Алхимик

Ослепший от побоев ученый кончил свои дни в нищете и забвении. Как правило, алхимиков, уличенных в обмане, казнили как фальшивомонетчиков. Причем казнь производили пышно, на позолоченной виселице, а обреченных облачали в особые, усыпанные блестками балахоны. В назидание другим в 1590 году в Мюнхене был повешен алхимик Брагадино, получивший до этого большие суммы денег за свою мнимую тайну Философского Камня от венецианского дожа и других великих мира сего. Для поднятия своего авторитета он хвастал, что сатана его раб, а две сопровождавшие его повсюду собаки — демоны. Когда его неспособность изготавливать золото стала очевидной, его казнили, а собак под виселицей застрелили. Через семь лет та же участь постигла Георга Гонауэра в Вюртемберге, Кронеманна — в Пруссии, Келттенберга — в Польше и т. д. и т. п. Если же алхимик не был уличен в обмане, его ожидала другая перспектива — заточение в тюрьму за отказ раскрыть тайну Философского Камня. В 1483 году в застенке скончался Луис фон Неус. За такое же преступление в железной клетке была по приказу герцога Люксембургского заживо сожжена женщина-алхимик Мария Зиглерия. Этот список можно продолжать и продолжать. Желающих нагреть руки на простаках, жаждущих быстрого обогащения, было немало. И это неудивительно — любое дело, сулящее выгоду, обрастает массой шарлатанов. В то время как ученые, влекомые жаждой познания, проводили дни и ночи у печей, изучая химические реакции, другие не менее настойчиво искали окольных и не всегда честных путей к успеху.

Европу наводнила толпа мошенников, на удочку которых попадались не только простофили, но даже образованные вельможи и короли. Частенько золото алхимиков оказывалось обманом — латунью, томпаком или бронзой, хотя еще Аристотель писал, что из меди, при нагревании ее с цинком или оловом, образуются золотисто-желтые сплавы. «Не все то золото, что блестит». Были умельцы, которые получали «серебро», добавляя к медному расплаву мышьяк. Главное, чтобы неблагородный металл приобрел желаемую окраску. В других случаях требовалась только ловкость фокусника, чтобы для цвета неза-метно подбросить в расплав кусочек золота. Как именно осуществить это — зависело от фантазии умельца. Некоторые «мастера золотой кухни» предпочитали пользоваться для перемешивания расплава полой палочкой, внутри которой прятали несколько кусочков золота, заклеивая их воском. Если палочка была деревянная, то нижняя, полая ее часть полностью сгорала в расплаве. Таким изящным способом и само вещественное доказательство уничтожалось раньше, чем у кого-нибудь могло возникнуть желание рассмотреть«волшебную палочку» поближе. В своих экспериментах«золотых дел мастера» обнаруживали необычайную изворотливость.

Они использовали тигли с двойным дном, из которых при накаливании выливалось золото, или угли со спрятанным внутри золотом. Иногда успеху способствовала золотая пыль — ее вдували в расплав вместе с воздухом, накачиваемым воздуходувкой. Благодаря различным проходимцам от науки в XVI — XVII веках прославленная «герметическая наука» стала клониться к закату. Над учеными-алхимиками стали смеяться. В 1526 году некий Атриппа язвительно писал своему другу:«Слава Тебе, Господи, если в этой сказке есть правда, я богат… Мой давний друг добыл мне семена золота и посадил их в сосудах с длинным горлышком над моим очагом, разведя в нем огонь не жарче, чем тепло солнца. И, как курица, дни и ночи напролет насиживает яйца, так и мы поддерживаем жар в печи, ожидая, когда из сосудов вылупятся огромные золотые цыплята. Если выведутся все, мы превзойдем Мидаса по богатству или, по крайней мере, в длине ушей»… В 1610 году в одном из лондонских театров была поставлена комедия «Алхимик», в которой «прокопченный познаватель мира» в нелепом балахоне с длинными рукавами вылезал из подвала. Воздев к небу руки, он под смех и свист зрителей декламировал: Я нынче должен изготовить талисман, Мой перл творенья — Философский Камень… Вы все еще не верите? Напрасно! Я весь металл здесь ночью превращу во злато. А завтра утром же за оловом и за свинцом К лудильщику я слуг своих отправлю! Естественно, в конце комедии и шарлатана-алхимика, и его подручных, собиравшихся облапошить толстосума, настигает заслуженная кара. Золотой век алхимии кончался.

Она умирала, окруженная «изобретателями» различных«эликсиров бессмертия» и«мистериумов». В последний путь ее провожали насмешками. Удар, от которого алхимия уже не оправилась, нанес Роберт Бойль, опубликовавший в 1661 году книгу «Химик-скептик», в которой он убедительно развенчивал учение о трансмутации металлов. Занятие алхимией было проклято католической церковью и запрещено в Англии, Франции, на территории Венеции. Причем, как всегда, невинно гибли и настоящие ученые. Так погиб французский химик Жан Барилло, которого казнили только за то, что он изучал химические свойства веществ и имел собственную лабораторию. В истории науки началась новая эра, отбросившая путы «герметической науки». Но накопленный опыт алхимиков не пропал.