The тело

И тут я понял, что ничего не смогу доказать этому человеку. Я представил, как выгляжу со стороны и, тяжело вздохнув, стал подниматься домой. Рука тем временем отпустила плечо и вцепилась в рукав махрового халата.

— Постарайтесь успокоиться и отдохнуть. Завтра — к врачу, — кинул мне вслед доктор, но я ничего не ответил.

Дома я включил компьютер и хмуро принялся допивать вчерашнее пиво.

«Пошел он в задницу со своими рекомендациями!».

Я был уверен, что эта проблема не медицинского характера, и уж как минимум не следовало меня записывать в психи.

«А что ты тогда хотел от скорой помощи?» — ехидно спросил внутренний голос.

— Все равно пошел он к черту, — рыкнул я под нос.

Рука снова стала моей минут через двадцать. Я раз за разом обыскивал интернет в поисках нужной информации, но ничего другого, кроме найденного ранее, не обнаружил. В итоге я застрял на каком-то форуме, где обсуждались новинки видеоигр, и прекратил поиски. На душе было тревожно. Все тело ныло.

На улице медленно сгущались летние сумерки. Со двора доносились веселые детские голоса, приглушенное рычание нескольких моторов из гаражного кооператива, скрип качелей и мерное уханье голубей. Какая-то старуха не то радовалась чему-то, не то возмущалась, а более молодой мужской голос что-то ей мягко доказывал. Совсем уж вдалеке разносилась попсовая музыка из многочисленных летних кафе.

Отправившись за последней банкой пива, я задержался у окна и в этот момент у меня зазвонил телефон (теперь я предусмотрительно держал его при себе). Я совсем забыл, что мне звонили утром. Это могли быть родители и я торопливо достал трубку из кармана.

— Алле, Леха, — звонили не родители, а мой лучший друг.

— Здаров! Че трубу не берешь?

— Леха, слушай, как хорошо, что ты позвонил! Ты можешь ко мне приехать?

— Ну дык… Я потому и трезвоню тебе. У тебя ж предки свалили.

— Да-да. Приезжай скорее.

— Что-то случилось?

— Случилось! Еще как случилось!

— Говори.

— Приезжай, давай! На месте расскажу.

— Да все я одеваюсь уже. Скажи, произошло что-то серьезное?

— Более чем.

— Ладно, через двадцать минут буду.

И он первым положил трубку. Я убрал телефон в карман и еще немного постоял у окна. На душе немного полегчало. Леха как-нибудь поможет, что-нибудь обязательно придумает. И почему я сразу не догадался ему позвонить?

Леха никогда не отличался немецкой пунктуальностью, но в этот раз он явился даже раньше назначенного срока. Это был здоровенный детина с хорошо развитой мускулатурой и чрезвычайно живым, ироничным лицом. Никогда не унывающий парень с заливистым, заразительным хохотом и прекрасным чувством юмора. Мы подружились с ним еще в школе, хоть я и учился двумя классами младше. Еще в одиннадцатом классе он занялся спортом, бросил курить и почти не пил. По крайней мере не пил так, как я. Он часто заступался за меня, потому что драться я не умел и не умею, к тому же не раз поддерживал меня в трудных жизненных ситуациях. Я считал его прекрасным и своим единственным другом.

Когда Леха появился в коридоре я, не в силах сдержать эмоций, обнял его и долго не отпускал.

— Ну-ну, маленькая, успокойся, — насмешливо проговорил он и отстранил меня в сторону.

— Сосаться не будем?

— Да пошел ты.

— Рассказывай, что у тебя произошло. Я весь во внимании.

— Проходи, садись.

Мы расселись в комнате: я на кровать, Леха в компьютерное кресло. Он достал из пакета бутылку безалкогольного пива (всегда высмеивал его за это), немного хлебнул и вопросительно уставился на меня.

— Ты хреново выглядишь, — заявил он, прежде чем я начал рассказ.

— Сам знаю. Короче, слушай… Описывать Лехе то, что произошло со мной, оказалось гораздо сложнее, чем врачу или диспетчеру. Он внимательно выслушал меня, а когда я закончил улыбнулся своей фирменной, но ненавистной в тот момент улыбочкой.

— Нет, Леха, пожалуйста, — простонал я.

— Только давай без этих твоих шуточек!

Но он не удержался. Больше часа мне потребовалось, чтобы доказать ему, что я ничего не принимал из наркотиков и не разыгрываю его. Наконец, сообразив, что я не шучу, он стал серьезным и задумался, уставившись в стену.

— Ты веришь мне? — робко спросил я.

Леха кивнул. Я не мог понять, что за выражение замерло на его лице. Озабоченность, но в связи с чем именно? Поверил ли он мне взаправду или теперь мысленно рассуждает, как врач «скорой»?

— О чем ты думаешь?

— Так это все правда? — Леха внимательно посмотрел на меня.

— Говорю же тебе, да! — постепенно меня охватывало отчаяние. Леха должен мне поверить!

— А сейчас все в порядке?

— Пока да. Что ты об этом думаешь?

Леха помолчал.