Я иду по краю ослепительно белоснежного поля, потому что мои друзья — потрясающие шутники, которые наверняка считают, что если посреди посиделок зимней ночью куда-нибудь свалить, с целью разыграть старого доброго молчаливого меня, по обыкновению проронившего пару слов за весь банкет, то будет весело и смешно.
Добавить в моё избранное
10 мин, 21 сек 18879
Как-то не особо.
Смотрю на мобильнике время — половина одиннадцатого вечера. Весёлое, но при этом спокойное и очень домашнее застолье, проводимое в деревенском доме моего друга Стаса, началось сравнительно недавно. Напиться ещё никто не успел, так что время для шуток — слишком раннее. Но тем не менее — вечно себе на уме Даша вышла в туалет — нету её. Тоня, её главная подруга, надежда и опора, пошла посмотреть как она — Тони нет! Только вроде бы какой-то сдавленный… не знаю, то ли всхлип, то ли смешок с заднего двора, там, где сортир. Я его услышал, когда криворукий мудень и по совместительству хозяин дома Стас пролил на меня сок, и я отмывал на кухне руки от липкой сладкой жижи. Не знаю, может они по венам втайне ото всех пускают — слухи ходили, что красавицы-то наши на игле. Не было, конечно, слухам этим подтверждения, да и сейчас я понял, что на самом деле они ржали, предвкушая уникальный в своём роде розыгрыш — оставить меня одного. Чтобы я пошёл всех искать. Как же охуенно-то, а. Правда я до сих пор не могу сказать, что это был именно смех — но своеобразный звук. Или мне послышалось, чёрт его разберёт. Ах да, Стасик-будучи со своей распрекрасной долбаёбкой Светочкой не в ладах, он вышел с ней, что-то «обсудить». Ну-ну. Зато приятно знать, что теперь-то они наверняка вновь помирились, раз строят против меня этот весёлый, задорный розыгрыш, ахахахаха! Кретины блять.
Ну и Вася. Вечно расторопный сверх меры, сик-пык-в манде бык, я там я тут Вася. Вася-энергетик, постоянно гиперактивный и нервозный, аки Твик из «Южного парка». «Нукудавсесвалилиогляньктотамстоитщапойдупозовувсехактоунасвбелойшубеходитнезнаешьщаприду» — вот что примерно я от него услышал, когда он вскочил и побежал на улицу как в жопу ужаленный. Ну, как всегда. А я остался сидеть один в чудесной предновогодней атмосфере — действительно, какая же погода на улице, если б вы знали — луна просто сияет, снег отражает её свет — и тоже сияет, да ещё и ровными, уютными снежинками тихонько падает с неба. Чудо, а не погода. Морозец, правда, стоит сильнее обычного — а я в лёгкой куртке. Ну я-то думал, что приеду на машине, потом дома будем отмечать — так зачем же укутываться. Ну, кто ж знал, что чувство юмора некоторых проснётся в такой неподходящий момент. Поэтому после пяти минут ожидания — накидываю свою куртку и выхожу на улицу.
Здесь холодно. Здесь неприятно.
А ещё здесь у Стаса наверняка какой-то подпол, где они все спрятались и наверняка уссываются. Другой причины, по которой я не нашёл их, облазив все закутки, пустующие курятники и прочую хреноту, я назвать не могу. Ну вот нету их, ну нигде. Следы зато есть, много следов. Среди них особенно выделяются большие такие, плоские — наверняка Васины. У него ноги ого-го размера, 45 точно есть. Эти, правда, на вид побольше будут, но может мне так кажется — я никогда особо не разбирался ни в размерах обуви, ни в размерах одежды. Вот почему эта сраная курточка мало того что прохладу пропускает на ура, но и дико мне мала. Тут не просто в обтяжку — ещё пару часов в ней походить, вообще сам в размерах уменьшусь. Как будто с брата младшего её стянул, честное слово.
Следы зато помогут мне узнать, где друзья мои распрекрасные притаились. И как-то странно они себя ведут, эти следы. Некоторые идут-идут, а потом раз — обрываются, потом начинаются где-то поодаль вновь, потом вообще в каких-то местах снег разбросан или примят. Как будто кто-то падал или что-то тащили — и везде, самое главное, следы больших подошв. Вася, неугомонный скот. Везде же побывать успел.
В конечном счёте все следы ведут к тому, что — внимание — мои друзья сорвались куда-то за деревню, мимо поля, в сторону осинника. Точнее, ведут туда только Васькины следы. И… В чём смысл? Они все шли шеренгой, наступая в следы друг друга, а сзади шёл притаптывая всё это дело Вася… Зачем? Они хотели меня дезориентировать, мол Васютка посреди ночи смотался в осинник, а что это даёт-то? Или у них там сюрприз что ли какой? Уважаемые знатоки, внимание — вопрос: по какому поводу может быть сюрприз посреди зимней ночи, где-то хуй пойми в каком-то глухом осиннике, да ещё и без повода (до Нового года месяц, день рождения у меня весной, никаких прочих знаменательных событий в ближайшее время просто НЕТ)?
На телефон, разумеется, никто не отвечает — я прошёл уже больше половины поля, обзвонил всех дураков — ноль внимания. Некоторые вообще телефоны выключили. Конспирация, знаете ли. Но я иду. Я узнаю, зачем они попёрлись в такую даль. К чему это. И узнаю. Правда, холодновато.
Здесь холодно. Здесь жутко.
Кроме скрипа снега под ногами звуков нет больше никаких вообще. Даже ветер не свистит. Нету его, ветра. А есть только я — уже входящий наконец в осинник — довольно редкий и хорошо освещённый луной, поэтому нестрашный. А ещё я успел тысячу раз себя обматерить. Я мог тупо остаться дома и в отместку выпить в одно рыло всю синьку, ну а если уж и пошёл бы — мог бы взять с вешалки любую висящую там куртку.
