Наступил вечер, и вскоре на небе появилась луна, окидывая своем ярким взглядом все вокруг. Не было сомнений, что внимание ночного светила привлекла довольно интересная парочка, представляющая собой старика, который еле подволакивал то и дело гнущиеся ноги, и мальчика, который раскинулся на руках у старика, видимо, находясь без сознания, ну, или просто уснувшего. Но луне не было дело до каких-то там людишек, поэтому она спокойно прикрылась небольшим облаком.
Добавить в моё избранное
8 мин, 22 сек 17890
— Ч… что это было? — заикаясь, спросил Заррик, дрожа всем телом.
— Гарра, дрянь такая, — магу удалось отдышаться.
— Обожает поселяться в старых домах, выдавая себя сначала за обычный грибок. Со временем набирается сил и… — тут Виктор замолчал. В самом деле, не рассказывать же ребенку, что использует эта тварь для собственной подпитки.
Только теперь, более менее оправившись, мальчик задал вопрос, который должен был прозвучать первоначально:
— Кто Вы? Что с моей семьей?
Окрашивая небо в ярко-алый цвет, холодное светило медленно приближалось к линии горизонта. Не было ни малейшего дуновения ветерка, редкие облака, казалось, прилипли к небосводу и не показывали ни малейшего признака движения.
Так продолжалось уже очень давно. Светило не могло подарить ни капельки тепла, из-за чего и получило свое название. Все замерло в этой местности, и если бы не тягучее движение светила, могло бы показаться, что время замерзло, как и все вокруг.
Земля, деревья, трава были покрыты толстенным слоем Вечного льда. Никакая сила не могла растопить его. Светило давно бросило тщетные попытки и теперь просто совершало свой ежедневный путь, с тоской поглядывая на раскинувшуюся под ним ледяную пустыню.
Лед простилался до самого горного хребта и, поднявшись по отвесным склонам на несколько метрах, останавливался. Здесь заканчивалось Мертвое царство, и лишь горы остановили продвижение холодной смерти на юг, где все еще кипела жизнь.
Однообразную картину нарушила одинокая фигура, появившаяся недалеко от гор. Сгорбившись, дабы защитить лицо от жуткого холода, юноша, не более двадцати лет на вид, неторопливо двигался в сторону заката. Руки он спрятал в карманы старой куртки, а лицо до самых глаз обмотал шарфом, изрядно поеденный молью. Казалось, что лютый мороз должен был давно его остановить, заставить развернуться, но парень не сдавался. Он упрямо шел вперед, не сворачивая и не произнося ни слова.
На некоторое время он задержался возле ледяного столба, в котором навечно застыло когда-то роскошная вечнозеленая сосна. Юноша приложил руку к холодной поверхности и замер. В его глазах отчетливо читалась отчаянная тоска.
— Я все исправлю, — прошептал он и, убрав руку, осмотрелся.
Когда-то тут прорастал великолепный лес, в жаркие дни служивший неплохой защитой для уставших путников. Здесь росли вкусные ягоды, водилась самая разнообразная дичь, приносящая немало радости охотникам. Теперь же ничто не напоминало о былой красоте и уюте — лишь кое-где сохранившаяся подо льдом листва и иглы сосен и елей.
Из-под холодного покрытия земли на юношу глядели остекленевшие глаза бурундука. Несчастное животное нашло вечный покой в неестественной могиле, и теперь лишь вечно взирало ничего не отображающими глазами вверх. Зверек сохранился идеально, и, если бы не мертвый взгляд, можно было бы подумать, что он просто спит в ожидании наступления чуда под названием Тепло.
Юноша наклонился и провел рукой над головой бурундука. Его ладонь вспыхнула, выплюнув на лед горстку пламени, но на безжалостный барьер это не произвело никакого впечатления. Вздохнув, парень выпрямился и в сердцах топнул ногой. Конечно же, безрезультатно.
Светило ушло за горизонт, погрузив ледяную пустыню в практически непроглядный мрак. До восхода Луны оставалось еще немало времени, так что юноша, выпустив из ладони небольшой огненный шар, заставил его плыть вперед. Пусть освещения он давал не особо много, но для юноши этого было достаточно — он хорошо помнил дорогу. Больше он не делал остановок и не оглядывался по сторонам, прекрасно зная, что сейчас увидит вместо деревьев. И, тем не менее, он буквально ощущал взгляды замурованных в ледяные столбы людей, чьи лица навсегда скривила гримаса ужаса.
Вскоре впереди показалась огромная башня, единственное строение, не тронутое льдом. Даже спустя столько времени она сохранила свой внушительный вид, грозно нависая над одиноким путником, словно стремилась обрушить на него всю свою мощь. Ее стены, сложенные из Черного камня — давно канувшего в Лету материала Юга континента, столетиями стояли цельными, без малейших трещин.
Входа в башню, видимого глазу, не наблюдалось, но для юноши это была не помеха. Погасив шар, он приблизился к стене и начертил на ней две пересекающихся дуги. С громким, противным скрежетом часть стены отъехала в сторону, открыв проход в темноту. Как только юноша вошел внутрь, то вспыхнул яркий свет, разогнав почти физически ощущаемый вязкий мрак, и осветив огромный зал, массивные мраморные колонны, расположенные по углам, и подпирающие высокий потолок, покрытый разноцветными изображениями животных и растений. Ровный пол, также сделанный из Черного камня, был настолько хорошо отполирован, что в него можно было глядеться, как в зеркало. Так же, как и снаружи, внутри башня напоминала о былом величии Севера, времени мира и покоя, радости и веселья.
