Широко размахивая руками и тяжело дыша, Антон мчался по направлению к побережью.
Добавить в моё избранное
18 мин, 13 сек 16802
Четверо из них, одетые в серые костюмы, как на подбор низкорослые и невзрачные, тщились произвести впечатление блестящего, посредством сверкающих глаз, зубов, оскаленных в улыбке, и ботинок.
В стоявшем посередине группы высоком мужчине я узнал проводника, облачённого на этот раз в чёрный с блёстками костюм, ослепительной белизны рубашку и красный галстук.
«Здравствуйте, добро пожаловать в Бескрайнск! — сказал проводник не прежним низким придушенным голосом, а сочным басом.»
— Вы Антон Сизов?«Я кивнул, пытаясь угадать, проводник ли этот тип или его брат близнец.»
«Я глава администрации нашей столицы и президент Новокумысского края рад приветствовать вас, человека, владеющего словом, которым вы можете повлиять на некоторых из заблудших наших душ.»
— он схватил мою руку и потряс её.
— Поторопимся, пароход вот вот отойдёт.«Мы сели в стоявший неподалёку лимузин и двинулись по перрону к выходу из амфитеатра, а покинув его своды, оказались на морской пристани, где пыхтел фултонских времён пароход.»
Когда мы остановились у трапа, «проводник» шепнул мне в ухо:«Далее вы, голубчик, без меня. Президент не может посещать осквернённое место.» «Скажите»… — тоже едва слышно начал я.
«Да, да, — он прервал меня с нетерпением и лёгким раздражением, — я совмещаю должность кондуктора. А разве смотреть за страной не тоже самое, только в больших масштабах? Я должен был лично убедиться, что лекцию о вреде мастурбации будет читать человек компетентный и надёжный.» Я застыл в изумлении и наконец выдавил:«Но я намерен читать лекции по литературе»… «Здесь менее всего имеет значение, голубчик, что вы намерены делать, — слегка повысив тон и грозно шевеля кустистыми бровями, молвил» проводник«.»
— Ибо здесь я решаю, кто и что намерен делать. Моя прерогатива закреплена конституцией, и не исполнение сурово карается. Видите безрукого матроса? Всего лишь один неприличный жест, и, как видите, страсть пародировать и насмехаться над властью дорого обошлась ему. Как же он исполняет должность матроса?«удивился я.»
«Превосходно, — он легонько подтолкнул меня, — видите, вас ждут.» Я взошёл по трапу на борт, пароход дёрнулся, задрожал и, залившись кашлем, отчалил от пристани.
Я расположился на палубе в шезлонге, предоставленном мне безруким матросом, и устремил взор в сторону пристани. Четверо в серых костюмах махали руками, я помахал им в ответ и тут же ощутил затылком чьё то дыхание. Обернувшись, я увидел стоявшего у меня за спиной проводника, или президента, и от неожиданности выскочил из шезлонга и застыл, уставившись на него. Одет теперь он был в белую полотняную рубаху навыпуск, широкие клетчатые штаны и чёрные блестящие штиблеты со сверкающими шпорами и заклёпками.
На голове у него лихо взгромоздилась соломенная широкополая шляпа.
Он уселся в освободившийся шезлонг, поднял валявшуюся под ним газету и принялся лениво просматривать.
Я отошёл от него, опёрся о бортовой поручень и уставился на бурлящую и ускользающую из под взгляда пену. Мне пришло в голову, что этот тип, начитавшийся Кафки, пытается меня мистифицировать. «Он возомнил, что может с лёгкостью вешать мне лапшу на уши и упиваться своей способностью воздействовать на меня? Нет, мелкий пакостник, чихать я хотел на твоё доморощенное кафкианство, и тебе не удастся шокировать меня своим бездарным балаганом!» Я решил не обращать на него более никакого внимания, достал из кармана пачку сигарет и закурил.«Но какого чёрта ему тащиться на это остров?» — невольно копошилось у меня в голове.«Не буду больше думать об этом говнюке!» — урезонивал я себя, но мысли с непостижимым упорством возвращались к наглому клоуну, читавшему газету у меня за спиной. Я скосил на него взгляд и увидел, что рядом с ним стоит второй шезлонг, а между ними — столик с бутылкой вина и фруктами.
«Довольно дуться!— широко улыбаясь, воскликнул» президент«, — Присядьте, попробуйте вина. Расслабьтесь.» Ну что тут скажешь? Он император этого захолустья, и кривляется как хочет.
Глупо было упрямиться. Я сел рядом, он откинул газету, наполнил бокалы, и один подал мне. Я пригубил и вернул на столик. Всем своим видом я пытался показать, что хотя обстоятельства принуждают меня общаться с ним, всё же моих симпатий ему не завоевать. Он насмешливо поглядывал на меня, словно бы говоря, «подожди, ещё не то у меня для тебя приготовлено.» И всё таки молчать казалось как то уж совсем глупо, и с внутренним отвращением я произнёс:
«Экзотически выглядите. Очень свободный стиль для»… — я замешкался, выбирая между проводником и президентом.
«Самый подобающий вид для писателя,» — с холодной усмешкой парировал он.
