Широко размахивая руками и тяжело дыша, Антон мчался по направлению к побережью.
Добавить в моё избранное
18 мин, 13 сек 16804
— Да, да! — повторила она, сверля меня похотливым взглядом.
— Как вам наше творчество?«Потными пальцами я ощупывал конверт, шуршащий у меня в кармане и хотел было произнести одну из своих домашних заготовок, которые имеются под рукой на такой случай, но друг на меня что то нашло, и я сказал:» Всё то что я сейчас слышал, на самом деле полная чепуха, бессмыслица и хренотень!«Президент наступил мне на ногу и незаметно толкнул меня локтем в бок, но меня разобрало и я продолжал:»
— Всё что я только что слышал, может поразить меня только абсолютной бездарностью, серостью и плоскостью. К литературе всё это имеет такое же отношение, какое резиновый член, которым в меня бросили во время лекции, к настоящему природному мужскому достоинству!«Со всех сторон на меня нацелились металлические взгляды, у многих литераторов начала судорожно подёргиваться нижняя губа, и им пришлось её поджать.»
Президент развернулся, хлопнул меня по плечу, окинул присутствующих весёлым взглядом и воскликнул:
— Ну это у него амплуа такое. Он бунтарь, и его стиль всегда противоречить. Если бы вы ругали произведения, то он бы сейчас бил себя в грудь и кричал, что все они гениальные! Ничего личного, друзья, просто пиар!
Все засмеялись, лица оживились, и девица, впивавшаяся в меня взглядом, захлопала в ладоши и погрозила мне пальчиком, сказав:
— Озорник!
Президент щёлкнул пальцем и заиграла музыка. Присутствующие вставали из за стола и, разбиваясь на пары, ныряли за портьеры. Исчез и «президент», влекомый грудастой блондинкой, на ходу расстёгивавшей ему штаны. Ко мне подошла зеленоглазая нимфа, тряхнула своими длинными каштанового цвета волосами и, взяв меня за руку, повела в свободную нишу. Мы оказались в уютном, хотя и маленьком помещении, которое фактически представляло собой широченную, кровать со свисающим с потолка золотистым шнурком.
Девица в мгновение ока обнажила своё стройное, упругое, налитое молодостью и энергией тело и стащила с меня одежду. Рука её нырнула ко мне в промежность, и я почувствовал как встрепенулся и ожил её обитатель, радостно приветствуя прикосновение тонких белых пальчиков с раскрашенными ногтями. Свободной рукой девица взяла меня за шею и раздвинув свои ноги направила мою голову промеж них, не успел я понять что к чему, как уже ощутил губами её мягкую влажную плоть. Мой солдат стоял уже навытяжку и готов был лопнуть от преданности своей царице. Он мне скомандовал «целуй», и я не мог не подчиниться.
Я припал губами к её плоти, и ноги её так сильно сдавили мою голову, что где то в шее в районе атланта хрустнуло. «Однако, — пронеслось у меня в голове, — она меня задушит.» Я с трудом освободился и хотел переменить положение, но она взяла мою руку и сунула в очаг своей взбесившейся плоти.
Ноги её мощно сомкнулись, словно челюсти капкана, и мне ничего не оставалось как поиграть указательным пальцем с её секелем. В тоже самое время мой воин оказался зажатым между её ядрёными сиськами и ощутил блаженство, сравнимое лишь с пребыванием у Христа за пазухой или в материнской утробе. Кончать в сиськи было не в моих правилах, и я терпел.
Делать это стало гораздо труднее, когда она начала ловко орудовать языком и впустила моего подлеца в рот. Он был готов взорваться от восторга, и мне пришлось сильно укусить себя за губу чтобы охладить немного его пыл.
Наконец мне удалось освободить свою руку и разбухший до умопомрачительных размеров член, и я сказал ему: «Не стыдно этакому гренадеру заниматься подобной ерундой?» «А что же мне делать?» — краснея спросил он.«А вот что!» — ответил я и, мощно поменяв положение, раздвинул ноги девицы и мой гренадер сходу вошёл в неё и сразу приступил к работе.
Девица пыталась меня скинуть и что то судорожно бормотала, но моему трудяге было плевать на это! Девица дотянулась рукой до шнура и дёрнула. Сверху донёсся оглушительный вой сирены.
Занавесь заколыхалась и отдёрнулась, в образовавшейся щели появились физиономии «президента» и ещё нескольких литераторов.
От неожиданности я кончил. Девица истошно завопила: «Он нарушил правила!» Литераторы сорвали портьеру и, схватив меня за ноги, выволокли наружу.
Наверху продолжала визжать сирена, и в комнату сбегались люди, вооружённые горящими факелами. Они окружили меня и принялись тыкать в моё тело. Некоторое время я уворачивался, но кто то сумел попасть мне взад, и во мне вскипела ярость.
С диким рёвом я бросился на обидчиков, прорвал кольцо, вырвался из комнаты и помчался по коридору к выходу из здания. Толпа грохотала пятками по деревянному полу, преследуя меня.
Оказавшись на улице, я бросился в сторону, с которой дул свежий морской ветер. Преследователи продолжали погоню, и если бы не вы на своей лодке, страшно подумать, чем бы всё это кончилось.
