Арабы и народы Африки считали скорпионов «слюной злого духа» и использовали для защиты от них во время сна тонкие тюфяки, положенные на коврики, тканные из жесткого верблюжьего волоса…
Добавить в моё избранное
10 мин, 31 сек 5909
Пусть Око Хора, выходящее из бога, засияет золотом на его устах. Я делаю так, чтобы яд упал на землю, ибо он побежден. Великий Бог отдал свое имя. Да будет жить Ра и да погибнет яд! Пусть погибнет яд и будет жить Ра. Так же имярек… [если он будет отравлен и над ним произнесут эти слова] будет жить, а яд погибнет«.»
— Такие слова произнесла Исида, Великая Чарами, владычица богов, узнав Ра под его собственным именем. Эти слова надо произнести над изображениями Атума, Хора-Хекену, владычицы Исиды и Хора«. Приписка сообщает, что можно применить и другой магический прием: записать заклинание на куске льняного полотна и повесить на шею.»
Можно было также сделанную краской надпись растворить в пиве и дать выпить тому, кого укусил скорпион. Против яда скорпионов существовало еще одно заклинание Исиды, связанное с эпизодом из мифа об Осирисе, относящимся к тому времени, когда Исида с маленьким Хором пряталась от Сета в заболоченных окрестностях Дельты. Легенда эта записана на каменной плите, известной как «Стела Меттерниха»(музей Метрополитен, Нью-Йорк), датированной примерно 378-360 годами до н. э. Миф этот известен также по текстам двух папирусов — из британского и Лейденского музеев. Исида в легенде выступает в роли богини скорпионов.«Я — Исида, вышла из дома рабынь, куда меня поместил брат мой Сет. И сказал мне Тот, Великий Бог, владыка истины на небе и на земле:»
— Приди, о божественная Исида… Укройся с юным сыном, пришедшим к нам. Когда же окрепнет тело его и достигнет он полной силы, да поможешь [ты] возвести его на престол отца и завладеть саном Владыки Обеих Земель. И вот вышла я в вечернюю пору. И вышли вслед за мною семь скорпионов.
Дабы защищать меня своими жалами. Тефен и Бефен были позади меня, Местет и Местетеф — под моими носилками, Петет, Четет и Матет освобождали мне путь. Я повелела им строго-настрого, и речь моя достигла их слуха:
— Не знайте Черного [Осириса], не говорите с Красным [Сетом], не делайте различий между сыном знатного и бедняком. Да обратятся ваши лица [только] на дорогу. Остерегайтесь указать путь тому, кто ищет меня [Сету], прежде чем мы дойдем до Дома Крокодила, Города Двух Сестер, начала Дельты и болот близ Буто. Потом подошла я к домам замужних женщин. Увидела меня издали одна из знатных женщин и захлопнула передо мною дверь. Она показалась злой моим спутникам. Тогда они посовещались и собрали свой яд в жале Тефена. [Зато бедная] девушка из Дельты открыла мне дверь своего убогого дома, Тефен [же тем временем] прополз под створками двери и ужалил сына богатой женщины. И [словно] вспыхнул пожар в её доме, и не было воды, чтобы его погасить: не пришло еще время небу пролить дождь в дом её. Опечалилось сердце той, что не открыла мне дверь, ибо не знала она, будет ли жив её сын. С плачем бежала она по городу своему, но никто не вышел на её рыдания. И тогда сердце мое опечалилось из-за [судьбы её] маленького [сына], и захотелось мне сохранить жизнь невинному. Я крикнула ей:
— Приди ко мне, приблизься ко мне, ибо мои уста владеют [тайной возвращения] к жизни. Я — дочь [бога], известная в своем городе тем, что могу заставить отступить ядовитую змею. Меня научил этому заклинанию мой отец, ибо я его родная, любимая дочь.
И Исида, чтобы оживить задыхающегося ребенка, возложила свои руки на него:
— Уйди, яд Тефена, сойди на землю, не продвигайся далее, не проникай. Выйди, отрава Бефена, стеки на землю. Я Исида божественная, Владычица Чар, творящая чары, превосходная речениями. Послушна мне всякая ядовитая тварь. Сгинь, яд Местета. Не спеши, отрава Местетефа. Не поднимайся, яд Петета и Четета. Не проникай, отрава Матета. Исчезни, рана укуса, по слову Исиды, богини, Великой Чарами, первой среди богов. Геб дал ей свою силу, дабы отступил яд под натиском силы его. Отступи, уйди, поверни вспять, яд! Не поднимайся вверх! — согласно слову возлюбленной Ра, [бога, в виде] яйца гуся, возникшего из сикоморы.
— Вот мои слова, которыми заклинала я [вас, скорпионы], ночью. Ведь сказала я вам: «… я забуду ваши имена, пока мы будем идти по областям. Не знайте Черного, не приветствуйте Красного. Не смотрите на знатных женщин в их домах. Пусть ваши лица обратятся к дороге, пока не достигнем мы убежища Хеммиса». О, живо дитя! И мертв яд! Жив Ра! И мертв яд! Как был исцелен Хор для матери своей Исиды, так исцелится и тот, кто страдает! Погас огонь, и успокоилось небо, вняв заклинаниям божественной Исиды. Пусть же придет богатая женщина, принесет мне свое имущество и наполнит им дом девушки из дельты, ибо открыла она мне дверь дома своего, а богатая оставила той же ночью страдать просящую [крова]. И она ответила за свои речи [букв. — испытала свои уста]: заболел сын её, и принесла она своё богатство за то, что не открыла мне дверь.
