Рассказ содержит откровенные сцены насилия и жестокости, граничащие с извращением. Любителям околомистических произведений рекомендуется закрыть эту работу, либо не удивляться. Прошу не обвинять меня в сумасшествии и каких-либо психических расстройствах.
Добавить в моё избранное
54 мин, 28 сек 15220
Скрипя зубами от судорог и неприятного покалывания (мышцы затекли), я добрался до трубки в впустил врачей.
Доктор оказался один. Это был высокий мужчина с хорошо заметным брюшком и нездоровым цветом лица. Нижняя губа его казалась гораздо больше верхней, отчего выражение лица его напоминало гримасу капризного, избалованного ребенка.
— Так, на что жалуемся? — он не разуваясь прошел в комнату.
Я проковылял за ним.
— Понимаете, доктор… Как и в первый раз по телефону, я не знал с чего начать и как описать произошедшее со мной. Оттого рассказ мой, и без того нелепый, прозвучал совсем уж по-идиотски.
— … вот, — закончил я.
Доктор смерил меня взглядом и уставился в свою папку.
— Алкоголь употребляли?
— Да, немного.
Мужчина осмотрел комнату, где с пола можно было набрать по меньшей мере два ящика пустых бутылок и банок.
— Наркотические средства?
— Нет.
— Курительные смеси?
— Да нет же, — устало протянул я.
— Только пиво. Но это же не… — Головные боли мучают?
— Ну… Так, иногда. Особенно если… — я кивнул на пустую тару, но врач не увидел этого жеста, что-то записывая в папке.
— Черепно-мозговые травмы?
Я почесал затылок и случайно содрал спекшуюся коросту.
— В детстве я упал с бетонной плиты, — ответил я, кривясь от боли.
— У меня было сотрясение мозга.
— Во сколько лет?
— В семь.
— Угу.
Врач уселся на кровать прямо поверх постельного белья. Я отошел к окну и, почему-то стараясь не шуметь, тихонько опустился в кресло. Тебе плевать на свое здоровье и все-то трынь-трава, пока не дойдет до дела. А как дойдет, так и сожмется очко тугим узлом и в полной мере ощутишь цену здоровья и каждого лоскутка своей никчемной тушки.
— Ранее на учете в диспансере состояли?
Я не понял его вопроса.
— В каком диспансере?
Он коротко глянул на меня.
— В психоневрологическом.
— Да нет, конечно. С чего бы мне… Он снова что-то быстро записал в папке.
«Неужели на учет? Господи, только не это! Только не это!».
Затравленным взглядом я уставился на мужчину в белом халате. В моих глазах он был и палачом и спасителем одновременно. Ведь он решал мою судьбу. Пару минут он молчал, чиркая ручкой в каких-то листках, потом поднялся на ноги.
— Завтра же отправляйтесь к своему участковому врачу. У него получите направление на ЭЭГ… — Эээгэ?
— Электроэнцефалограмма. Потом с результатами анализа идете на Ленина, 20.
— Это диспансер?
— Диспансер. Обратитесь в регистратуру за карточкой и пройдете в кабинет 206.
— Это все? — я не верил своим ушам.
— А что вы еще хотите?
Меня это даже немного разозлило.
— Доктор, у меня руки по ночам вырывают волосы, а ноги выделывают акробатические трюки!
— И что?
— Как что? — взбесился я.
— Дайте мне какую-нибудь таблетку или поставьте укол, или… — Я не могу без ведома Вашего врача начать медикаментозное лечение, — перебил меня мужчина.
— Сегодня попейте успокоительного. «Новопассит» или настойку пустырника. Можете принять легкое снотворное перед тем, как ложиться. Никакого алкоголя, и завтра прямо с утра идете в поликлинику.
— А если я не смогу пойти в поликлинику? — взвыл я.
— Если мои ноги не захотят в поликлинику?
Но доктор уже направился к двери. Я несколько раз глубоко вдохнул и двинулся следом.
— Скажите, — уже более спокойно спросил я, — а такое бывает?
— Как видите, бывает.
— А Вы с таким сталкивались?
— Со всяким встречался.
— А это лечится?
— Все лечится.
Его голос не выражал ни участия, ни сочувствия, ни интереса. Мне даже захотелось ударить работника скорой, но я сдержался. Когда входная дверь за ним закрылась, я прислонился к стене и чуть не заплакал уже во второй раз за день. В этот момент чья-то рука легла мне на плечо, и от неожиданности я чуть не подпрыгнул на месте.
— Тьфу, черт! Никак не привыкну! — я распахнул левой рукой дверь и выскочил в подъезд.
— Доктор! Доктор, подождите…
Мне удалось нагнать его на площадке второго этажа. Он обернулся и раздраженно посмотрел на меня.
— Ну что еще?
— Вот, посмотрите! Опять! Смотрите! — в диком возбуждении я тыкал левой рукой на правую, которая до сих пор, неловко изогнувшись, лежала на плече.
— Видите, она снова меня не слушается!
— Ничего не вижу, — он продолжил спускаться.
— Да как же так? Подождите! — я снова его догнал.
