За правдивость этой истории не поручусь. Мне рассказал ее случайный попутчик в поезде Москва-Петербург, пару месяцев назад. В дороге все любят приврать. Но были в его рассказе кое-какие детали, которые, на мой взгляд, достаточно правдоподобны.
Добавить в моё избранное
9 мин, 1 сек 13467
Молодой, белобрысый, поджарый, спортивный. Сауны, салоны красоты, тренажерные залы — красавчик, как с картинки в журнале. В «фирму» упакован с ног до головы. Холеный джентльмен. Как бы сейчас сказали,«метросексуал».
К утру план был готов.
Когда строптивая баба ушла на суточную работу, Олег выследил ее дочь-дауна у магазина. Заговорил красиво, цветочки подарил, плюшевую игрушку какую-то, много ли идиотке надо, она одно платье пять лет носила, стираное и драное, алкоголя сроду не пробовала. У нее, конечно, мозги, как у первоклассницы, но тело — женское. А тело перезрело и своего требует.
Слабоумная разомлела, смотрела на Олега, как на принца из сказки. Олег купил бутылку ликера, так и сяк ее уламывал, болтал про любовь и своего добился. Дурочка его сама привела в квартиру и открыла дверь. Но, видимо, мать ее научила остерегаться людей, она была недоверчива, не при ней же икону хватать.
Пришлось Олегу дурочку поить (он в ликер незаметно клофелин подбрасывал) и даже вступить с ней в связь. Потом парням в баньке рассказывал, как анекдот, что она девушкой была, кровь у нее выступила. Баба она и есть баба, так он говорил — главное, на лицо не смотреть. Все одинаково устроены.
Когда алкоголь и таблетки подействовали, дебилка уснула, Олег икону с песьим святым снял со стены и девке в кулак сунул мелкие купюры — пусть ее мать не думает, что задаром ушло добро. Дочка отработала натурой. Олег махнул с добычей в гостиницу. Озеры город небольшой. Наверное, соседи сказали матери, что дочь привела в дом чужого.
Когда трое «старушатников» в машину грузились, мать прибежала, растрепанная вся, страшная. Они над ней смеялись, Санек ее в грудь толкнул, чтобы не лезла, не мешала. Все равно ничего не докажет, у них в милиции все схвачено. Сама виновата, что дочку в больницу не сдала, а икону твою мы не видели. Докажи сначала.
И тогда мать крикнула: «Да чтоб ваша жадность у вас на лицо вылезла, сволочи!» Заржали. Уехали в Москву.
Икону святого-псоглавца загнали за рубеж по черным каналам за бешеные деньги. Разделили навар между собой. Стали жить.
Через месяц Санек собрался жениться. Накануне устроил мальчишник в ресторане. И Олег-эстет и Стас-деляга были на этом застолье. Санек шутки шутил, пил без меры, в караоке шансон орал. Решил закусить деревенским салом, потянул на вилке в рот, заглотнул, повалился под стол с хрипом. Пьяные дружки не сразу сообразили, думали, шутит, стали тормошить — а он весь синий. Подавился салом и задохнулся. Вместо свадьбы были похороны. Даже хоронили Санька в том костюме, который для ЗАГСа купил. Глупая смерть.
У Стаса была любовница, из новоиспеченных «моделей»: ноги от ушей, глаза коровьи, волосы — блонд. Он давно с ней крутил, она сама приехала из провинции «покорять Москву», а у него деньги и трехкомнатная квартира в Доме на Набережной. Как-то раз эта любовница звонит рассказчику-мужику (потом выяснилось, что она на мобиле Стаса все номера набирала, не знала со страху, кому позвонить) и ревет в трубку:
— Остановите его, он жрет!
Выяснилось, что Стас ни с того, ни с сего накупил в супермаркете жратвы, как на большой праздник, вся кухня была заставлена пакетами, да еще и из ресторанов доставку заказал. Сел за стол, глаза белые, пустые, и давай в себя жадно пихать что ни попадя. Колбасу, хлеб, сырую крупу, консервы, сухие дрожжи, пиццу, сливки, макароны и прочий фастфуд, все вперемешку. Любовница пыталась помешать, он ее выгнал на лестницу и дверь запер.
Мужик-рассказчик пожалел девку, приехал под утро, но было уже слишком поздно. За несколько часов обжорства Стас-деляга умер, то ли от разрыва желудка, то ли от заворота кишок, то ли задохнулся рвотными массами. Так его и нашли менты, которые вскрыли квартиру. Выяснилось, что в его «угощении» алкоголя не было. Раньше Стас себя так не вел и наркотики не употреблял. Про Олега рассказчик долго ничего не знал.
Олег и вовсе исчез на полгода. И вдруг — звонит. Нужна помощь. С Олегом тот мужик пересекался редко, как со знатоком старины. Тот ему помогал в былые годы, не жадничал.
Делать нечего, приехал. Олег открыл дверь и мужик его не узнал.
Вместо спортивного красавца он увидел натуральную гору жира, брюхо на ножках. Щеки круглые, дутые, как у трубача, четыре подбородка, пузо такое, что Олег его двумя руками обхватить не мог, пальцы на пупке не сходились. Все что от него прежнего осталось — глаза и светлые волосы. Да и то глаза жиром заплыли до неузнаваемости.
В тот день Олег ему всю эту историю с песьей иконой и дебилкой рассказал в подробностях.
