Пространство, будучи одним из важнейших элементов мифопоэтической архаичной модели мира, осмысливалось в рамках этой модели совершенно отлично от того, как оно представляется современному человечеству под воздействием научных взглядов (особенно после Галилея и Ньютона), которые постулировали геометризованное, гомогенное, непрерывное, бесконечно делимое пространство равное самому себе в каждой его части…
Добавить в моё избранное
7 мин, 26 сек 7956
п.) и дали начало разветвлённой нумерологии и геометрии (отчасти — астрономии) как особым областям постепенно леса крализующегося знания. Но и в эту эпоху Пространство всё ещё лишено непрерывности, сплошной протяжённости, гомогенности, оно разнородно. Особенного внимания заслуживают случаи, когда разные (в идеале — все) возникающие части Пространства имеют единый источник происхождения, в частности, когда им ставятся в соответствие разные части некоего единого другого образа. Ср. мифы о происхождение частей космического или (чаще) земного Пространства из членов тела первочеловека Мифологизированные объекты, заполняющие Пространство и конституирующие его выстраивают в пределах общего Пространства некое семантическое Пространство определённой структуры (семантическое обживание Пространства).
Центр всего сакрального Пространства, отмечается алтарём, храмом, крестом, древом мировым, мировой осью (axis), пупом земли, камнем, мировой горой, высшей персонифициро-ванной сакральной ценностью. К центру ведёт путь, т. е. то, что связывает самую отдалённую пери-ферию, во-первых, и все объекты, заполняющие Пространство, во-вторых, с высшей сакральной ценностью. Движение по Пространству к центру подтверждает действи-тельностьистинность самого Пространства, «пробегаемого» этим путём, и, главное, доступность каждому узнать -Н-., освоить его, достигнуть его сокровенных ценностей. Путь в горизонтальном Пространстве стал той осью, на которой создавались различные эпические формы народной словесности и прежде всего сказка. В сказке герой отправляется вовне, на периферию Пространства, отличающуюся особой опасностью и концентрацией злых сил, более того, место, к которому приезжает сказочный герой, часто находится вне Пространства, в том остатке«непространственного» хаоса, где решается судьба и героя, и самого этого места, поскольку победа героя обозначает освоение Пространства, приобщение его космизированному и организованному«культурному» Пространству.
Такая же задача решается и в специальных ритуалах освоения Пространства во многих традициях: обход территории по периметру, операция освоения центра (или двух основных центров — переднего угла и печи — при ритуале перехода в новый дом у восточных славян), освя-щение ключевых точек нового Пространства с помощью жертвоприношения, помещения в них сакральных ценностей (крест, икона, другие символы благополучия), разного рода оберегов и амулетов, заговаривания (молитвы, заговоры и т. п.), ср. мифологические фигуры богов стран света, охранителей-стражей границ Пространства или его отмеченных точек и т. п.Некоторые тексты, описывающие путь, очень подробно характеризуют объектную структуру Пространства, ср., например, заговоры с детально разработанными этапами пути из своего дома к сакральному центру (из избы дверьми на двор, со двора воротами в поле, по дороге через поле, реку, через лес и горы, к синему морю-окияну, посреди которого остров Буян, на нём бел-горюч камень-алатырь, на нём дерево, крест и т. п., иногда святители), при этом начальная и конечная точки пути соотнесены с отмеченными временными моментами (напр., с утренней — зарёй или появлением месяца и звёзд). «Объектная» структура пути вместе с тем с исключительной точностью указывает все грани перехода. между«своим» П. и«чужим» П, Особое внимание мифопоэтического знания к началу и концу (пределу с одной стороны, и к переходам-границам (порог, дверь, мост, лестница. окно и т. п.), — с другой, обнаруживает его тончайшую способность не только к дифференциации Пространства, но и к усвоению (определению) семантики частей Пространства, преимущественно тех ключевых мест (или моментов, если речь, идёт о времени), от которых зависит: безопасность человека. Поэтому в архаичной модели мира особое внимание уделено«дурному» Пространству. (болото. или. ущелье, развилка дорог, перекрестки, Нередко особые объекты указывают на переход к этим неблагоприятным местам или же нейтрализуют их роль креста, позже — храма, часовни. иконы и т. п…
Наряду с универсальными для любого мифопоэтического сознания чертами восприятия Пространства можно засвидетельствовать и различия, связанные с особенностями образа жизни, людей и их материального производства. Французский археолог и этнограф А. Леруа-Гуран отмечает, что для бродячего охотника Пространство — это путь, трасса его кочевок: он восприиимает Пространство динамически, двигаясь через него линейная и динамическая форма Пространства. (espace itinerant) отразилась я в древнейшей мифологии — особенно в мифах о культурных героях, совершающих свои подвиги как бы по пути своих странствований. Древность этой мифологии засвидетельствована памятниками верхнепалеолитическои наскальной живописи, где композиция развёртывается линейно на протяжении иногда километров (пещеры Ласко, Нио и др… Представления о статическом или радиальном Пространстве.(espace rayonnant), воспринимаемом в виде серии расходящихся от сакральнного центра концентрических кругов, затухающих к границам неведомого, присущи только земледельческим народам и народам городской культуры.
