Открыв дверь, тихонько скрипнувшую в тишине леса, Виктор вышел из хижины и с наслаждением вдохнул во всю глубину своих легких прохладный вечерний воздух, отчего-то показавшийся ему «вкусным» после удушающей дневной жары.
Добавить в моё избранное
12 мин, 36 сек 12205
«Придётся всё-таки отправится в путь, — думал он.»
— Иначе этому миру не миновать беды«. Приготовив отвар, Виктор собрал кое-какие необходимые вещи и улёгся спать — завтра предстоял трудный день.»
Когда рассвет скользнул в маленькое окошко хижины, Виктор уже выходил из дома. Южный Виллион славился своей непомерно жаркой погодой — здесь никогда не было снежных зим, и даже сильные ветра обходили эту часть континента стороной, а лето было адским пеклом. Поэтому Виктор не любил долгих путешествий — находиться под открытым солнцем в полдень было нелёгким испытанием. Однако сейчас у него не было выбора — необходимо было как можно быстрее добраться до столицы и предупредить кесана Мария о грозящей смертельной опасности. Мужчина понимал, что ему, скромному на вид старику, будет сложно убедить кесана, но всё же надеялся, что тот ему поверит. А если не поверит? Что ж, значит кесана Мария сожрут могильные черви.
Лишь одно обстоятельство могло выгнать тьяси с его территории, и подобное однажды уже происходило в истории Виллиона — более сотни лет назад, когда разразилась самая ужасная и кровавая война из всех тех, что когда-либо видело Солнце. Тогда полчища чудовищ под предводительством Проклятого мага Румаса уничтожали всё и вся на своем пути. Сам Румас давно затаил злобу на магов континента за то, что они заточили его в Междумирии, закрыв проход с помощью зеркала. У магов не было иного выхода, потому как они поняли, чем грозит постоянно увеличивающаяся сила архимага. Но тогда Румасу случайно удалось выбраться с помощью одного из учеников, позарившегося на силу зеркала и неосторожно выпустившего своего озлобленного ментора-чародея из заточения. К счастью тогда удалось остановить испепеляющую месть Румаса, и сделал это лично Виктор. В то время его сила была равна силе Румаса, и о той их битве до сих пор слагают легенды. Но теперь Виктор, к сожалению, был стар и чувствовал, что если архимаг снова сбежал из Междумирья, то остановить его сейчас будет гораздо сложнее — Общины магов больше нет, а немногие оставшиеся маги разбрелись по разным уголкам Виллиона, и собрать их вместе почти невыполнимая задача. Только кесан Марий может помочь в этом деле, поэтому Виктор и отправился в далёкий и трудный путь, захватив с собой приготовленный эликсир Аломара.
Ранее утро было прохладным, но с каждым часом становилось всё жарче и жарче. Уже около полудня Виктор, утомившись от быстрой ходьбы, присел передохнуть в густой тени леса, намереваясь пересидеть самый солнцепёк. «Нужно успеть к вечеру в Саюн, — подумал он, напившись воды из фляги.»
— Заночую там. Хоть время и не терпит, но я не много выиграю, если буду спешить, не щадя своих сил. Тише едешь — дальше будешь!«. Ещё немного отдохнув, он поднялся и поспешил в деревню.»
Деревня Саюн приютилась у склона Восточной горы, вздымавшейся над ней серой, скалистой громадой. Когда восходило солнце, то алые лучи окрашивали голый камень в розоватые оттенки, и Восточная гора раскрывала свою удивительную красоту, которая днём под палящим зноем приобретала мертвенную и унылую серость. Но сейчас лучи закатного солнца снова оживили камень, заставив его заполыхать оттенками алого вперемешку с серым. Небольшие деревянные домики поселян были отстроены на крошечном расстоянии друг от друга, отчего складывалось обманчивое впечатление неуютной тесноты и убогости.
Виктор, страдая от жары, направился в местную таверну, расположившуюся на окраине Саюна. Таверна была весьма опрятным и почти порядочным заведением благодаря усилиям хозяина. Сняв шляпу, Виктор направился к стойке, за которой мельтешился немолодой мужчина с небольшой рыжеватой бородкой, котора ему очень шла, одетый в короткую безрукавку с болтающимися на нитках пуговицами. Это и был хозяин сего питейного заведения и старинный приятель Виктора — Даник.
— Привет, Даник, — Виктор присел на стул у стойки и с облегчением перевел дух.
— Ну, рассказывай, что нового.
— Давно не виделись, старый друг, — нельзя было сказать, чтобы в голосе Даника звучала особая приветливость.
— Да что у нас может быть нового? Все как обычно — живем потихоньку. Ты же знаешь, местность у нас тихая, спокойная. Иногда даже скучновато бывает.
— Боюсь, что нам недолго осталось спокойно жить и скучать, — проговорил Виктор, нагнувшись поближе к собеседнику, и негромко добавил:
— Тьяси выходят из лесов.
— Что? — в голубых глазах Даника промелькнул ужас.
— Но ведь это значит… — Вот именно! Поэтому я и направляюсь к кесану. Надеюсь, сумею достучаться до него, иначе нам всем конец.
Все еще испуганный Данник кивнул, а затем достал два стакана и бутылочку с выдержанным виски — новость, рассказанная старинным приятелем, так взбудоражила его, что потребовалось немедленно принять успокоительное.