— Я не могу ей ничего сделать! Разве непонятно? А? Ну попробуйте, попробуйте ее разогнуть! Ну же!
Он молча посмотрел на меня поверх очков.
Доктор оказался один. Это был высокий мужчина с хорошо заметным брюшком и нездоровым цветом лица. Нижняя губа его казалась гораздо больше верхней, отчего выражение лица его напоминало гримасу капризного, избалованного ребенка.
— Так, на что жалуемся? — он не разуваясь прошел в комнату.
Я проковылял за ним.
— Понимаете, доктор… Как и в первый раз по телефону, я не знал с чего начать и как описать произошедшее со мной. Оттого рассказ мой, и без того нелепый, прозвучал совсем уж по-идиотски.
— … вот, — закончил я.
Доктор смерил меня взглядом и уставился в свою папку.
— Алкоголь употребляли?
— Да, немного.
Мужчина осмотрел комнату, где с пола можно было набрать по меньшей мере два ящика пустых бутылок и банок.
— Наркотические средства?
— Нет.
— Курительные смеси?
— Да нет же, — устало протянул я.
— Только пиво. Но это же не… — Головные боли мучают?
— Ну… Так, иногда. Особенно если… — я кивнул на пустую тару, но врач не увидел этого жеста, что-то записывая в папке.
— Черепно-мозговые травмы?
Я почесал затылок и случайно содрал спекшуюся коросту.
— В детстве я упал с бетонной плиты, — ответил я, кривясь от боли.
— У меня было сотрясение мозга.
— Во сколько лет?
— В семь.
— Угу.
Врач уселся на кровать прямо поверх постельного белья. Я отошел к окну и, почему-то стараясь не шуметь, тихонько опустился в кресло. Тебе плевать на свое здоровье и все-то трынь-трава, пока не дойдет до дела. А как дойдет, так и сожмется очко тугим узлом и в полной мере ощутишь цену здоровья и каждого лоскутка своей никчемной тушки.
— Ранее на учете в диспансере состояли?
Я не понял его вопроса.
— В каком диспансере?
Он коротко глянул на меня.
— В психоневрологическом.
— Да нет, конечно. С чего бы мне… Он снова что-то быстро записал в папке.
«Неужели на учет? Господи, только не это! Только не это!».
Затравленным взглядом я уставился на мужчину в белом халате. В моих глазах он был и палачом и спасителем одновременно. Ведь он решал мою судьбу. Пару минут он молчал, чиркая ручкой в каких-то листках, потом поднялся на ноги.
— Завтра же отправляйтесь к своему участковому врачу. У него получите направление на ЭЭГ… — Эээгэ?
— Электроэнцефалограмма. Потом с результатами анализа идете на Ленина, 20.
— Это диспансер?
— Диспансер. Обратитесь в регистратуру за карточкой и пройдете в кабинет 206.
— Это все? — я не верил своим ушам.
— А что вы еще хотите?
Меня это даже немного разозлило.
— Доктор, у меня руки по ночам вырывают волосы, а ноги выделывают акробатические трюки!
— И что?
— Как что? — взбесился я.
— Дайте мне какую-нибудь таблетку или поставьте укол, или… — Я не могу без ведома Вашего врача начать медикаментозное лечение, — перебил меня мужчина.
— Сегодня попейте успокоительного. «Новопассит» или настойку пустырника. Можете принять легкое снотворное перед тем, как ложиться. Никакого алкоголя, и завтра прямо с утра идете в поликлинику.
— А если я не смогу пойти в поликлинику? — взвыл я.
— Если мои ноги не захотят в поликлинику?
Но доктор уже направился к двери. Я несколько раз глубоко вдохнул и двинулся следом.
— Скажите, — уже более спокойно спросил я, — а такое бывает?
— Как видите, бывает.
— А Вы с таким сталкивались?
— Со всяким встречался.
— А это лечится?
— Все лечится.
Его голос не выражал ни участия, ни сочувствия, ни интереса. Мне даже захотелось ударить работника скорой, но я сдержался. Когда входная дверь за ним закрылась, я прислонился к стене и чуть не заплакал уже во второй раз за день. В этот момент чья-то рука легла мне на плечо, и от неожиданности я чуть не подпрыгнул на месте.
— Тьфу, черт! Никак не привыкну! — я распахнул левой рукой дверь и выскочил в подъезд.
— Доктор! Доктор, подождите…
Мне удалось нагнать его на площадке второго этажа. Он обернулся и раздраженно посмотрел на меня.
— Ну что еще?
— Вот, посмотрите! Опять! Смотрите! — в диком возбуждении я тыкал левой рукой на правую, которая до сих пор, неловко изогнувшись, лежала на плече.
— Видите, она снова меня не слушается!
— Ничего не вижу, — он продолжил спускаться.
— Да как же так? Подождите! — я снова его догнал.
— Я не могу ей ничего сделать! Разве непонятно? А? Ну попробуйте, попробуйте ее разогнуть! Ну же!
Он молча посмотрел на меня поверх очков.
Страница 4 из 16