Центр всего сакрального Пространства, отмечается алтарём, храмом, крестом, древом мировым, мировой осью (axis), пупом земли, камнем, мировой горой, высшей персонифициро-ванной сакральной ценностью. К центру ведёт путь, т. е. то, что связывает самую отдалённую пери-ферию, во-первых, и все объекты, заполняющие Пространство, во-вторых, с высшей сакральной ценностью. Движение по Пространству к центру подтверждает действи-тельностьистинность самого Пространства, «пробегаемого» этим путём, и, главное, доступность каждому узнать -Н-., освоить его, достигнуть его сокровенных ценностей. Путь в горизонтальном Пространстве стал той осью, на которой создавались различные эпические формы народной словесности и прежде всего сказка. В сказке герой отправляется вовне, на периферию Пространства, отличающуюся особой опасностью и концентрацией злых сил, более того, место, к которому приезжает сказочный герой, часто находится вне Пространства, в том остатке«непространственного» хаоса, где решается судьба и героя, и самого этого места, поскольку победа героя обозначает освоение Пространства, приобщение его космизированному и организованному«культурному» Пространству.
Такая же задача решается и в специальных ритуалах освоения Пространства во многих традициях: обход территории по периметру, операция освоения центра (или двух основных центров — переднего угла и печи — при ритуале перехода в новый дом у восточных славян), освя-щение ключевых точек нового Пространства с помощью жертвоприношения, помещения в них сакральных ценностей (крест, икона, другие символы благополучия), разного рода оберегов и амулетов, заговаривания (молитвы, заговоры и т. п.), ср. мифологические фигуры богов стран света, охранителей-стражей границ Пространства или его отмеченных точек и т. п.Некоторые тексты, описывающие путь, очень подробно характеризуют объектную структуру Пространства, ср., например, заговоры с детально разработанными этапами пути из своего дома к сакральному центру (из избы дверьми на двор, со двора воротами в поле, по дороге через поле, реку, через лес и горы, к синему морю-окияну, посреди которого остров Буян, на нём бел-горюч камень-алатырь, на нём дерево, крест и т. п., иногда святители), при этом начальная и конечная точки пути соотнесены с отмеченными временными моментами (напр., с утренней — зарёй или появлением месяца и звёзд). «Объектная» структура пути вместе с тем с исключительной точностью указывает все грани перехода. между«своим» П. и«чужим» П, Особое внимание мифопоэтического знания к началу и концу (пределу с одной стороны, и к переходам-границам (порог, дверь, мост, лестница. окно и т. п.), — с другой, обнаруживает его тончайшую способность не только к дифференциации Пространства, но и к усвоению (определению) семантики частей Пространства, преимущественно тех ключевых мест (или моментов, если речь, идёт о времени), от которых зависит: безопасность человека. Поэтому в архаичной модели мира особое внимание уделено«дурному» Пространству. (болото. или. ущелье, развилка дорог, перекрестки, Нередко особые объекты указывают на переход к этим неблагоприятным местам или же нейтрализуют их роль креста, позже — храма, часовни. иконы и т. п…
Наряду с универсальными для любого мифопоэтического сознания чертами восприятия Пространства можно засвидетельствовать и различия, связанные с особенностями образа жизни, людей и их материального производства. Французский археолог и этнограф А. Леруа-Гуран отмечает, что для бродячего охотника Пространство — это путь, трасса его кочевок: он восприиимает Пространство динамически, двигаясь через него линейная и динамическая форма Пространства. (espace itinerant) отразилась я в древнейшей мифологии — особенно в мифах о культурных героях, совершающих свои подвиги как бы по пути своих странствований. Древность этой мифологии засвидетельствована памятниками верхнепалеолитическои наскальной живописи, где композиция развёртывается линейно на протяжении иногда километров (пещеры Ласко, Нио и др… Представления о статическом или радиальном Пространстве.(espace rayonnant), воспринимаемом в виде серии расходящихся от сакральнного центра концентрических кругов, затухающих к границам неведомого, присущи только земледельческим народам и народам городской культуры.
Страница 2 из 3
