Велесова книга. Одной из самых больших сенсаций в области исторических открытий нашего века является находка «Влесовой книги» — языческой летописи доолеговой Руси…
Добавить в моё избранное
16 мин, 20 сек 16405
Ведь если будет доказана подлинность дощечек — вся древнейшая история нашего народа поднимется на новый, несомненно, более высокий уровень.
Борьба за научные исследования этого вопроса — это борьба за восстановление Светлых и прогрессивных страниц истории Руси далекого прошлого, борьба за самобытность и самостоятельность нашего народа. «Влесова книга», судьбу которой мы разбираем, не содержала каких-либо сверхсенсационных сведений, но тем не менее подвергалась в свое время тотальному шельмованию. Приговор ученых, торопливо вынесенный «Влесовой книге», был суров: явная фальсификация. Основным создателем текстов «Влесовой книги» признан эмигрант, инженер-химик, поэт и историк Ю. П. Миролюбов. Зачем ему это понадобилось делать? Советский исследователь О. В. Творогов в своей работе«Влесова книга»(1990), обобщивший предыдущие результаты исследования памятника, говорит, что весь последний период жизни бывший химик занимался научными разработками собственной теории на ниве древнейшей истории славян и русов. По его мнению, свои выводы Миролюбов строил в основном на весьма богатой личной фантазии.«Влесова книга» имеет значительный объем и сложное содержание. Создание подобной фальсификации, тем более для дилетанта, занятие очень и очень трудоемкое. Зачем в этих усло-виях понадобилось изготавливать текстовку для якобы существовавших нескольких десятков дощечек, тогда как для подкрепления фантазий хватило бы и считанных штук. Все это не очень понятно. Но удивительно даже не это, а то, что исторические данные«Влесовой книги» отнюдь не -подкрепляют, а прямо противоречат построениям самого ее создателя. Весь тон историче-ского содержания«дощечек» противоречит миролюбовским построениям: русская кровь льется рекой, каждый успех оплачен напряжением всех сил. Поражений, скитаний, потерь значительно больше, нежели успехов. Тон дощечек так же трагичен, как и тон«Слова о полку Игореве», фактически это плач по страданиям народа, перенесшего на своем жизненном пути безмерные тяготы. Это совершенно не вяжется с нарисованным нам оптимистическим образом древнейшей истории легкомысленного претендента на авторство дощечек и его же «фантазиями».
Другой навязчивой идеей Миролюбова было его убеждение в родстве славяно-русов с ведийскими ариями. Но, судя по опубликованным переводам, и в этом случае тексты практически не дают оснований для сближения русов с древними индийцами. Причины у Миролюбова корпеть над опровергающей его же доводы фальшивкой, как видим, не было. В чем же дело? Редакция эмигрантского журнала «Жар-птица»(г. Сан-Франциско) в своем объявлении об уникальной находке датировала дощечки VI в. н.э. Миролюбов позднее относил их к (X в. н.э. Крайне сомнительно, чтобы хрупкие дощечки уцелели в течение многих веков: в зависимости от условий хранения их приходилось время от времени обновлять. Что же будет происходить в таком случае? Предположим, к XIII веку список IX века пришел в ветхое состояние. И вот некий хранитель семейной релик-вии переносит древние тексты на новую основу. Многие архаичные слова и выражения при этом ему малопонятны. Что-то он по своему разумению переводит на язык XIII века, какую-то часть слов неосознанно копирует в более привычной для него орфографии, вносит попутно изрядное количество описок, ошибок и пропусков. Дошедшие до нас тексты являются скорее всего копией первой половины XX века с документа, достоверная биография которого неизвестна. В них могут быть языковые наслоения самых разных эпох. Подходить к их изучению можно только с этих позиций. Филологи, исследовавшие«Влесову книгу», высказываются против ее подлинности. Однако рассмотрение их доводов показывает, что они не учитывали фактор разновременных включений, присутствующий, кстати, практически в любом древнем историческом документе. Их данные, освобожденные от предвзятого толкования, рисуют точно такую же картину, какую мы наблюдаем при изучении «Слова о полку Игореве». Тогда, если встать на позиции критиков «дощечек Изенбека», нужно и «Слово» признать стопроцентной фальшивкой.
Этот непростительный для критиков-профессионалов промах практически уничтожает всю их аргументацию. Чтобы хоть как-то оправдать свою позицию обструкции по отношению к «Влесовой книге», видимо, критической школе нужно начинать исследования € самого начала. Необходимо добавить, что в работах Миролюбова есть цитаты из «Влесовой книги», которых в опубликованных текстах дощечек не оказалось. Тексты нескольких дощечек обнаружены в архиве Миролюбова только после его смерти, то есть они были скрыты им от широкого обозрения. Возникает законный вопрос: а все ли скрытые от публикации тексты найдены? Не хранится ли часть материалов у кого-то из душеприказчиков историка в аккуратной обертке с романтической надписью: «Вскрыть через 50 лет после моей смерти». Ведь уничтожить их Миролюбов не мог. Судя по всему, это был патриот своего народа и глубоко порядочный человек.
