У каждого из нас в голове свои тараканы. И тем они жирнее, чем больше у человека денег. Когда ты богат перед тобой открывается большой спектр возможностей. Не нужно заморачиваться, у кого бы занять деньжат, чтобы дожить до зарплаты или чего бы такого добавить в «Ролтон», чтобы от его вида и запаха не сжимался в страхе желудок или как бы тактичней спровадить любимую бабушку в дом престарелых. Зато остаётся много свободного времени для занятия любимым делом.
Добавить в моё избранное
18 мин, 4 сек 9478
А третьего и вовсе обнаружили расчлененного и запиханного в портативную бетономешалку, причём у него отсутствовала правая нога и пальцы на руках. И именно из-за этих смертей и свернули строительство. Тогда никто не верил во все эти байки. Но теперь анализируя некоторые моменты своего детства и то, что случилось со мной неделю назад, я понимаю, что далеко не всё, чем пугали нас родители, пытаясь отвадить от опасного места, было выдумкой.
Как бы то ни было, дети перестали сюда соваться. Поэтому я мог в полном спокойствии, не боясь лишних глаз рассмотреть то, что было в коробке. Я поставил её на землю, и начал доставать игрушки, расставляя их на бордюре. В один ряд встала пара десятков пластмассовых ковбоев и индейцев, напротив них выстроилась коллекция облезлых резиновых динозавров. К моему искреннему счастью ещё в коробке обнаружилось несколько вполне сносных машинок. Дно коробки выстилали детали от железного конструктора и совсем неуместные здесь пластмассовые погремушки.
Солнце закрыло большая туча. Мне сразу стало зябко и не уютно. Эйфория от приятной находки куда-то улетучилась. Я поднял голову. Надо мной высилось пять этажей недостроенного серого здания, зияющего провалами на месте, так и не установленных, окон и балконов. В нескольких метрах от забора, через, который я пролез, стояла портативная оранжевая бетономешалка. Кто знает, может та самая, в которой нашли строителя. Я скептически относился ко всем этим сплетням про убийства на стройке, но почему-то при виде бетономешалки взирающей на меня своим круглым чёрным жерлом, я почувствовал, как страх, основанный больше на первобытных инстинктах, чем логике, начинает подтачивать моё самообладание. Будь я немного постарше, то молниеносно собрал бы все найденные игрушки и опрометью помчался домой, но в десять лет, каждый мальчишка считает себя бесстрашным супергероем, который по-настоящему боится только монстра под кроватью и зубных врачей.
Мне было бы очень стыдно, перед самим собой, если бы я тогда позорно сбежал, поддавшись неясному чувству тревоги. Нужно было что-то предпринять, доказать себе, что на этой заброшенной стройке в нескольких десятках метров от дома, со мной не может произойти ничего страшного. Лучшая защита — это нападения. Я взял из коробки погремушку в виде бабочки и швырнул её в бетономешалку, целясь в её чёрный зев, но промахнулся на целый метр. Тогда я взял ещё одну погремушку и маленький зелёный железный грузовик. У грузовичка не хватало шин, была оторвана одна дверь и разбито лобовое стекло. Я не хотел брать его с собой домой, но так получилось, что в тот день со стройки из всех найденных игрушек я смог вынести только эту разбитую машинку.
Следующий запущенный мной снаряд, погремушка в виде ракеты, угодила точно в цель. Погремушка исчезла в недрах бетономешалки, но ожидаемого удара пластмассы о метал не последовало. Вместо этого что-то противно заскрежетало. Я скривился от неприятного звука, вызвавшего в моём теле невольную дрожь.
Из бетономешалки высунулась большая взъерошенная ворона. Она вперилась в меня чёрными недовольными глазками, громко каркнула и взлетела. Сделав круг надо мной, она ещё раз каркнула и влетела в окно — дыру на третьем этаже.
Я, порядком напуганный, растерянно переводил взгляд с бетономешалки на мрачное здание, чувствуя, как бешено колотящееся сердце, постепенно возвращается к привычному ритму. У меня из-за рта вырвался нервный смешок, а через мгновение я истерически хохотал, держась за живот. Смеялся до того момента, когда передо мной на асфальт, подняв облачно цементной пыли, не упала ворона. У неё была свёрнута голова, один глаз лопнул, второй смотрел сквозь меня в пустоту, из клюва медленно вытекала тонкая струйка тёмной крови. Я поднял взгляд. Из провала третьего этажа на половину высунулся какой-то человек. По крайней мере, я думал, что это человек. Он был одет в какую-то рвань, на глазах — круглые чёрные очки, волосы на голове топорщатся рыжими сальными пучками, на правой щеке разъедает кожу уродливая язва. Он шумно втянул приплюснутым носом воздух, и ухмыльнулся, обнажив жёлтые заострённые зубы. Из уголка рта вязкими блестящими нитями полилась слюна. Протянув по-паучьи длинную руку, он ткнул в мою сторону указательным пальцем с чёрным когтем и прошипел:
— Свежие кости.
Потом он исчез внутри здания. Я стоял, оцепенев, чувствуя, как опорожняется мочевой пузырь и штаны пропитываются дурно пахнущей теплотой. Опомнился я, лишь, когда тёмная фигура промелькнула в одном из окон первого этажа. Этот мужик явно страдал какой-то ужасной, наверняка заразной, болезни. Прокажённый — мелькнуло в сознании, где-то услышанное слово.