Смотрю на мобильнике время — половина одиннадцатого вечера. Весёлое, но при этом спокойное и очень домашнее застолье, проводимое в деревенском доме моего друга Стаса, началось сравнительно недавно. Напиться ещё никто не успел, так что время для шуток — слишком раннее. Но тем не менее — вечно себе на уме Даша вышла в туалет — нету её. Тоня, её главная подруга, надежда и опора, пошла посмотреть как она — Тони нет! Только вроде бы какой-то сдавленный… не знаю, то ли всхлип, то ли смешок с заднего двора, там, где сортир. Я его услышал, когда криворукий мудень и по совместительству хозяин дома Стас пролил на меня сок, и я отмывал на кухне руки от липкой сладкой жижи. Не знаю, может они по венам втайне ото всех пускают — слухи ходили, что красавицы-то наши на игле. Не было, конечно, слухам этим подтверждения, да и сейчас я понял, что на самом деле они ржали, предвкушая уникальный в своём роде розыгрыш — оставить меня одного. Чтобы я пошёл всех искать. Как же охуенно-то, а. Правда я до сих пор не могу сказать, что это был именно смех — но своеобразный звук. Или мне послышалось, чёрт его разберёт. Ах да, Стасик-будучи со своей распрекрасной долбаёбкой Светочкой не в ладах, он вышел с ней, что-то «обсудить». Ну-ну. Зато приятно знать, что теперь-то они наверняка вновь помирились, раз строят против меня этот весёлый, задорный розыгрыш, ахахахаха! Кретины блять.
Ну и Вася. Вечно расторопный сверх меры, сик-пык-в манде бык, я там я тут Вася. Вася-энергетик, постоянно гиперактивный и нервозный, аки Твик из «Южного парка». «Нукудавсесвалилиогляньктотамстоитщапойдупозовувсехактоунасвбелойшубеходитнезнаешьщаприду» — вот что примерно я от него услышал, когда он вскочил и побежал на улицу как в жопу ужаленный. Ну, как всегда. А я остался сидеть один в чудесной предновогодней атмосфере — действительно, какая же погода на улице, если б вы знали — луна просто сияет, снег отражает её свет — и тоже сияет, да ещё и ровными, уютными снежинками тихонько падает с неба. Чудо, а не погода. Морозец, правда, стоит сильнее обычного — а я в лёгкой куртке. Ну я-то думал, что приеду на машине, потом дома будем отмечать — так зачем же укутываться. Ну, кто ж знал, что чувство юмора некоторых проснётся в такой неподходящий момент. Поэтому после пяти минут ожидания — накидываю свою куртку и выхожу на улицу.
Здесь холодно. Здесь неприятно.
А ещё здесь у Стаса наверняка какой-то подпол, где они все спрятались и наверняка уссываются. Другой причины, по которой я не нашёл их, облазив все закутки, пустующие курятники и прочую хреноту, я назвать не могу. Ну вот нету их, ну нигде. Следы зато есть, много следов. Среди них особенно выделяются большие такие, плоские — наверняка Васины. У него ноги ого-го размера, 45 точно есть. Эти, правда, на вид побольше будут, но может мне так кажется — я никогда особо не разбирался ни в размерах обуви, ни в размерах одежды. Вот почему эта сраная курточка мало того что прохладу пропускает на ура, но и дико мне мала. Тут не просто в обтяжку — ещё пару часов в ней походить, вообще сам в размерах уменьшусь. Как будто с брата младшего её стянул, честное слово.
Следы зато помогут мне узнать, где друзья мои распрекрасные притаились. И как-то странно они себя ведут, эти следы. Некоторые идут-идут, а потом раз — обрываются, потом начинаются где-то поодаль вновь, потом вообще в каких-то местах снег разбросан или примят. Как будто кто-то падал или что-то тащили — и везде, самое главное, следы больших подошв. Вася, неугомонный скот. Везде же побывать успел.
В конечном счёте все следы ведут к тому, что — внимание — мои друзья сорвались куда-то за деревню, мимо поля, в сторону осинника. Точнее, ведут туда только Васькины следы. И… В чём смысл? Они все шли шеренгой, наступая в следы друг друга, а сзади шёл притаптывая всё это дело Вася… Зачем? Они хотели меня дезориентировать, мол Васютка посреди ночи смотался в осинник, а что это даёт-то? Или у них там сюрприз что ли какой? Уважаемые знатоки, внимание — вопрос: по какому поводу может быть сюрприз посреди зимней ночи, где-то хуй пойми в каком-то глухом осиннике, да ещё и без повода (до Нового года месяц, день рождения у меня весной, никаких прочих знаменательных событий в ближайшее время просто НЕТ)?
На телефон, разумеется, никто не отвечает — я прошёл уже больше половины поля, обзвонил всех дураков — ноль внимания. Некоторые вообще телефоны выключили. Конспирация, знаете ли. Но я иду. Я узнаю, зачем они попёрлись в такую даль. К чему это. И узнаю. Правда, холодновато.
Здесь холодно. Здесь жутко.
Кроме скрипа снега под ногами звуков нет больше никаких вообще. Даже ветер не свистит. Нету его, ветра. А есть только я — уже входящий наконец в осинник — довольно редкий и хорошо освещённый луной, поэтому нестрашный. А ещё я успел тысячу раз себя обматерить. Я мог тупо остаться дома и в отместку выпить в одно рыло всю синьку, ну а если уж и пошёл бы — мог бы взять с вешалки любую висящую там куртку.
Страница 1 из 3
