Проявление

В дневное время мне нравилось здесь бывать: свежий лесной воздух, безмятежный шум деревьев, несколько прудов. Но сейчас это место казалось мне жутковатым: воздух пах ночной тревогой, шелест листьев звучал как будто зловеще, в пруду отражалась луна, верная спутница всех темных дел. Красивые коттеджи напоминали скорее безвкусные замки времен средневековья, за стенами которых творилось бог знает что. В одном из таких замков и ждал меня припозднившийся клиент. Я остановился у ворот, дважды посигналил. В доме свет горел во всех окнах, но никого в них видно не было. Подождав минут пять, я решил выйти из машины. Дождь лил сильнее прежнего. Ботинки мои сразу увязли в грязи. Тут я услышал шаги по асфальтированной дорожке за забором дома. Затем открылась калитка, из которой вышел человек в чёрном кожаном плаще. Он, не говоря ни слова, прошел мимо меня и сел на заднее сиденье такси. Вслед за ним я сел за руль и, не успев спросить пункт назначения, получил от пассажира листок с написанным на нем корявым почерком адресом. По спине пробежал холодок, ведь ехать предстояло в госпиталь, тот самый, где сейчас находится мама.

Молча смяв листок, я тронулся. От дождя дорогу кое-где размыло, и пару раз я чуть не застрял. Встать в грязи на краю города среди ночи с этим человеком в чёрном было последнее из списка того, чего бы я сейчас желал. Наконец, после маневров среди луж и грязи на грунтовой дороге, я выехал на асфальт. Тишина была совершенная, только порывы ветра с дождем да шум двигателя и скрип тормозных колодок создавали хоть какой-то живой фон нашей поездке. Пассажир закурил сигарету, лишь ее тлеющий уголёк напоминал о его присутствии. Лица его я разглядеть не успел ни когда он прошел мимо меня, ни когда он чиркнул спичкой, зажигая сигарету.

По пути то и дело встречались автомобили у обочины и в кювете. Ехать следовало осторожно, и я сбросил газ, тем более, что старая машина не вызывала во мне особого к ней доверия.

Продолжали молчать. Да и вряд ли я хотел с ним беседовать. Кем был этот человек и зачем он направлялся в госпиталь среди ночи? Попасть в это время к кому-то из пациентов невозможно. Может быть, он там работает. Или же пассажир не знает точного адреса, а госпиталь использует как ориентир.

Едва докурив сигарету, он закурил следующую. На этот раз я успел мельком разглядеть его, когда он поджигал спичку. Высокий ворот черного плаща скрывал большую часть его бледного и, как казалось, болезненного лица. Черные очки выделялись на фоне бледной кожи. Я открыл окно, дав сладковатому дыму выветриться. Свежий ночной воздух с брызгами от дождя приятно увлажнил лицо.

Спустя пять минут показались огни госпиталя, который располагался в старом пятиэтажном здании. Даже при слабом свете фонарей по периметру можно было хорошо разглядеть, в каком состоянии находился госпиталь: на обсыпающемся местами здании виднелись глубокие трещины, иные из них начинались прямо из фундамента. Остановившись у парадного входа, я доложил, что мы прибыли в пункт назначения. Возникла минутная пауза, после чего пассажир достал пару купюр, молча протянул их мне и так же молча вышел из машины. Проводив его взглядом, я некоторое время сидел в машине и думал, что, в каких-нибудь ста метрах и через несколько стен от меня, лежит мама. Лежит на жесткой больничной койке и думает о разных вещах: о прожитой жизни, о неизбежной скорой смерти, о том, как сложатся наши с сестрой судьбы. Надеюсь, что в этот поздний час она просто спит, не ощущая ни боль, ни тревогу.

Совсем уже забыв про странного клиента, я выехал с территории госпиталя. На пустынной дороге я имел неосторожность разогнаться, за что и поплатился. Шины были наполовину стерты, а автомобиль реагировал на движение руля подчас непредсказуемо. Машину начало заносить вправо и на мокром асфальте я полностью потерял управление. После двух или трех переворотов машина оказалась в обочине, в луже густой грязи, которая и погасила скорость инерционного движения. Сколько времени я провел без сознания — не могу сказать. Очнулся я от резкой боли в лобной части головы. Глаза заливала кровь из ушибленного места. Слева от этого участка дороги шло строительство, и потому на обочине то тут, то там были подготовлены кучи с землей, песком, глиной. Сильный дождь замесил все это в одну большую и вязкую субстанцию, при попадании машины в которую я ударился головой о руль. После того, как очнулся, я осмотрел себя на предмет наличия травм. Кроме раны на голове повреждений не было, мне очень повезло. Тем не менее, тело ныло ужасно.

Выбравшись на дорогу, я сумел остановить проезжающее мимо такси. Водитель был мне знаком, он работал в том же таксопарке, что и я. Увидев меня, грязного, мокрого, с окровавленной головой, он был напуган не меньше моего. Расспросив о случившемся, он развернулся и решил везти меня в госпиталь. Да, в тот самый.

— Черт возьми, почему эту рухлядь до сих пор не пустили под пресс?! На ней не то, что себя, и других запросто можно угробить!