Я развернулся и побежал к дыре в заборе. Продираясь сквозь неё, я зацепился рукавом за какую-то острую железяку. Это меня затормозило.
Из-за тучи вышло солнце, желающее посмотреть, чем всё-таки для десятилетнего мальчика закончится эта заваруха.
Как бы то ни было, дети перестали сюда соваться. Поэтому я мог в полном спокойствии, не боясь лишних глаз рассмотреть то, что было в коробке. Я поставил её на землю, и начал доставать игрушки, расставляя их на бордюре. В один ряд встала пара десятков пластмассовых ковбоев и индейцев, напротив них выстроилась коллекция облезлых резиновых динозавров. К моему искреннему счастью ещё в коробке обнаружилось несколько вполне сносных машинок. Дно коробки выстилали детали от железного конструктора и совсем неуместные здесь пластмассовые погремушки.
Солнце закрыло большая туча. Мне сразу стало зябко и не уютно. Эйфория от приятной находки куда-то улетучилась. Я поднял голову. Надо мной высилось пять этажей недостроенного серого здания, зияющего провалами на месте, так и не установленных, окон и балконов. В нескольких метрах от забора, через, который я пролез, стояла портативная оранжевая бетономешалка. Кто знает, может та самая, в которой нашли строителя. Я скептически относился ко всем этим сплетням про убийства на стройке, но почему-то при виде бетономешалки взирающей на меня своим круглым чёрным жерлом, я почувствовал, как страх, основанный больше на первобытных инстинктах, чем логике, начинает подтачивать моё самообладание. Будь я немного постарше, то молниеносно собрал бы все найденные игрушки и опрометью помчался домой, но в десять лет, каждый мальчишка считает себя бесстрашным супергероем, который по-настоящему боится только монстра под кроватью и зубных врачей.
Мне было бы очень стыдно, перед самим собой, если бы я тогда позорно сбежал, поддавшись неясному чувству тревоги. Нужно было что-то предпринять, доказать себе, что на этой заброшенной стройке в нескольких десятках метров от дома, со мной не может произойти ничего страшного. Лучшая защита — это нападения. Я взял из коробки погремушку в виде бабочки и швырнул её в бетономешалку, целясь в её чёрный зев, но промахнулся на целый метр. Тогда я взял ещё одну погремушку и маленький зелёный железный грузовик. У грузовичка не хватало шин, была оторвана одна дверь и разбито лобовое стекло. Я не хотел брать его с собой домой, но так получилось, что в тот день со стройки из всех найденных игрушек я смог вынести только эту разбитую машинку.
Следующий запущенный мной снаряд, погремушка в виде ракеты, угодила точно в цель. Погремушка исчезла в недрах бетономешалки, но ожидаемого удара пластмассы о метал не последовало. Вместо этого что-то противно заскрежетало. Я скривился от неприятного звука, вызвавшего в моём теле невольную дрожь.
Из бетономешалки высунулась большая взъерошенная ворона. Она вперилась в меня чёрными недовольными глазками, громко каркнула и взлетела. Сделав круг надо мной, она ещё раз каркнула и влетела в окно — дыру на третьем этаже.
Я, порядком напуганный, растерянно переводил взгляд с бетономешалки на мрачное здание, чувствуя, как бешено колотящееся сердце, постепенно возвращается к привычному ритму. У меня из-за рта вырвался нервный смешок, а через мгновение я истерически хохотал, держась за живот. Смеялся до того момента, когда передо мной на асфальт, подняв облачно цементной пыли, не упала ворона. У неё была свёрнута голова, один глаз лопнул, второй смотрел сквозь меня в пустоту, из клюва медленно вытекала тонкая струйка тёмной крови. Я поднял взгляд. Из провала третьего этажа на половину высунулся какой-то человек. По крайней мере, я думал, что это человек. Он был одет в какую-то рвань, на глазах — круглые чёрные очки, волосы на голове топорщатся рыжими сальными пучками, на правой щеке разъедает кожу уродливая язва. Он шумно втянул приплюснутым носом воздух, и ухмыльнулся, обнажив жёлтые заострённые зубы. Из уголка рта вязкими блестящими нитями полилась слюна. Протянув по-паучьи длинную руку, он ткнул в мою сторону указательным пальцем с чёрным когтем и прошипел:
— Свежие кости.
Потом он исчез внутри здания. Я стоял, оцепенев, чувствуя, как опорожняется мочевой пузырь и штаны пропитываются дурно пахнущей теплотой. Опомнился я, лишь, когда тёмная фигура промелькнула в одном из окон первого этажа. Этот мужик явно страдал какой-то ужасной, наверняка заразной, болезни. Прокажённый — мелькнуло в сознании, где-то услышанное слово.
Я развернулся и побежал к дыре в заборе. Продираясь сквозь неё, я зацепился рукавом за какую-то острую железяку. Это меня затормозило.
Из-за тучи вышло солнце, желающее посмотреть, чем всё-таки для десятилетнего мальчика закончится эта заваруха.
Страница 2 из 5