— Гарра, дрянь такая, — магу удалось отдышаться.
— Обожает поселяться в старых домах, выдавая себя сначала за обычный грибок. Со временем набирается сил и… — тут Виктор замолчал. В самом деле, не рассказывать же ребенку, что использует эта тварь для собственной подпитки.
Только теперь, более менее оправившись, мальчик задал вопрос, который должен был прозвучать первоначально:
— Кто Вы? Что с моей семьей?
Окрашивая небо в ярко-алый цвет, холодное светило медленно приближалось к линии горизонта. Не было ни малейшего дуновения ветерка, редкие облака, казалось, прилипли к небосводу и не показывали ни малейшего признака движения.
Так продолжалось уже очень давно. Светило не могло подарить ни капельки тепла, из-за чего и получило свое название. Все замерло в этой местности, и если бы не тягучее движение светила, могло бы показаться, что время замерзло, как и все вокруг.
Земля, деревья, трава были покрыты толстенным слоем Вечного льда. Никакая сила не могла растопить его. Светило давно бросило тщетные попытки и теперь просто совершало свой ежедневный путь, с тоской поглядывая на раскинувшуюся под ним ледяную пустыню.
Лед простилался до самого горного хребта и, поднявшись по отвесным склонам на несколько метрах, останавливался. Здесь заканчивалось Мертвое царство, и лишь горы остановили продвижение холодной смерти на юг, где все еще кипела жизнь.
Однообразную картину нарушила одинокая фигура, появившаяся недалеко от гор. Сгорбившись, дабы защитить лицо от жуткого холода, юноша, не более двадцати лет на вид, неторопливо двигался в сторону заката. Руки он спрятал в карманы старой куртки, а лицо до самых глаз обмотал шарфом, изрядно поеденный молью. Казалось, что лютый мороз должен был давно его остановить, заставить развернуться, но парень не сдавался. Он упрямо шел вперед, не сворачивая и не произнося ни слова.
На некоторое время он задержался возле ледяного столба, в котором навечно застыло когда-то роскошная вечнозеленая сосна. Юноша приложил руку к холодной поверхности и замер. В его глазах отчетливо читалась отчаянная тоска.
— Я все исправлю, — прошептал он и, убрав руку, осмотрелся.
Когда-то тут прорастал великолепный лес, в жаркие дни служивший неплохой защитой для уставших путников. Здесь росли вкусные ягоды, водилась самая разнообразная дичь, приносящая немало радости охотникам. Теперь же ничто не напоминало о былой красоте и уюте — лишь кое-где сохранившаяся подо льдом листва и иглы сосен и елей.
Из-под холодного покрытия земли на юношу глядели остекленевшие глаза бурундука. Несчастное животное нашло вечный покой в неестественной могиле, и теперь лишь вечно взирало ничего не отображающими глазами вверх. Зверек сохранился идеально, и, если бы не мертвый взгляд, можно было бы подумать, что он просто спит в ожидании наступления чуда под названием Тепло.
Юноша наклонился и провел рукой над головой бурундука. Его ладонь вспыхнула, выплюнув на лед горстку пламени, но на безжалостный барьер это не произвело никакого впечатления. Вздохнув, парень выпрямился и в сердцах топнул ногой. Конечно же, безрезультатно.
Светило ушло за горизонт, погрузив ледяную пустыню в практически непроглядный мрак. До восхода Луны оставалось еще немало времени, так что юноша, выпустив из ладони небольшой огненный шар, заставил его плыть вперед. Пусть освещения он давал не особо много, но для юноши этого было достаточно — он хорошо помнил дорогу. Больше он не делал остановок и не оглядывался по сторонам, прекрасно зная, что сейчас увидит вместо деревьев. И, тем не менее, он буквально ощущал взгляды замурованных в ледяные столбы людей, чьи лица навсегда скривила гримаса ужаса.
Вскоре впереди показалась огромная башня, единственное строение, не тронутое льдом. Даже спустя столько времени она сохранила свой внушительный вид, грозно нависая над одиноким путником, словно стремилась обрушить на него всю свою мощь. Ее стены, сложенные из Черного камня — давно канувшего в Лету материала Юга континента, столетиями стояли цельными, без малейших трещин.
Входа в башню, видимого глазу, не наблюдалось, но для юноши это была не помеха. Погасив шар, он приблизился к стене и начертил на ней две пересекающихся дуги. С громким, противным скрежетом часть стены отъехала в сторону, открыв проход в темноту. Как только юноша вошел внутрь, то вспыхнул яркий свет, разогнав почти физически ощущаемый вязкий мрак, и осветив огромный зал, массивные мраморные колонны, расположенные по углам, и подпирающие высокий потолок, покрытый разноцветными изображениями животных и растений. Ровный пол, также сделанный из Черного камня, был настолько хорошо отполирован, что в него можно было глядеться, как в зеркало. Так же, как и снаружи, внутри башня напоминала о былом величии Севера, времени мира и покоя, радости и веселья.
Страница 2 из 3
