Виктор открыл глаза. Первое, что он ощутил — это движение. Повернув голову, он увидел, что находится в повозке, которая то и дело слегка подскакивала на ухабистой дороге. Сам он лежал на скамье, рядом с который сидел Заррик, не спуская со старого мага обеспокоенного взгляда. Вокруг них были разбросаны чем-то наполненные мешки.
Добавить в моё избранное
8 мин, 57 сек 20039
— Но давай я тебе сначала кое-что покажу. А там уже решай, что со мной делать.
Виктор колебался. С одной стороны, он ничего так не желал, как уничтожить этого гада, но вот с другой… Румас не стал бы звать его просто так, зная, что обрекает себя на смерть. Тут было что-то еще, что-то, из-за чего архимаг предстал совсем другим человеком.
Виктор опустил руки. Нет, он ни в коем случае не забыл о зверствах Румаса, но и торопиться, в принципе, некуда. Поэтому он решил дать старому врагу время выговориться.
— Если я просто тебе расскажу, ты не поверишь мне, — сказал архимаг.
— Поэтому будет лучше, если ты сам все увидишь, — и, прежде, чем Виктор успел среагировать, он схватил его за руку.
Они начали в буквальном смысле подниматься. Потолок расступился, и через несколько минут башня уже казалась Виктору совсем крошечной, не выше мелкой травинки.
— Протяни руку вверх, — Виктор, находясь будто в трансе, подчинился. И внезапно понял, что его ладонь уперлась в какое-то препятствие. Это заставило его мгновенно очнуться.
— Что это значит? — старый маг широко открытыми глазами уставился на Румаса.
— Это единственное, что поддерживает жизнь на юге Виллиона, — архимаг махнул рукой, и через мгновение они вновь оказались внутри башни.
— Сейчас я расскажу тебе одну историю, после который ты посчитаешь меня сумасшедшим, но, поверь, от этого зависит все. Скажи мне для начала — ты задумывался когда-нибудь о том, почему Север целиком и полностью покрыт льдом, а на Юге с каждым годом становится все жарче?
Виктор лишь покачал головой.
— Так я и думал, — продолжил Румас.
— Видишь ли, так было не всегда. Когда-то очень давно Север процветал и был самым мирным королевством на всем континенте. От Юга он отличался тем, что все его жители до одного владели магией, причем очень серьезной магией. Юг же населяли совершенно обычные люди. Сейчас в это вряд ли можно поверить, но тогда вы даже не представляли, что магия вообще существует. Но вы могли похвастаться другим — тем, что давно уже забыто и похоронено в анналах истории. Я говорю о науке. Да, если во главе Севера стояли маги, то Юга — ученые. И именно они однажды заподозрили неладное. Понимаешь, Север, к которому принадлежу и я, слишком сильно полагался на магию. И мы доигрались. Нам было мало той силы, что текла в наших жилам — мы бросили вызов самому мирозданию. И это привело к тому, что мир… — Румас выдержал паузу, — остановился.
У Виктора закружилась голова. Да, рассказанное Румасом было невероятным, немыслимым, но нельзя было сказать, что старый маг не чувствовал чего-то неправильного, неестественного. Но он не обращал на это внимания, списывая на собственную старость.
— Но если так, то как же?
— Купол, — перебил его архимаг.
— То, что ты ощутил прикосновением. Катастрофа привела к тому, что Светило навечно остановило свой ход, зависнув над Югом. Я уже говорил, что ваши ученые предвидели подобный исход и начали разработку защиты нашего мира. И они преуспели. За некоторое время до Катастрофы Южный Виллион оказался накрыт огромным куполом. К сожалению, защитить Север ученые уже не успевали, и им пришлось чем-то пожертвовать. Частично нашим магам удалось набросить купол на небо Севера, но все, на что он оказался способен — это имитировать движение Светила. Я не виню ученых, в конце концов, мы сами виноваты в случившемся… — тут по щеке Румаса скатилась слеза.
— Я очень хорошо помню день Катастрофы. Люди погибали на моих глазах, замерзая в доли секунды. Все — деревья, землю, животных, людей покрывал толстый слой льда. Я пытался спасти свою семью, — он внезапно пошел вправо, и Виктор невольно направился за ним.
Внутри одной из колонн, оказавшейся ледяной, находилась совсем молодая на вид девушка. Румас прижался к глыбе и что-то прошептал, но Виктор не расслышал его слов.
— Не успел, — продолжил архимаг.
— Она на моих глазах замерзла, а я… я просто убежал. До сих пор ее крик слышится мне по ночам.
Румас перевел дыхание. Он снова посмотрел на Виктора, и его глаза были полны слез. И старый маг совершенно неожиданно для себя понял, что его столетняя ненависть к этому человеку улетучивается.
— Но зачем же надо было устраивать Войну? Ты же сам сказал, что не держишь зла на ученых.
— Ох, как ты ошибаешься, — Румас скривился.
— Понимаешь, сбежать я мог только в одно-единственное место — на Юг. Тогда я поклялся, что сделаю все возможное, чтобы спасти мой народ и мою семью. Я направился в Ученую Коллегию, ведь только там у меня был шанс. И Коллегия меня приняла, несмотря на то, что я маг. Втайне от остальных я проводил опыты, пытаясь найти решение. В этом была моя ошибка — возможно, стоило рассказать остальным, чем я занимаюсь, но что уж теперь об этом думать. Они узнали обо всем и испугались. Я пытался убедить их, что я не собираюсь никому причинять вреда, но они меня не слушали.