Борьба за научные исследования этого вопроса — это борьба за восстановление Светлых и прогрессивных страниц истории Руси далекого прошлого, борьба за самобытность и самостоятельность нашего народа. «Влесова книга», судьбу которой мы разбираем, не содержала каких-либо сверхсенсационных сведений, но тем не менее подвергалась в свое время тотальному шельмованию. Приговор ученых, торопливо вынесенный «Влесовой книге», был суров: явная фальсификация. Основным создателем текстов «Влесовой книги» признан эмигрант, инженер-химик, поэт и историк Ю. П. Миролюбов. Зачем ему это понадобилось делать? Советский исследователь О. В. Творогов в своей работе«Влесова книга»(1990), обобщивший предыдущие результаты исследования памятника, говорит, что весь последний период жизни бывший химик занимался научными разработками собственной теории на ниве древнейшей истории славян и русов. По его мнению, свои выводы Миролюбов строил в основном на весьма богатой личной фантазии.«Влесова книга» имеет значительный объем и сложное содержание. Создание подобной фальсификации, тем более для дилетанта, занятие очень и очень трудоемкое. Зачем в этих усло-виях понадобилось изготавливать текстовку для якобы существовавших нескольких десятков дощечек, тогда как для подкрепления фантазий хватило бы и считанных штук. Все это не очень понятно. Но удивительно даже не это, а то, что исторические данные«Влесовой книги» отнюдь не -подкрепляют, а прямо противоречат построениям самого ее создателя. Весь тон историче-ского содержания«дощечек» противоречит миролюбовским построениям: русская кровь льется рекой, каждый успех оплачен напряжением всех сил. Поражений, скитаний, потерь значительно больше, нежели успехов. Тон дощечек так же трагичен, как и тон«Слова о полку Игореве», фактически это плач по страданиям народа, перенесшего на своем жизненном пути безмерные тяготы. Это совершенно не вяжется с нарисованным нам оптимистическим образом древнейшей истории легкомысленного претендента на авторство дощечек и его же «фантазиями».
Другой навязчивой идеей Миролюбова было его убеждение в родстве славяно-русов с ведийскими ариями. Но, судя по опубликованным переводам, и в этом случае тексты практически не дают оснований для сближения русов с древними индийцами. Причины у Миролюбова корпеть над опровергающей его же доводы фальшивкой, как видим, не было. В чем же дело? Редакция эмигрантского журнала «Жар-птица»(г. Сан-Франциско) в своем объявлении об уникальной находке датировала дощечки VI в. н.э. Миролюбов позднее относил их к (X в. н.э. Крайне сомнительно, чтобы хрупкие дощечки уцелели в течение многих веков: в зависимости от условий хранения их приходилось время от времени обновлять. Что же будет происходить в таком случае? Предположим, к XIII веку список IX века пришел в ветхое состояние. И вот некий хранитель семейной релик-вии переносит древние тексты на новую основу. Многие архаичные слова и выражения при этом ему малопонятны. Что-то он по своему разумению переводит на язык XIII века, какую-то часть слов неосознанно копирует в более привычной для него орфографии, вносит попутно изрядное количество описок, ошибок и пропусков. Дошедшие до нас тексты являются скорее всего копией первой половины XX века с документа, достоверная биография которого неизвестна. В них могут быть языковые наслоения самых разных эпох. Подходить к их изучению можно только с этих позиций. Филологи, исследовавшие«Влесову книгу», высказываются против ее подлинности. Однако рассмотрение их доводов показывает, что они не учитывали фактор разновременных включений, присутствующий, кстати, практически в любом древнем историческом документе. Их данные, освобожденные от предвзятого толкования, рисуют точно такую же картину, какую мы наблюдаем при изучении «Слова о полку Игореве». Тогда, если встать на позиции критиков «дощечек Изенбека», нужно и «Слово» признать стопроцентной фальшивкой.
Этот непростительный для критиков-профессионалов промах практически уничтожает всю их аргументацию. Чтобы хоть как-то оправдать свою позицию обструкции по отношению к «Влесовой книге», видимо, критической школе нужно начинать исследования € самого начала. Необходимо добавить, что в работах Миролюбова есть цитаты из «Влесовой книги», которых в опубликованных текстах дощечек не оказалось. Тексты нескольких дощечек обнаружены в архиве Миролюбова только после его смерти, то есть они были скрыты им от широкого обозрения. Возникает законный вопрос: а все ли скрытые от публикации тексты найдены? Не хранится ли часть материалов у кого-то из душеприказчиков историка в аккуратной обертке с романтической надписью: «Вскрыть через 50 лет после моей смерти». Ведь уничтожить их Миролюбов не мог. Судя по всему, это был патриот своего народа и глубоко порядочный человек.
Страница 4 из 5