— Нет, не хочу, — сразу отрезал Виктор, кивнув на бутылочку.
— Лучше подай мне ужин и устрой на ночлег.
— Иначе этому миру не миновать беды«. Приготовив отвар, Виктор собрал кое-какие необходимые вещи и улёгся спать — завтра предстоял трудный день.»
Когда рассвет скользнул в маленькое окошко хижины, Виктор уже выходил из дома. Южный Виллион славился своей непомерно жаркой погодой — здесь никогда не было снежных зим, и даже сильные ветра обходили эту часть континента стороной, а лето было адским пеклом. Поэтому Виктор не любил долгих путешествий — находиться под открытым солнцем в полдень было нелёгким испытанием. Однако сейчас у него не было выбора — необходимо было как можно быстрее добраться до столицы и предупредить кесана Мария о грозящей смертельной опасности. Мужчина понимал, что ему, скромному на вид старику, будет сложно убедить кесана, но всё же надеялся, что тот ему поверит. А если не поверит? Что ж, значит кесана Мария сожрут могильные черви.
Лишь одно обстоятельство могло выгнать тьяси с его территории, и подобное однажды уже происходило в истории Виллиона — более сотни лет назад, когда разразилась самая ужасная и кровавая война из всех тех, что когда-либо видело Солнце. Тогда полчища чудовищ под предводительством Проклятого мага Румаса уничтожали всё и вся на своем пути. Сам Румас давно затаил злобу на магов континента за то, что они заточили его в Междумирии, закрыв проход с помощью зеркала. У магов не было иного выхода, потому как они поняли, чем грозит постоянно увеличивающаяся сила архимага. Но тогда Румасу случайно удалось выбраться с помощью одного из учеников, позарившегося на силу зеркала и неосторожно выпустившего своего озлобленного ментора-чародея из заточения. К счастью тогда удалось остановить испепеляющую месть Румаса, и сделал это лично Виктор. В то время его сила была равна силе Румаса, и о той их битве до сих пор слагают легенды. Но теперь Виктор, к сожалению, был стар и чувствовал, что если архимаг снова сбежал из Междумирья, то остановить его сейчас будет гораздо сложнее — Общины магов больше нет, а немногие оставшиеся маги разбрелись по разным уголкам Виллиона, и собрать их вместе почти невыполнимая задача. Только кесан Марий может помочь в этом деле, поэтому Виктор и отправился в далёкий и трудный путь, захватив с собой приготовленный эликсир Аломара.
Ранее утро было прохладным, но с каждым часом становилось всё жарче и жарче. Уже около полудня Виктор, утомившись от быстрой ходьбы, присел передохнуть в густой тени леса, намереваясь пересидеть самый солнцепёк. «Нужно успеть к вечеру в Саюн, — подумал он, напившись воды из фляги.»
— Заночую там. Хоть время и не терпит, но я не много выиграю, если буду спешить, не щадя своих сил. Тише едешь — дальше будешь!«. Ещё немного отдохнув, он поднялся и поспешил в деревню.»
Деревня Саюн приютилась у склона Восточной горы, вздымавшейся над ней серой, скалистой громадой. Когда восходило солнце, то алые лучи окрашивали голый камень в розоватые оттенки, и Восточная гора раскрывала свою удивительную красоту, которая днём под палящим зноем приобретала мертвенную и унылую серость. Но сейчас лучи закатного солнца снова оживили камень, заставив его заполыхать оттенками алого вперемешку с серым. Небольшие деревянные домики поселян были отстроены на крошечном расстоянии друг от друга, отчего складывалось обманчивое впечатление неуютной тесноты и убогости.
Виктор, страдая от жары, направился в местную таверну, расположившуюся на окраине Саюна. Таверна была весьма опрятным и почти порядочным заведением благодаря усилиям хозяина. Сняв шляпу, Виктор направился к стойке, за которой мельтешился немолодой мужчина с небольшой рыжеватой бородкой, котора ему очень шла, одетый в короткую безрукавку с болтающимися на нитках пуговицами. Это и был хозяин сего питейного заведения и старинный приятель Виктора — Даник.
— Привет, Даник, — Виктор присел на стул у стойки и с облегчением перевел дух.
— Ну, рассказывай, что нового.
— Давно не виделись, старый друг, — нельзя было сказать, чтобы в голосе Даника звучала особая приветливость.
— Да что у нас может быть нового? Все как обычно — живем потихоньку. Ты же знаешь, местность у нас тихая, спокойная. Иногда даже скучновато бывает.
— Боюсь, что нам недолго осталось спокойно жить и скучать, — проговорил Виктор, нагнувшись поближе к собеседнику, и негромко добавил:
— Тьяси выходят из лесов.
— Что? — в голубых глазах Даника промелькнул ужас.
— Но ведь это значит… — Вот именно! Поэтому я и направляюсь к кесану. Надеюсь, сумею достучаться до него, иначе нам всем конец.
Все еще испуганный Данник кивнул, а затем достал два стакана и бутылочку с выдержанным виски — новость, рассказанная старинным приятелем, так взбудоражила его, что потребовалось немедленно принять успокоительное.
— Нет, не хочу, — сразу отрезал Виктор, кивнув на бутылочку.
— Лучше подай мне ужин и устрой на ночлег.
Страница 2 из 4
