Скорпион

Соль же [смешанная] с чесноком, отвратила жар и изгнала его из тела«(» Стела Меттерниха«, 48-71). Древнеегипетская богиня Селкит даже иногда изображалась в виде женщины с телом скорпиона и головой человека, украшенной солнечным диском между рогами. Против яда змей и скорпионов применяли кроме заклинаний Исиды также амулеты с изображением Хора. Чудодейственную силу этим амулетам приписывали исходя из известного мифа, согласно которому маленького Хора укусил скорпион, а Тот вернул его к жизни, произнеся магические слова. Заклинание Тота писали часто на таблицах и стелах, устанавливаемых в домах и на дорогах.»

Чтобы защищать людей от ядовитых тварей. Для увеличения магической силы заклинаний делались ссылки на их древность. Древние австралийские легенды говорят, что в давние времена жил мужчина-Краб, Руреру, с женой. Долгое время у них не было детей. И наконец родились близнецы — два сына, но родители не стали от этого счастливее. Однажды, указав на одного из младенцев, Руреру сказал своей жене:

— Мальчик, который родился вторым, не мой ребенок. Это сын Кат-Ката, злого духа. Он взял ребенка на руки, отнес к большому водоёму и бросил его в воду. Но как только Руреру ушел, примчался Кат-Кат, вытащил ребенка из воды и унес с собой. «Теперь ты будешь моим», — подумал он. Однако Кат-Кату нечем было накормить мальчика. Он начал думать, как быть с ребенком. И придумал… Злой Дух дождался наступления ночи, а затем отнес дитя к его же матери, которая спала крепким сном. Он положил младенца на место брата-близнеца, а того осторожно взял на руки и, стараясь не шуметь, унес с собой. Как только Кат-Кат скрылся в темноте, оставленный им мальчик начал плакать под боком у матери. Разбуженный Руреру со злостью окликнул жену:

— Эй, ты! Наш мальчик голоден — накорми его!Поев, ребенок успокоился. А перед рассветом Кат-Кат вновь пришел на стоянку и забрал своего мальчика. С этого дня в течение многих и многих ночей он незаметно для Руреру и его жены подменял младенцев. Иногда мальчик Кат-Ката бывал голоден, если не насыщался за ночь молоком матери. И его новый заботливый отец решил продлить ночь. Кат-Кат взмыл в небо, окутал его дополнительным покровом темноты, и ночь сделалась в два раза длиннее. Но Руреру заметил это и сказал однажды:

— Я не могу больше спать. Что-то ночь уж слишком длинная. Пойду-ка я лучше на берег моря ловить рыбу.

— Не уходи! — попросила его жена.

— если я останусь одна, сюда может прийти Кат-Кат. И они поспали еще немного, пока не перегорели угли и не погас огонь в костре.

— Пойду-ка я в буш, соберу дров, — сказал Руреру, когда проснулся от холода.

— А вдруг Кат-Кат поблизости? Я не хочу, чтобы ты уходил, — забеспокоилась жена. Как-то отправился Кат-Кат к морю порыбачить, увлекся рыбной ловлей и совсем забыл о своем мальчике. Ребенок сильно проголодался, а в буше росли только кактусы. Мучимый голодом, мальчик расковырял, а затем сорвал кожуру с кактуса, и оттуда потек сок, напоминающий по виду молоко. Так и стал мальчик жить один, питаясь кактусовым «молоком». А когда повзрослел, превратился в Овуда — скорпиона.

Прошло много времени. И вот однажды ночью Кат-Кат вернулся на то место, где когда-то оставил ребенка. Там он встретился с Овудом, и они вдвоем пошли к стоянке Руреру. Была ночь, и на стоянке все спали. Кат-Кат подтолкнул Овуда к матери. Тот нашел в темноте её грудь и припал к ней, чтобы напиться молока. Но как только он прикоснулся к матери, кат-Кат наступил ногой ему на хвост, и от боли Овуд невольно ужалил свою мать. Женщина громко вскрикнула. Руреру проснулся, вскочил на ноги и закричал:

— Должно быть, здесь кат-кат! — И, вытащив из костра тлеющую головешку, запустил её в темноту, чтобы отпугнуть Злого Духа. Овуд поспешно убежал в буш. Однако с тех пор при виде людей он всякий раз бросается на них. А как только он прикоснется к кому-нибудь, Кат-Кат тут же наступает ему на хвост, и скорпион жалит очередную жертву. Скорпион.