Пространство

Это «рационализированное» пространство не существовало в мифопоэтической модели мира (как нередко не было и самого слова для«Пространства»). В архаичной модели мира Пространство оживотворено, одухотворено и качественно разнородно. Оно не является идеальным, абстрактным, пустым, не предшествует вещам, его заполняющим, а наоборот, конституируется ими. Оно всегда заполнено и всегда целостно, вне вещей оно не существует. Воплощением отсутствия Пространства (не-Пространства.) является хаос до начала творения, в условиях уже наличествующего творения, когда складывается оппозиция: Пространство в космосе (в центре) — отсутствие Пространства в хаосе (на периферии), наконец, внутри самого космоса — в остатках хаотического начала, ещё не переработанного космическими силами, когда хаотическое отсутствие Пространства (не-Пространства) помещается в центре космоса, который окружает своим Пространство область хаотического не — Пространства.

Не разделяет мифопоэтическое сознание и Пространство и время. Любое полноценное описание Пространства первобытным или архаичным сознанием предполагает определение «здесь-теперь», а не просто «здесь», Пространство и время образуют в этом случае неразрывное единство — хронотоп. «Языковая» мифология подтверждает это заключение нередкими примера-ми обозначения Пространства, его«наполнения»(боги, люди, животные, растения, элементы сакральной топографии, сакрализованные и мифологизирован-ные объекты из сферы культуры, совокупность всего, что так или иначе«организует» Пространство, собирает его) и времени одним и тем же словом или словами одного корня. Классический образец — лат.orbis,«окружность», «круг», но и — «земной круг», «мир», «земля»(ср. orbis terrae или terrarum, такжё— «область», «страна», «царство» и т. д«. даже» небо«,» небесный свод«),» годичный круговорот«,» год«,» круговое движение«(ср. orbus temporum» круговорот вре-мён«, orbis annus,» годовой оборот«) и, наконец,» человечество«,» человеческий род«, целый ряд круглых предметов и т. п.Отделённость Пространства от не-Пространства, его от-дельность — важнейшее свойство Пространства, и в ряде случаев само Пространство обозначается по этому принципу (ср. др. инд.» пространство«при rjati,» простира-ет«, из индоевропейского гёg,» проводить линию«,» резать«,» очерчивать«, ср. лат. regiones,» небесные линии«, проводившиеся во время га-даний римскими авгурами, но и обо-значение определённого пространства, региона). Но Пространство возникает не только и не столько через отделение его от чего-то, выделение из хаоса, сколько через развёртывание, распространение его вовне по отношению к некоему центру [т. е. той точке, из которой совершается или некогда совершилось это развёртывание и через которую как бы проходит стрела развития, ось разворота, ср. при др. инд. rajas -» пространство«, обозначение творческого женского принципа Vi-raj], букв» раз-«и» простор«(» пространство«)] или безотносительно к этому центру. В этом последнем случае особенно показательным нужно считать русское слово» пространство«, обладающее исключительной семантической ём-костью и мифопоэтической вырази-тельностью. Его внутренняя форма (* pro-stor-) апеллирует к таким смыслам, как» вперёд«,» вширь«,» вовне«, -открытость», «воля».

Мифопоэтическая вселенная — не просто широкое, развёртывающееся вовне, свободное Пространство. Это Пространство к тому же организовано, расчленено, состоит из частей и, следовательно, предполагает две проти-воположные по смыслу операции, удостоверяющие, однако, единое содержание — составность Пространства. Речь идёт об осуществляемых мифологическим мышлением и действием операциях членения (анализ) и соединения (синтез) Пространства, которые выявляются не только в результате научной реконструкции, но и реально и вполне осознанно используются носителями мифологического сознания в основном годовом ритуале на стыке старого и нового года: распадение старого мира [прежнего пространственно-временного (и вещного) континуума] — расчленение жертвы, понимаемой как образ этого мира, составление (соединение, синтезирование из частей, образо-вавшихся при распадении) нового мира — собирание воедино членов те-ла расчленённой ранее жертвы.

Вместе с тем на заключительном этапе мифопоэтической эпохи обнаруживается тенденция выработки основ «пред научной» и«пред философской» концепции относительно однородного и равного самому себе в своих частях Пространства. На этом этапе Пространства предпочитают описывать не столько как гармоническое равновесие соподчинённых частей, имеющее эстетическую ценность дома космизованность Пространств придаёт ему эту ценность) и потому доступное отражению в Слове (характерно, что космогонические тексты о Пространстве. и его частях лежат у истоков того, что можно назвать эстетически отмеченной, сакральной поэзией), сколько как то, что измеряется. Эти измерения Пространства во многих традициях получили исключительное развитие (напр., в Египте, з Двуречье, в Китае, в древнеамерика неких цивилизациях и т.