Широко размахивая руками и тяжело дыша, Антон мчался по направлению к побережью.
Добавить в моё избранное
18 мин, 13 сек 16803
Вы думали, я позволю вам читать лекции совершенно бесконтрольно?» «И весь маскарад ради этого?» — бросил я с презрением и отвернулся.
«Не только.» «Что вы имеете в виду?» «Я ведь тоже мужчина,» — вздохнул он.
«То есть вы пользуетесь услугами, которые сами же стремитесь запретить?» «Знакомы с Платоновой тройкой? Тогда чего удивляетесь? Ага, смотрите, вот и остров.» Я поднял взгляд в указанном им направлении и увидел серую полосу побережья, следующую за ней череду жидкого леса вперемежку с кустарником, над которыми возвышалось жёлтого цвета здание.
«Его так окрасили, — оживлённо заговорил» писатель«, — потому что, изначально это был Дворец культуры, где обитали художники, музыканты, писатели и прочее отребье. Потом к ним подселились» ресипросальные мастурбаторы«, к которым вся эта шваль охотно присоединилась. Со всего края сюда устремились паломники, и если бы мы не приняли жесточайших мер, то остров бы кишел извращенцами.» Пароход причалил, матрос, орудуя культяпками, скинул сходни, и«писатель», взглянув на часы, встал и сказал:
— Надо спешить, лекция назначена на восемь.
Мы сошли на берег и, минуя рядами уложенные лодки с многочисленными пробоинами, направились прямиком к зданию. Оно оказалось добротным пятиэтажным кирпичным строением. Вокруг него на скамейках разношёрстная публика играла в домино, шахматы, карты, на некоторых скамейках сидели полуголые и полупьяные женщины в объятиях небритых и пьяных мужчин.
Мы вошли в здание и проследовали в актовый зал, расположенный на первом этаже.
Когда мы оказались в душном переполненном помещении, «проводник-президент», уцепив меня за рукав, потащил прямиком на сцену, возвышавшуюся на помосте.
Он подошёл к микрофону, постучал ногтем и, прочистив горло, сказал:
«Добрый вечер! Господа литераторы и остальные деятели искусства, сегодня известный писатель и публицист Антон Сизов прочитает нам лекцию о вреде мастурбации! Поприветствуем его, друзья!» «Президент» отошёл от микрофона и, обнажив фарфоровые зубы, усердно захлопал в ладоши.
Из зала донеслись жидкие разрозненные аплодисменты.
«Конечно, они не очень рады, — шепнул мне» президент«, — но вы не тушуйтесь. Задайте им перцу!» Я вышел к микрофону и начал лекцию, синопсис, которой я набросал«в уме» на ходу.
Зал реагировал недружелюбно, кто то пробовал свистеть, некоторые испускали неприличные выкрики, у меня над головой пролетел розовый фаллос, пущенный одной из женщин. Снаряд, перевязанный ленточкой с надписью «Свободу мастурбации» долго пружинил, ударяясь мягко в сцену, но как ни уворачивался от окруживших его дружинников с чёрными повязками на рукавах, в конце концов был пойман.
Нарушителей удаляли из зала, надевая им на голову чёрные мешки.
Конечно, я халтурил. Такие темы не осилить экспромтом, тут надо перелопатить тонны литературы и научных трудов. Вредна ли мастурбация, я и сам не знаю, а как убедить людей в том, во что сам не веришь. Я, конечно, старался перевести это в гендерное русло и делать акцент на восхитительной женской красоте, таинстве их очарования и прочих сентиментальных соплях.
И эта тактика имела некоторый успех, и пару раз меня даже удостоили аплодисментами, и в общем только на этом аспекте я с трудом «вытянул» лекцию.
По её окончании ко мне подошёл довольный «президент» и, пожав руку, поблагодарил и вручил конверт.«В обиде не будете,» — с улыбкой произнёс он.
«Я, пожалуй, отправлюсь в обратный путь, если моя миссия выполнена,» — с трудом скрывая радость, произнёс я.
«Ну что вы, — он скривил губы в усмешке, — это лишь официальная часть, а далее у нас по программе чтения в литературном кружке. Споры, обсуждения, критика и тому подобное. Да и пароход уплыл до утра, потому что команде запрещено оставаться у острова долее пятнадцати минут.» «Ну что же, — подумал я, — до утра, так до утра.» «Президент» привёл меня в полукруглую комнату около тридцати квадратных метров, по окружности которой располагались многочисленные ниши, скрытые за бархатными занавесями.
За столом тоже округлой формы, стоявшем посередине, сидело десятка два мужчин и женщин. Они внимательно слушали читавшего рукопись мужчину с клиновидной бородкой, которая подрагивала как обрезанный хвостик возбуждённого пуделя.
Мы тихонько сели за стол и принялись слушать.
Когда чтец закончил, все захлопали, и со всех концов понеслись бурные комплименты.
Следом за ним свои произведения читали все по очереди, и после каждого выступления на автора сыпался золотой дождь похвал и восторженных всхлипов.
«А что скажет наш иностранный гость? — спросил меня один из литераторов.»
