлетели вверх. Я цепляясь за землю добралась до верха. Грязными руками, я отряхиваю байку. Поднимаю взгляд… Вьюны и ребята ошеломлённо смотрят на меня. Вернее те, кто остался… Их всех кто-то словно снимает с паузы и они продолжают борьбу. Я замечаю Юлиану, которая отчаянно отбивает вьюнов. Иду к ней на помощь. Выхватываю кинжал из кармана байки, в которой ходила по дому. Да-да, кинжал в кармане. Я носила его в целях безопасности.
Достаю его и прыжком сажусь на спину того, кто замахнулся на подругу. Размахиваюсь, но он так активно пытается меня снять, что я не могу попасть в сердце. Но сосредоточившись, я прислушиваюсь к биению его сердца. Удар. Он замирает, а я спрыгиваю с него, доставая кинжал. Жалкое отродие рассыпается на пыль. Древние вьюны.
Вьюны старше 300 лет, от удара в сердце рассыпались. Всегда. Потому что их тело хранилось за счёт крови, которую сердце качало и перегоняло. Прекращение биения обращает их в пыль.
Краем глаза замечаю, как Жак борится с ними. И этот человек хотел меня уберечь. Сзади нападают, но уклонившись, знакомая фигура падает на землю. Кряхтит и пытается встать, но я сажусь и вонзаю, в сердце. Тут до меня доходит мысль не доставать кинжал, а сорвать капюшон.
— Силин?!
— Пришло время поквитаться, — она сбросила меня с себя и встала. Рукоятка торчала из грудной клетки, а она держала в руках кинжал.
Страница 1 из 2