— О, живо дитя, и мертв яд! Ибо как исцелился Хор для матери своей Исиды, так будет исцелен и всякий болящий. Ячменный хлеб уничтожил яд, и он ушел.
— Такие слова произнесла Исида, Великая Чарами, владычица богов, узнав Ра под его собственным именем. Эти слова надо произнести над изображениями Атума, Хора-Хекену, владычицы Исиды и Хора«. Приписка сообщает, что можно применить и другой магический прием: записать заклинание на куске льняного полотна и повесить на шею.»
Можно было также сделанную краской надпись растворить в пиве и дать выпить тому, кого укусил скорпион. Против яда скорпионов существовало еще одно заклинание Исиды, связанное с эпизодом из мифа об Осирисе, относящимся к тому времени, когда Исида с маленьким Хором пряталась от Сета в заболоченных окрестностях Дельты. Легенда эта записана на каменной плите, известной как «Стела Меттерниха»(музей Метрополитен, Нью-Йорк), датированной примерно 378-360 годами до н. э. Миф этот известен также по текстам двух папирусов — из британского и Лейденского музеев. Исида в легенде выступает в роли богини скорпионов.«Я — Исида, вышла из дома рабынь, куда меня поместил брат мой Сет. И сказал мне Тот, Великий Бог, владыка истины на небе и на земле:»
— Приди, о божественная Исида… Укройся с юным сыном, пришедшим к нам. Когда же окрепнет тело его и достигнет он полной силы, да поможешь [ты] возвести его на престол отца и завладеть саном Владыки Обеих Земель. И вот вышла я в вечернюю пору. И вышли вслед за мною семь скорпионов.
Дабы защищать меня своими жалами. Тефен и Бефен были позади меня, Местет и Местетеф — под моими носилками, Петет, Четет и Матет освобождали мне путь. Я повелела им строго-настрого, и речь моя достигла их слуха:
— Не знайте Черного [Осириса], не говорите с Красным [Сетом], не делайте различий между сыном знатного и бедняком. Да обратятся ваши лица [только] на дорогу. Остерегайтесь указать путь тому, кто ищет меня [Сету], прежде чем мы дойдем до Дома Крокодила, Города Двух Сестер, начала Дельты и болот близ Буто. Потом подошла я к домам замужних женщин. Увидела меня издали одна из знатных женщин и захлопнула передо мною дверь. Она показалась злой моим спутникам. Тогда они посовещались и собрали свой яд в жале Тефена. [Зато бедная] девушка из Дельты открыла мне дверь своего убогого дома, Тефен [же тем временем] прополз под створками двери и ужалил сына богатой женщины. И [словно] вспыхнул пожар в её доме, и не было воды, чтобы его погасить: не пришло еще время небу пролить дождь в дом её. Опечалилось сердце той, что не открыла мне дверь, ибо не знала она, будет ли жив её сын. С плачем бежала она по городу своему, но никто не вышел на её рыдания. И тогда сердце мое опечалилось из-за [судьбы её] маленького [сына], и захотелось мне сохранить жизнь невинному. Я крикнула ей:
— Приди ко мне, приблизься ко мне, ибо мои уста владеют [тайной возвращения] к жизни. Я — дочь [бога], известная в своем городе тем, что могу заставить отступить ядовитую змею. Меня научил этому заклинанию мой отец, ибо я его родная, любимая дочь.
И Исида, чтобы оживить задыхающегося ребенка, возложила свои руки на него:
— Уйди, яд Тефена, сойди на землю, не продвигайся далее, не проникай. Выйди, отрава Бефена, стеки на землю. Я Исида божественная, Владычица Чар, творящая чары, превосходная речениями. Послушна мне всякая ядовитая тварь. Сгинь, яд Местета. Не спеши, отрава Местетефа. Не поднимайся, яд Петета и Четета. Не проникай, отрава Матета. Исчезни, рана укуса, по слову Исиды, богини, Великой Чарами, первой среди богов. Геб дал ей свою силу, дабы отступил яд под натиском силы его. Отступи, уйди, поверни вспять, яд! Не поднимайся вверх! — согласно слову возлюбленной Ра, [бога, в виде] яйца гуся, возникшего из сикоморы.
— Вот мои слова, которыми заклинала я [вас, скорпионы], ночью. Ведь сказала я вам: «… я забуду ваши имена, пока мы будем идти по областям. Не знайте Черного, не приветствуйте Красного. Не смотрите на знатных женщин в их домах. Пусть ваши лица обратятся к дороге, пока не достигнем мы убежища Хеммиса». О, живо дитя! И мертв яд! Жив Ра! И мертв яд! Как был исцелен Хор для матери своей Исиды, так исцелится и тот, кто страдает! Погас огонь, и успокоилось небо, вняв заклинаниям божественной Исиды. Пусть же придет богатая женщина, принесет мне свое имущество и наполнит им дом девушки из дельты, ибо открыла она мне дверь дома своего, а богатая оставила той же ночью страдать просящую [крова]. И она ответила за свои речи [букв. — испытала свои уста]: заболел сын её, и принесла она своё богатство за то, что не открыла мне дверь.
— О, живо дитя, и мертв яд! Ибо как исцелился Хор для матери своей Исиды, так будет исцелен и всякий болящий. Ячменный хлеб уничтожил яд, и он ушел.
Страница 2 из 3