— Что то вы всё отмалчиваетесь. Да, да! — подхватила одна девица, уже не в первый раз закидывая на меня сеть своего прицельного взгляда. В её лукавых зеленоватых глазах я уловил отблески огонька, загоревшегося у неё гораздо ниже.
«Не только.» «Что вы имеете в виду?» «Я ведь тоже мужчина,» — вздохнул он.
«То есть вы пользуетесь услугами, которые сами же стремитесь запретить?» «Знакомы с Платоновой тройкой? Тогда чего удивляетесь? Ага, смотрите, вот и остров.» Я поднял взгляд в указанном им направлении и увидел серую полосу побережья, следующую за ней череду жидкого леса вперемежку с кустарником, над которыми возвышалось жёлтого цвета здание.
«Его так окрасили, — оживлённо заговорил» писатель«, — потому что, изначально это был Дворец культуры, где обитали художники, музыканты, писатели и прочее отребье. Потом к ним подселились» ресипросальные мастурбаторы«, к которым вся эта шваль охотно присоединилась. Со всего края сюда устремились паломники, и если бы мы не приняли жесточайших мер, то остров бы кишел извращенцами.» Пароход причалил, матрос, орудуя культяпками, скинул сходни, и«писатель», взглянув на часы, встал и сказал:
— Надо спешить, лекция назначена на восемь.
Мы сошли на берег и, минуя рядами уложенные лодки с многочисленными пробоинами, направились прямиком к зданию. Оно оказалось добротным пятиэтажным кирпичным строением. Вокруг него на скамейках разношёрстная публика играла в домино, шахматы, карты, на некоторых скамейках сидели полуголые и полупьяные женщины в объятиях небритых и пьяных мужчин.
Мы вошли в здание и проследовали в актовый зал, расположенный на первом этаже.
Когда мы оказались в душном переполненном помещении, «проводник-президент», уцепив меня за рукав, потащил прямиком на сцену, возвышавшуюся на помосте.
Он подошёл к микрофону, постучал ногтем и, прочистив горло, сказал:
«Добрый вечер! Господа литераторы и остальные деятели искусства, сегодня известный писатель и публицист Антон Сизов прочитает нам лекцию о вреде мастурбации! Поприветствуем его, друзья!» «Президент» отошёл от микрофона и, обнажив фарфоровые зубы, усердно захлопал в ладоши.
Из зала донеслись жидкие разрозненные аплодисменты.
«Конечно, они не очень рады, — шепнул мне» президент«, — но вы не тушуйтесь. Задайте им перцу!» Я вышел к микрофону и начал лекцию, синопсис, которой я набросал«в уме» на ходу.
Зал реагировал недружелюбно, кто то пробовал свистеть, некоторые испускали неприличные выкрики, у меня над головой пролетел розовый фаллос, пущенный одной из женщин. Снаряд, перевязанный ленточкой с надписью «Свободу мастурбации» долго пружинил, ударяясь мягко в сцену, но как ни уворачивался от окруживших его дружинников с чёрными повязками на рукавах, в конце концов был пойман.
Нарушителей удаляли из зала, надевая им на голову чёрные мешки.
Конечно, я халтурил. Такие темы не осилить экспромтом, тут надо перелопатить тонны литературы и научных трудов. Вредна ли мастурбация, я и сам не знаю, а как убедить людей в том, во что сам не веришь. Я, конечно, старался перевести это в гендерное русло и делать акцент на восхитительной женской красоте, таинстве их очарования и прочих сентиментальных соплях.
И эта тактика имела некоторый успех, и пару раз меня даже удостоили аплодисментами, и в общем только на этом аспекте я с трудом «вытянул» лекцию.
По её окончании ко мне подошёл довольный «президент» и, пожав руку, поблагодарил и вручил конверт.«В обиде не будете,» — с улыбкой произнёс он.
«Я, пожалуй, отправлюсь в обратный путь, если моя миссия выполнена,» — с трудом скрывая радость, произнёс я.
«Ну что вы, — он скривил губы в усмешке, — это лишь официальная часть, а далее у нас по программе чтения в литературном кружке. Споры, обсуждения, критика и тому подобное. Да и пароход уплыл до утра, потому что команде запрещено оставаться у острова долее пятнадцати минут.» «Ну что же, — подумал я, — до утра, так до утра.» «Президент» привёл меня в полукруглую комнату около тридцати квадратных метров, по окружности которой располагались многочисленные ниши, скрытые за бархатными занавесями.
За столом тоже округлой формы, стоявшем посередине, сидело десятка два мужчин и женщин. Они внимательно слушали читавшего рукопись мужчину с клиновидной бородкой, которая подрагивала как обрезанный хвостик возбуждённого пуделя.
Мы тихонько сели за стол и принялись слушать.
Когда чтец закончил, все захлопали, и со всех концов понеслись бурные комплименты.
Следом за ним свои произведения читали все по очереди, и после каждого выступления на автора сыпался золотой дождь похвал и восторженных всхлипов.
«А что скажет наш иностранный гость? — спросил меня один из литераторов.»
— Что то вы всё отмалчиваетесь. Да, да! — подхватила одна девица, уже не в первый раз закидывая на меня сеть своего прицельного взгляда. В её лукавых зеленоватых глазах я уловил отблески огонька, загоревшегося у неё гораздо ниже.
Страница 4 из 6