«Писателя?» — я пристально посмотрел в глаза окончательно заигравшегося«проводника», в них мерцала наглая уверенность крысы, которая чувствует, что её боятся.
«Да, — спокойным тоном ответил он, — теперь я писатель!
В стоявшем посередине группы высоком мужчине я узнал проводника, облачённого на этот раз в чёрный с блёстками костюм, ослепительной белизны рубашку и красный галстук.
«Здравствуйте, добро пожаловать в Бескрайнск! — сказал проводник не прежним низким придушенным голосом, а сочным басом.»
— Вы Антон Сизов?«Я кивнул, пытаясь угадать, проводник ли этот тип или его брат близнец.»
«Я глава администрации нашей столицы и президент Новокумысского края рад приветствовать вас, человека, владеющего словом, которым вы можете повлиять на некоторых из заблудших наших душ.»
— он схватил мою руку и потряс её.
— Поторопимся, пароход вот вот отойдёт.«Мы сели в стоявший неподалёку лимузин и двинулись по перрону к выходу из амфитеатра, а покинув его своды, оказались на морской пристани, где пыхтел фултонских времён пароход.»
Когда мы остановились у трапа, «проводник» шепнул мне в ухо:«Далее вы, голубчик, без меня. Президент не может посещать осквернённое место.» «Скажите»… — тоже едва слышно начал я.
«Да, да, — он прервал меня с нетерпением и лёгким раздражением, — я совмещаю должность кондуктора. А разве смотреть за страной не тоже самое, только в больших масштабах? Я должен был лично убедиться, что лекцию о вреде мастурбации будет читать человек компетентный и надёжный.» Я застыл в изумлении и наконец выдавил:«Но я намерен читать лекции по литературе»… «Здесь менее всего имеет значение, голубчик, что вы намерены делать, — слегка повысив тон и грозно шевеля кустистыми бровями, молвил» проводник«.»
— Ибо здесь я решаю, кто и что намерен делать. Моя прерогатива закреплена конституцией, и не исполнение сурово карается. Видите безрукого матроса? Всего лишь один неприличный жест, и, как видите, страсть пародировать и насмехаться над властью дорого обошлась ему. Как же он исполняет должность матроса?«удивился я.»
«Превосходно, — он легонько подтолкнул меня, — видите, вас ждут.» Я взошёл по трапу на борт, пароход дёрнулся, задрожал и, залившись кашлем, отчалил от пристани.
Я расположился на палубе в шезлонге, предоставленном мне безруким матросом, и устремил взор в сторону пристани. Четверо в серых костюмах махали руками, я помахал им в ответ и тут же ощутил затылком чьё то дыхание. Обернувшись, я увидел стоявшего у меня за спиной проводника, или президента, и от неожиданности выскочил из шезлонга и застыл, уставившись на него. Одет теперь он был в белую полотняную рубаху навыпуск, широкие клетчатые штаны и чёрные блестящие штиблеты со сверкающими шпорами и заклёпками.
На голове у него лихо взгромоздилась соломенная широкополая шляпа.
Он уселся в освободившийся шезлонг, поднял валявшуюся под ним газету и принялся лениво просматривать.
Я отошёл от него, опёрся о бортовой поручень и уставился на бурлящую и ускользающую из под взгляда пену. Мне пришло в голову, что этот тип, начитавшийся Кафки, пытается меня мистифицировать. «Он возомнил, что может с лёгкостью вешать мне лапшу на уши и упиваться своей способностью воздействовать на меня? Нет, мелкий пакостник, чихать я хотел на твоё доморощенное кафкианство, и тебе не удастся шокировать меня своим бездарным балаганом!» Я решил не обращать на него более никакого внимания, достал из кармана пачку сигарет и закурил.«Но какого чёрта ему тащиться на это остров?» — невольно копошилось у меня в голове.«Не буду больше думать об этом говнюке!» — урезонивал я себя, но мысли с непостижимым упорством возвращались к наглому клоуну, читавшему газету у меня за спиной. Я скосил на него взгляд и увидел, что рядом с ним стоит второй шезлонг, а между ними — столик с бутылкой вина и фруктами.
«Довольно дуться!— широко улыбаясь, воскликнул» президент«, — Присядьте, попробуйте вина. Расслабьтесь.» Ну что тут скажешь? Он император этого захолустья, и кривляется как хочет.
Глупо было упрямиться. Я сел рядом, он откинул газету, наполнил бокалы, и один подал мне. Я пригубил и вернул на столик. Всем своим видом я пытался показать, что хотя обстоятельства принуждают меня общаться с ним, всё же моих симпатий ему не завоевать. Он насмешливо поглядывал на меня, словно бы говоря, «подожди, ещё не то у меня для тебя приготовлено.» И всё таки молчать казалось как то уж совсем глупо, и с внутренним отвращением я произнёс:
«Экзотически выглядите. Очень свободный стиль для»… — я замешкался, выбирая между проводником и президентом.
«Самый подобающий вид для писателя,» — с холодной усмешкой парировал он.
«Писателя?» — я пристально посмотрел в глаза окончательно заигравшегося«проводника», в них мерцала наглая уверенность крысы, которая чувствует, что её боятся.
«Да, — спокойным тоном ответил он, — теперь я писатель!
Страница 3 из 6