Виктор колебался. С одной стороны, он ничего так не желал, как уничтожить этого гада, но вот с другой… Румас не стал бы звать его просто так, зная, что обрекает себя на смерть. Тут было что-то еще, что-то, из-за чего архимаг предстал совсем другим человеком.
Виктор опустил руки. Нет, он ни в коем случае не забыл о зверствах Румаса, но и торопиться, в принципе, некуда. Поэтому он решил дать старому врагу время выговориться.
— Если я просто тебе расскажу, ты не поверишь мне, — сказал архимаг.
— Поэтому будет лучше, если ты сам все увидишь, — и, прежде, чем Виктор успел среагировать, он схватил его за руку.
Они начали в буквальном смысле подниматься. Потолок расступился, и через несколько минут башня уже казалась Виктору совсем крошечной, не выше мелкой травинки.
— Протяни руку вверх, — Виктор, находясь будто в трансе, подчинился. И внезапно понял, что его ладонь уперлась в какое-то препятствие. Это заставило его мгновенно очнуться.
— Что это значит? — старый маг широко открытыми глазами уставился на Румаса.
— Это единственное, что поддерживает жизнь на юге Виллиона, — архимаг махнул рукой, и через мгновение они вновь оказались внутри башни.
— Сейчас я расскажу тебе одну историю, после который ты посчитаешь меня сумасшедшим, но, поверь, от этого зависит все. Скажи мне для начала — ты задумывался когда-нибудь о том, почему Север целиком и полностью покрыт льдом, а на Юге с каждым годом становится все жарче?
Виктор лишь покачал головой.
— Так я и думал, — продолжил Румас.
— Видишь ли, так было не всегда. Когда-то очень давно Север процветал и был самым мирным королевством на всем континенте. От Юга он отличался тем, что все его жители до одного владели магией, причем очень серьезной магией. Юг же населяли совершенно обычные люди. Сейчас в это вряд ли можно поверить, но тогда вы даже не представляли, что магия вообще существует. Но вы могли похвастаться другим — тем, что давно уже забыто и похоронено в анналах истории. Я говорю о науке. Да, если во главе Севера стояли маги, то Юга — ученые. И именно они однажды заподозрили неладное. Понимаешь, Север, к которому принадлежу и я, слишком сильно полагался на магию. И мы доигрались. Нам было мало той силы, что текла в наших жилам — мы бросили вызов самому мирозданию. И это привело к тому, что мир… — Румас выдержал паузу, — остановился.
У Виктора закружилась голова. Да, рассказанное Румасом было невероятным, немыслимым, но нельзя было сказать, что старый маг не чувствовал чего-то неправильного, неестественного. Но он не обращал на это внимания, списывая на собственную старость.
— Но если так, то как же?
— Купол, — перебил его архимаг.
— То, что ты ощутил прикосновением. Катастрофа привела к тому, что Светило навечно остановило свой ход, зависнув над Югом. Я уже говорил, что ваши ученые предвидели подобный исход и начали разработку защиты нашего мира. И они преуспели. За некоторое время до Катастрофы Южный Виллион оказался накрыт огромным куполом. К сожалению, защитить Север ученые уже не успевали, и им пришлось чем-то пожертвовать. Частично нашим магам удалось набросить купол на небо Севера, но все, на что он оказался способен — это имитировать движение Светила. Я не виню ученых, в конце концов, мы сами виноваты в случившемся… — тут по щеке Румаса скатилась слеза.
— Я очень хорошо помню день Катастрофы. Люди погибали на моих глазах, замерзая в доли секунды. Все — деревья, землю, животных, людей покрывал толстый слой льда. Я пытался спасти свою семью, — он внезапно пошел вправо, и Виктор невольно направился за ним.
Внутри одной из колонн, оказавшейся ледяной, находилась совсем молодая на вид девушка. Румас прижался к глыбе и что-то прошептал, но Виктор не расслышал его слов.
— Не успел, — продолжил архимаг.
— Она на моих глазах замерзла, а я… я просто убежал. До сих пор ее крик слышится мне по ночам.
Румас перевел дыхание. Он снова посмотрел на Виктора, и его глаза были полны слез. И старый маг совершенно неожиданно для себя понял, что его столетняя ненависть к этому человеку улетучивается.
— Но зачем же надо было устраивать Войну? Ты же сам сказал, что не держишь зла на ученых.
— Ох, как ты ошибаешься, — Румас скривился.
— Понимаешь, сбежать я мог только в одно-единственное место — на Юг. Тогда я поклялся, что сделаю все возможное, чтобы спасти мой народ и мою семью. Я направился в Ученую Коллегию, ведь только там у меня был шанс. И Коллегия меня приняла, несмотря на то, что я маг. Втайне от остальных я проводил опыты, пытаясь найти решение. В этом была моя ошибка — возможно, стоило рассказать остальным, чем я занимаюсь, но что уж теперь об этом думать. Они узнали обо всем и испугались. Я пытался убедить их, что я не собираюсь никому причинять вреда, но они меня не слушали.
Страница 2 из 3