После смерти Санька и Стаса, Олега начало разносить не по дням, а по часам. Он и на жестких диетах сидел и спортом пытался заниматься, пока был еще в состоянии бегать и педали крутить, потом и ходить мог уже с трудом. Врачи ничем помочь не могли, родители по монастырям его возили — никакого толка.
К утру план был готов.
Когда строптивая баба ушла на суточную работу, Олег выследил ее дочь-дауна у магазина. Заговорил красиво, цветочки подарил, плюшевую игрушку какую-то, много ли идиотке надо, она одно платье пять лет носила, стираное и драное, алкоголя сроду не пробовала. У нее, конечно, мозги, как у первоклассницы, но тело — женское. А тело перезрело и своего требует.
Слабоумная разомлела, смотрела на Олега, как на принца из сказки. Олег купил бутылку ликера, так и сяк ее уламывал, болтал про любовь и своего добился. Дурочка его сама привела в квартиру и открыла дверь. Но, видимо, мать ее научила остерегаться людей, она была недоверчива, не при ней же икону хватать.
Пришлось Олегу дурочку поить (он в ликер незаметно клофелин подбрасывал) и даже вступить с ней в связь. Потом парням в баньке рассказывал, как анекдот, что она девушкой была, кровь у нее выступила. Баба она и есть баба, так он говорил — главное, на лицо не смотреть. Все одинаково устроены.
Когда алкоголь и таблетки подействовали, дебилка уснула, Олег икону с песьим святым снял со стены и девке в кулак сунул мелкие купюры — пусть ее мать не думает, что задаром ушло добро. Дочка отработала натурой. Олег махнул с добычей в гостиницу. Озеры город небольшой. Наверное, соседи сказали матери, что дочь привела в дом чужого.
Когда трое «старушатников» в машину грузились, мать прибежала, растрепанная вся, страшная. Они над ней смеялись, Санек ее в грудь толкнул, чтобы не лезла, не мешала. Все равно ничего не докажет, у них в милиции все схвачено. Сама виновата, что дочку в больницу не сдала, а икону твою мы не видели. Докажи сначала.
И тогда мать крикнула: «Да чтоб ваша жадность у вас на лицо вылезла, сволочи!» Заржали. Уехали в Москву.
Икону святого-псоглавца загнали за рубеж по черным каналам за бешеные деньги. Разделили навар между собой. Стали жить.
Через месяц Санек собрался жениться. Накануне устроил мальчишник в ресторане. И Олег-эстет и Стас-деляга были на этом застолье. Санек шутки шутил, пил без меры, в караоке шансон орал. Решил закусить деревенским салом, потянул на вилке в рот, заглотнул, повалился под стол с хрипом. Пьяные дружки не сразу сообразили, думали, шутит, стали тормошить — а он весь синий. Подавился салом и задохнулся. Вместо свадьбы были похороны. Даже хоронили Санька в том костюме, который для ЗАГСа купил. Глупая смерть.
У Стаса была любовница, из новоиспеченных «моделей»: ноги от ушей, глаза коровьи, волосы — блонд. Он давно с ней крутил, она сама приехала из провинции «покорять Москву», а у него деньги и трехкомнатная квартира в Доме на Набережной. Как-то раз эта любовница звонит рассказчику-мужику (потом выяснилось, что она на мобиле Стаса все номера набирала, не знала со страху, кому позвонить) и ревет в трубку:
— Остановите его, он жрет!
Выяснилось, что Стас ни с того, ни с сего накупил в супермаркете жратвы, как на большой праздник, вся кухня была заставлена пакетами, да еще и из ресторанов доставку заказал. Сел за стол, глаза белые, пустые, и давай в себя жадно пихать что ни попадя. Колбасу, хлеб, сырую крупу, консервы, сухие дрожжи, пиццу, сливки, макароны и прочий фастфуд, все вперемешку. Любовница пыталась помешать, он ее выгнал на лестницу и дверь запер.
Мужик-рассказчик пожалел девку, приехал под утро, но было уже слишком поздно. За несколько часов обжорства Стас-деляга умер, то ли от разрыва желудка, то ли от заворота кишок, то ли задохнулся рвотными массами. Так его и нашли менты, которые вскрыли квартиру. Выяснилось, что в его «угощении» алкоголя не было. Раньше Стас себя так не вел и наркотики не употреблял. Про Олега рассказчик долго ничего не знал.
Олег и вовсе исчез на полгода. И вдруг — звонит. Нужна помощь. С Олегом тот мужик пересекался редко, как со знатоком старины. Тот ему помогал в былые годы, не жадничал.
Делать нечего, приехал. Олег открыл дверь и мужик его не узнал.
Вместо спортивного красавца он увидел натуральную гору жира, брюхо на ножках. Щеки круглые, дутые, как у трубача, четыре подбородка, пузо такое, что Олег его двумя руками обхватить не мог, пальцы на пупке не сходились. Все что от него прежнего осталось — глаза и светлые волосы. Да и то глаза жиром заплыли до неузнаваемости.
В тот день Олег ему всю эту историю с песьей иконой и дебилкой рассказал в подробностях.
После смерти Санька и Стаса, Олега начало разносить не по дням, а по часам. Он и на жестких диетах сидел и спортом пытался заниматься, пока был еще в состоянии бегать и педали крутить, потом и ходить мог уже с трудом. Врачи ничем помочь не могли, родители по монастырям его возили — никакого толка.
Страница 2 из 3
