3 месяца спустя. — Хэй, хватит, огурцы есть, — он с нежностью обнимает меня за талию и целует в щёку. Прошло три месяца после смерит Кристофа. С тех пор стояло затишье, и никто не нападал. Затишье перед бурей, я так думаю. Но то, что было сейчас, меня вполне устраивало.
Добавить в моё избранное
5 мин, 26 сек 2166
Ещё один.
Вьюнов уже почти не было. Только самые сильные существа остались против ребят.
— Всегда представляла момент, как убью тебя, Кайли.
— Я не позволю.
— А я и не спрашиваю разрешения, я перейду к действиям. Она замахнулась, но её лицо встретилось с моей ногой. Она перевернулась, упала на землю, на руки.
— Сказала же, — она не шевелилась. Я решила подойти и достать кинжал. Мгновенно вставши, она подняла кинжал и вонзила в живот. Малыш… В растерянности я прибывала секунд пять, а потом рывком схватила за рукоятку кинжал в её груди и вытащила. Она издала крик и её тело рассыпалось.
Я стояла и держалась руками за живот, рана не затягивалась, а всё больше кровоточила. Малыш… Мой ребёнок! Оглянувшись я увидела ребят, которые еле поднимались с земли. Настал момент того трюка… того, что я проделала в подвале. Он заберёт во мне все силы. Возможно… я умру. Собрав волю в кулак и со слезами, которые горошинами скатывались по моему лицу, я набрала в лёгки воздух. Крик и хлопок руками.
Вьюным закорчились от боли, они сгибались и падали на землю крича. С каждым взмахом моей руки и продолжительным криком, они лежали и мучались. Их тела выгибались в разные стороны. Кости вылазили и вновь становились на своё место. Громкие крики слышались и вдалеке… погибнут все вьюны, без исключения.
Кричать я уже перестала. Последним движением руки, я подняла в небо тысячи кинжалов, которых раньше не было и опустила руку в низ. Они попадали в сердца и сами доставались. Каждое тело рассыпалось. Это был конец. Конец войне, страданиям и мукам.
Тело не слушалось и я упала. Голубое небо теряло свою яркость, в глазах всё темнело.
— Малышка, не умирай, — лицо Жака склонилось надо мной. Слёзы… он плакал… — Всегда в моём сердце, — веки потяжелели. Я не чувствовала тела. Закрыла глаза. Я отдалась неведомой силе, которая тянула меня в пустоту. Я понимала, что отдала жизнь, ради спасения тех, кого люблю больше жизни. Ради таких людей стоит рисковать. Больше я ничего не чувствовала.
Вьюнов уже почти не было. Только самые сильные существа остались против ребят.
— Всегда представляла момент, как убью тебя, Кайли.
— Я не позволю.
— А я и не спрашиваю разрешения, я перейду к действиям. Она замахнулась, но её лицо встретилось с моей ногой. Она перевернулась, упала на землю, на руки.
— Сказала же, — она не шевелилась. Я решила подойти и достать кинжал. Мгновенно вставши, она подняла кинжал и вонзила в живот. Малыш… В растерянности я прибывала секунд пять, а потом рывком схватила за рукоятку кинжал в её груди и вытащила. Она издала крик и её тело рассыпалось.
Я стояла и держалась руками за живот, рана не затягивалась, а всё больше кровоточила. Малыш… Мой ребёнок! Оглянувшись я увидела ребят, которые еле поднимались с земли. Настал момент того трюка… того, что я проделала в подвале. Он заберёт во мне все силы. Возможно… я умру. Собрав волю в кулак и со слезами, которые горошинами скатывались по моему лицу, я набрала в лёгки воздух. Крик и хлопок руками.
Вьюным закорчились от боли, они сгибались и падали на землю крича. С каждым взмахом моей руки и продолжительным криком, они лежали и мучались. Их тела выгибались в разные стороны. Кости вылазили и вновь становились на своё место. Громкие крики слышались и вдалеке… погибнут все вьюны, без исключения.
Кричать я уже перестала. Последним движением руки, я подняла в небо тысячи кинжалов, которых раньше не было и опустила руку в низ. Они попадали в сердца и сами доставались. Каждое тело рассыпалось. Это был конец. Конец войне, страданиям и мукам.
Тело не слушалось и я упала. Голубое небо теряло свою яркость, в глазах всё темнело.
— Малышка, не умирай, — лицо Жака склонилось надо мной. Слёзы… он плакал… — Всегда в моём сердце, — веки потяжелели. Я не чувствовала тела. Закрыла глаза. Я отдалась неведомой силе, которая тянула меня в пустоту. Я понимала, что отдала жизнь, ради спасения тех, кого люблю больше жизни. Ради таких людей стоит рисковать. Больше я ничего не чувствовала.
Страница 2 из 2