— Как вам наше творчество?«Потными пальцами я ощупывал конверт, шуршащий у меня в кармане и хотел было произнести одну из своих домашних заготовок, которые имеются под рукой на такой случай, но друг на меня что то нашло, и я сказал:» Всё то что я сейчас слышал, на самом деле полная чепуха, бессмыслица и хренотень!«Президент наступил мне на ногу и незаметно толкнул меня локтем в бок, но меня разобрало и я продолжал:»
— Всё что я только что слышал, может поразить меня только абсолютной бездарностью, серостью и плоскостью. К литературе всё это имеет такое же отношение, какое резиновый член, которым в меня бросили во время лекции, к настоящему природному мужскому достоинству!«Со всех сторон на меня нацелились металлические взгляды, у многих литераторов начала судорожно подёргиваться нижняя губа, и им пришлось её поджать.»
Президент развернулся, хлопнул меня по плечу, окинул присутствующих весёлым взглядом и воскликнул:
— Ну это у него амплуа такое. Он бунтарь, и его стиль всегда противоречить. Если бы вы ругали произведения, то он бы сейчас бил себя в грудь и кричал, что все они гениальные! Ничего личного, друзья, просто пиар!
Все засмеялись, лица оживились, и девица, впивавшаяся в меня взглядом, захлопала в ладоши и погрозила мне пальчиком, сказав:
— Озорник!
Президент щёлкнул пальцем и заиграла музыка. Присутствующие вставали из за стола и, разбиваясь на пары, ныряли за портьеры. Исчез и «президент», влекомый грудастой блондинкой, на ходу расстёгивавшей ему штаны. Ко мне подошла зеленоглазая нимфа, тряхнула своими длинными каштанового цвета волосами и, взяв меня за руку, повела в свободную нишу. Мы оказались в уютном, хотя и маленьком помещении, которое фактически представляло собой широченную, кровать со свисающим с потолка золотистым шнурком.
Девица в мгновение ока обнажила своё стройное, упругое, налитое молодостью и энергией тело и стащила с меня одежду. Рука её нырнула ко мне в промежность, и я почувствовал как встрепенулся и ожил её обитатель, радостно приветствуя прикосновение тонких белых пальчиков с раскрашенными ногтями. Свободной рукой девица взяла меня за шею и раздвинув свои ноги направила мою голову промеж них, не успел я понять что к чему, как уже ощутил губами её мягкую влажную плоть. Мой солдат стоял уже навытяжку и готов был лопнуть от преданности своей царице. Он мне скомандовал «целуй», и я не мог не подчиниться.
Я припал губами к её плоти, и ноги её так сильно сдавили мою голову, что где то в шее в районе атланта хрустнуло. «Однако, — пронеслось у меня в голове, — она меня задушит.» Я с трудом освободился и хотел переменить положение, но она взяла мою руку и сунула в очаг своей взбесившейся плоти.
Ноги её мощно сомкнулись, словно челюсти капкана, и мне ничего не оставалось как поиграть указательным пальцем с её секелем. В тоже самое время мой воин оказался зажатым между её ядрёными сиськами и ощутил блаженство, сравнимое лишь с пребыванием у Христа за пазухой или в материнской утробе. Кончать в сиськи было не в моих правилах, и я терпел.
Делать это стало гораздо труднее, когда она начала ловко орудовать языком и впустила моего подлеца в рот. Он был готов взорваться от восторга, и мне пришлось сильно укусить себя за губу чтобы охладить немного его пыл.
Наконец мне удалось освободить свою руку и разбухший до умопомрачительных размеров член, и я сказал ему: «Не стыдно этакому гренадеру заниматься подобной ерундой?» «А что же мне делать?» — краснея спросил он.«А вот что!» — ответил я и, мощно поменяв положение, раздвинул ноги девицы и мой гренадер сходу вошёл в неё и сразу приступил к работе.
Девица пыталась меня скинуть и что то судорожно бормотала, но моему трудяге было плевать на это! Девица дотянулась рукой до шнура и дёрнула. Сверху донёсся оглушительный вой сирены.
Занавесь заколыхалась и отдёрнулась, в образовавшейся щели появились физиономии «президента» и ещё нескольких литераторов.
От неожиданности я кончил. Девица истошно завопила: «Он нарушил правила!» Литераторы сорвали портьеру и, схватив меня за ноги, выволокли наружу.
Наверху продолжала визжать сирена, и в комнату сбегались люди, вооружённые горящими факелами. Они окружили меня и принялись тыкать в моё тело. Некоторое время я уворачивался, но кто то сумел попасть мне взад, и во мне вскипела ярость.
С диким рёвом я бросился на обидчиков, прорвал кольцо, вырвался из комнаты и помчался по коридору к выходу из здания. Толпа грохотала пятками по деревянному полу, преследуя меня.
Оказавшись на улице, я бросился в сторону, с которой дул свежий морской ветер. Преследователи продолжали погоню, и если бы не вы на своей лодке, страшно подумать, чем бы всё это кончилось.
Страница 5 из 6
