Лешие: хозяева леса, облики и образы, реальные истории

Сидевшие в доме выглядели как обычные люди.

***

Дедушка по лесу шел. Слышит: в лесу поют, пошел туда. Там сидят мужики и поют. Дали ему рюмку, он взял, перекрестился, хотел выпить, слышит: тихо кругом, никого нет, а в руке у него еловая шишка.

***

Шел мужчина из Суры, зашел в лес. Увидел гулянье какое-то. Его вроде как пригласили. Налили вина в рюмку. Он еще не выпил и перекрестился, и очутилась у него шишка елова в руках-то.

А еще у городских-то ворот, там все слыхали, что каки-то женщины песни поют да хороводы водят.

В избушке охотника

Дак вот, ну, раньше здесь жил-то в основном хозяин. Он охотник, на зиму уходил в лес. Там избушка у него была, примерно там он стрелял дичь, белок, ну и ночевал соответственно в этой избушке. Дак он втыкал в порог топор или ножик или в этот… дымник, где дым выходил (она там по-черному топилась). Ну, и все, чего ишшо? Где-то я слыхал, значит, чего говорили-то. Ну, какой-то там, ну, леший или не леший, ну, тот… тоже человек, говорит по-русски… дернул, а большой крючок-то он был, и как-то он, уж, наверно, скрозь стены видит, — увидел этот топор там, это втюкнут, дак говорит: «A-а, догадался!» Ну, и все. А не догадался, дак не знаю, чего они стали бы тут делать. Пришли к нему дак чай пить, наверно, чего… Ну, вот и все. Это бабушки когда-то рассказывали, давно, я забыл.

***

Пришел охотник в лес, не знаю, где было, ночевать в избушку. Собаки залаяли… «Кто иде?» Подошли два человека. Собаки под лавку, там лежа.«Мы к тебе подобру-поздорову». Заходя, посидели. Он папирос предложил закурить. «У нас свой табак».

— «Вы далеко ли пошли?» — «У тебя сегодня друга зарежут. Мы пошли поглядеть, как его будут резать, а ты завтра болыпу животину убьешь, ну лося». Покурили и пошли, а утром он встават, лось ходит у избушки, он его шлепнул, да все содрал, да занес. Приходит домой, мать и говорит ему: «У тебя друга сегодня зарезали».

— «А я, — говорит, — знаю».

— «А ты откуда знаешь-то?» — «А два мужика пришли утром на лыжах, лыжни, значит, не видно. Лесовые, наверно, приходили». Это было не у нас — цыгане приезжали, рассказывали.

***

Я про лешаго слыхала такой случай. У нас в деревне дядя Миша заядлый охотник был. Как-то он в лес ушел на двое суток. Рябчиков настрелял и в охотничей избе в сенцах повесил. И вот ночью услыхал в сенцах шум. Подумал, лиса пробралась, рябчиков ворует. Выскочил, а там экий несуразный не то человек, не то кабан: мохнатый, вместо ног копытца, нос и глаза, как у человека, и на двух ногах ходит. Как увидел дядю Мишу, зло глянул и уже на четырех ногах в лес побежал. А приходил-то, видимо, за рябчиками. С тех пор дядя Миша в лес ни ногой.

***

Один парень на охоту ходил. А дома тогда праздник был большой. Вот, думает: «Дурак, ушел, сижу в избушке один-одинехонек. Надо было дома побыть». В полночь зашумел ветер, завыл. Пришли девки к избушке в лесу, где парень-то был, и песни поют, но в избушку-то не заходят. Вспомнил слова мати-то своей, что надо говорить: «Никола Милостив, Пресвята Мать Богородица». Сказал, и все ушло. Наутро дай, думает, погляжу, должно все вокруг вытоптано. Ниче не вытоптано. Надумал все. Надь было остаться на вечеринке.

***

Вот я вам что расскажу. Муж-то мой умерший, царство ему небесное, охотником был. Однажды пошли они с соседом на охоту, заплутали, на избушку набрели. Там и остались ночевать. А как ночь наступила, стал кто-то в дверь стучать, колотиться. Подумали, что звери; за ружья схватились. Выглянули на улицу, и нет никого. Потом в окна колотились, стал кто-то в дверь вламываться. А не видать никого. Тут-то они пуще прежнего испугались. Поняли, что это не звери, а сила лесная, и давай креститься, Бога поминать. Так с ружьями до утра и сидели. А к утру все спокойно стало.

***

А вот в сосновом бору у нас избенка есть, по реке вверх. Раньше мы останавливались тамече, когда на сенокос ехали. Но избушка-то та нечиста. Кажду ночь то шорохи, то шарканье како по полу, вроде все и спим, но все слышим, а проснуться не можем. Как будто глаза-то свинцом залили. Так еще деды говорили, что после полуночи там вся нечисть с округи, из леса собирается на шабаш. И празднуют они там свое веселье.

***

А деверь как мужу брат. Дак вот, их, дак вот, слыхала, поблазнило. Он тожо с одной жонкой гулял, из-за бабы. Вот ушел на охоту. «Тожо, — говорит, — спать лег, — а ее тожо Егоровой звали, — спать-то лег, вот и думаю, чтобы вот сюда хоть Егорова пришла». Дроля как евонна. Вот говорит: «Уснул не уснул. Вот вдруг. А вокруг избушки-то малинник был, малинник нарос. Чую, шаркает малинник о избушку. Вот, — говорит, — подошло к дверям и стукает. Слышу: стучит:» Ваня, Ваня, пропусти«. А и думаю, говорит:» Какая жо Егорова за столько километров да в ночное время?«Вот кое испужался, кое расстроился да говорит — это соскочил на ноги-то, схватил топор да и, — говорит, — на болыпушие маты:» Я тебя …